Глава 3. "Убирайся!" (1/1)

"Ягами Соичиро, 55 лет. Дата рождения: 12 июля 1955 года. Род занятий: полицейский, сейчас в отставке. Адрес проживания: Япония, Киото, деревня Юки, дом 40.Ягами Сатико, 47 лет. Дата рождения: 10 октября 1962 года. Дата смерти: 31 января 2010 года, причина смерти: сердечный приступ.Ягами Лайт, 23 года. Дата рождения: 28 февраля 1986 года. Дата смерти: 28 января 2010 года, причина смерти: потеря крови при пулевом ранении.Курамото Саю, 20 лет. Дата рождения: 18 июня 1989 года. Род занятий: домохозяйка. Адрес проживания неизвестен."

В сотый раз перечитываю записку под мерный стук колёс электрички.Мама... умерла, только узнав о моей "гибели". Наверно, ей было глубоко наплевать, что я Кира. Она не выдержала известия о том, что меня нет...Саю... Последний раз, когда мы виделись, она была в шоке после похищения. А теперь она замужем, наверное, у неё уже есть дети...Да, Рюк прав: я поступил как последняя сволочь. Да я и был последней сволочью, неспособной ни на какие чувства, я был Кирой.Но теперь я не Кира, и я твёрдо намерен исправить то, что натворил.Прислоняюсь к холодному стеклу. До деревни Юки осталось каких-то десять минут пути. Ещё немного, и я увижу отца и, может быть, Саю...Снова смотрю на часы, но сейчас я отсчитываю не секунды до смерти очередной жертвы, а время до встречи с отцом.Электричка тормозит. Выхожу на перрон и сверяюсь с навигатором. Так, два километра вдоль железной дороги...Поворот налево...Переход через мост...Километр вдоль реки...Вот и дома... 36...38...Вот он - мой конечный пункт. Красивый домик с красной крышей, сад с цветущей сакурой, над каменным крыльцом - табличка "Ягами". Свет в окне...С замиранием сердца стучу в дверь...– Кто Вы? Что Вам нужно? – Саю, всё такая же красивая – тёмные волосы, выразительные глаза, легкая походка. И небольшой округлый животик...– Здравствуй, Саю... – склоняю голову в приветственном жесте.

