Глава 23 Бунтующее нечто (1/1)
- Ой, какие у вас милые платья, Франческа! – лепетала Италитта, наблюдая за Ровелло, достающей из вместительного чемодана всё новые и новые наряды. – Надо же, а у меня таких нет…- Да уж, - хмыкнула Франческа, оглядывая смущённую кузину. – Я бы, на вашем месте, милая, сменила гардероб. Ваши платья выглядят немного… вульгарно. Вот, примерьте это, оно должно вам подойти!Италитта с восторгом схватила отданное ей платье, и собралась уже было раздеться, как кое-что вспомнила:- Веее, я потом его примерю, в своей комнате. – Итальянка покраснела, как маков цвет.- О, вы стесняетесь? – Ровелло расхохоталась. – Это так мило!
- Да, я стесняюсь! – тут же подхватила предложенное объяснение Италитта. – Ну, что же делать, раз я такая? Не могу себя переломить, стесняюсь оголяться в чужом присутствии и всё тут…- Вот ведь глупышка, - хмыкнула Франческа, ловко снимая с себя дорожное платье и переодеваясь в более простое, домашнее.- Веее… - Италитта потеряла дар речи, глядя на полуголую Ровелло, стоящую перед ней в кружевных трусиках и лифчике. Внезапно итальянка почувствовала непонятное шевеление в собственных трусах. Такое случилось с ней в первый раз, и бедная девушка не знала, что с этим делать. Купальные трусики так сильно стягивали хозяйство Италитты, что та, грешным делом, подумывала о том, что всё её достоинство уже никогда не оживёт. Однако не тут-то было. Ожило, да ещё как! Нечто, жившее в паху, и никогда до этого не позволявшее себе ничего лишнего, вдруг взбунтовалось против своего хозяина, то есть хозяйки. Италитта понимала, что виной этому послужило красивое тело кузины, но оторвать жадного взгляда от пышных форм девушки не могла. Нечто напряглось, грозя выдать итальянку с головой. – Веее…- Что? – Франческа недоумённо посмотрела на собеседницу. – Почему вы так странно на меня смотрите? А, впрочем, смотрите, мне не жалко! А может, мы перейдём на ты? Всё ж таки вы видели меня почти голой, а это располагает к более близкому знакомству. К тому же мы родственницы.- Веее… - Италитта мужественно собралась с мыслями, стараясь не думать о непонятном нечто, требовавшем совершенно неприличных вещей, и прохрипела: - Давайте… То есть, давай.- Вот и замечательно, а то эти выканья меня всегда сильно напрягают! – Франческа наконец-то скрыла свои формы под одеждой.- Я, пожалуй, пойду, переоденусь! – пискнула Италитта и, схватив подаренное ей платье, выскочила из комнаты под удивлённым взглядом ничего не подозревающей Франчески.Влетев к себе в комнату, Италитта первым делом закрыла дверь на ключ