Выражение её лица резко меняется: отстранённая вежливость превращается в холодную ненависть.– Зачем ты пришёл? Что тебе нужно от нас? – в голосе тихая ярость.– Я хочу попросить прощения...– Прощения! Только посмотрите на него – прощения! Великий Кира наконец-то снизошёл до простых смертных! А где ты был, когда умерла мама? Где ты был, когда отец слёг с очередным инфарктом после сообщения о твоей гибели?Я отшатываюсь.– Саю, я...– Ты! Вот именно – ты! Тебе на нас всегда было плевать, ты думал только о себе, закрывал глаза на проблемы отца и мамы, на мои! Мы тебе никогда не были нужны – куда там жалким людишкам до великого Бога!– Но...– Чего ты хочешь? Убирайся! Ягами Лайт умер для нас. И даже не смей искать с нами встречи!Дверь захлопывается со стуком. Последнее, что я слышу, это тихое: "Адресом ошиблись"...* * *?Ягами Лайт умер для нас… Умер…?Я иду, не разбирая дороги. Не помню, как сел на поезд, как добрался до гостиницы, в которой остановился. Мне всё равно.Никогда не думал, что со мной могут так поступить. Особенно Саю. Маленькая, добрая, весёлая Саю, которая никому никогда не говорила грубостей…?А чего ты ждал? Ты же предал их, бросил на произвол судьбы?, – ехидничает внутренний голос.Да, предал, я их предал… Рюк был совершенно прав – такой родственник никому не нужен.Захожу в бар, покупаю самое дешёвое пиво, какое есть. Сам никогда не пил, но по словам однокашников знаю – чем дешевле и хуже спиртное, тем легче забыться…Прихожу в номер, стряхиваю одежду и делаю глоток. Гадость! Ничего, чем гаже, тем лучше.– Что, выпроводили тебя? – язвительно интересуется подлетевший ко мне Рюк. – Я ведь предупреждал!– Отстань, – валюсь на кровать и снова прикладываюсь к бутылке.ДЗЫННЬ!!!Осколки разлетаются по номеру, один впивается мне в руку – это Рюк ударил по бутылке. Выдёргиваю осколок из руки и зажимаю рану. Пиво на полу смешивается с моей кровью.– Ишь чего удумал – напиваться! Дурак ты, Лайт!Я в лёгком шоке.– Рюк, ты чего?Шинигами хмурится.– Во-первых, от этого пойла и так жизнь укорачивается, а у тебя, к тому же, здесь непонятно чего намешали, и если бы ты выпил всю бутылку, то умер бы, а вытаскивать тебя с того света ещё раз мне не позволят. Во-вторых, эта гадость и в своём обычном состоянии делает людей зависимыми. Тебе это надо?Он вдруг склоняется и лижет раненую руку. Я от неожиданности шлёпаю рукой по его лицу.– Тихо ты, – он опрокидывает меня на кровать, нависая сверху. – Не дёргайся. Мало ли как эта гадость подействует на твою кровь, – и снова прижимается к моей руке.То ли в том пойле было ещё что-то, то ли дело в том, что у меня давно никого не было, но прикосновения его губ к моей руке меня… возбуждают.Рюк отстраняется, замечая мою реакцию. В тёмных глазах мелькает что-то похожее на безумие и тут же сменяется немым вопросом.В этот миг я чётко осознаю, что действительно хочу его. Возможно, здесь сыграло роль то, что у меня не осталось никого ближе его, а, может, всему виной то проклятое пойло, но, чёрт подери, я его хочу!– Сделай это, – шепчу, запуская пальцы здоровой руки в его волосы. Он тихо хмыкает и стаскивает с меня штаны с бельём.Шинигами старается действовать осторожно, не повредить, не поранить, не причинить боль. Его руки, дразня, ласкают моё тело, то поглаживая, то слегка царапая. Но мне этого мало, я хочу почувствовать его силу, чтобы он не осторожничал. Сметая последние барьеры, тянусь за поцелуем. Прижимаюсь губами к его губам, исступленно целую, будто прося без слов."Рюк, пожалуйста... не сдерживайся!"Словно услышав мою мысль, Рюк отвечает на мой поцелуй – жёстко, подчиняя, его когти царапают мою спину. На меня накатывает удовольствие от ощущения его власти, и, когда его ладонь скользит ниже и обхватывает мою жаждущую внимания плоть, я готов умолять. Он ласкает меня резко, сильно, и через несколько мгновений я не выдерживаю и выплёскиваюсь ему в ладонь.Я чувствую себя опустошенным, но Рюк не оставляет меня в покое, его прохладный влажный язык скользит по моей коже: от ключиц ниже, по груди, задевая соски, и дальше... От прикосновений его языка к ребрам я невольно дёргаюсь – они порождают странную мучительную щекотку, и мне почему-то хочется ещё. Я тихо ахаю, а Рюк, не обращая на это внимания, спускается ниже, несильно царапнув мне бока.Добравшись до живота, Рюк прикусывает кожу – совсем легонько, но зубы у него острые. Очень острые. Я вскрикиваю от боли, а на коже проступает кровь. Рюк на мгновние поднимает голову и смотрит на меня почти виновато, а потом принимается зализывать ранку. И я почти хочу, чтобы он укусил меня еще раз.От смеси удовольствия и боли я очень быстро возбуждаюсь вновь и не сопротивляюсь, когда Рюук переворачивает меня на живот. Стиснув мои бёдра так, что когти больно впиваются в кожу, он заставляет меня поднять зад повыше. Чувствуя, как к щекам приливает краска, прикусываю уголок подушки... А в следующий миг краснею еще сильнее, ощутив, как Рюк раздвигает мои ягодицы и принимается лизать меня там. Это... слишком. Слишком неправильно, слишком бесстыдно, слишком возбуждающе. В какой-то момент я ощущаю, как язык Рюка проникает в меня, и отчаянно краснею, крепко зажмурившись. И понимаю, что я хочу... больше.– Рюк... трахни меня уже... – выдыхаю я почти беззвучно, но он всё-таки слышит и отстраняется. А еще миг спустя я ощущаю, как его член упирается мне между ягодиц. Сейчас...Он входит в меня достаточно медленно, но без подготовки, и мне ничего не остаётся, кроме как жалобно скулить от боли. Член Рюка кажется огромным, я ощущаю себя растянутым до предела и даже боюсь, что Рюк может повредить меня. Но останавливать его все равно не хочу.Шинигами стискивает мои плечи и неожиданно мягко целует в шею, начиная двигаться. Проходит совсем немного времени – и боль сменяется наслаждением, не менее острым, и я начинаю издавать совершенно непотребные звуки. Он царапает мою кожу, прикусывает шею, лаская когтями соски, я выгибаюсь ему навстречу…Очень скоро этого становится слишком много, и я, выгнувшись особенно сильно, изливаюсь на простыни и смутно чувствую, как Рюк ещё быстрее и жестче вбивается в меня. Последнее, что я помню, это хриплое ?Лайт!..?, а потом проваливаюсь в темноту…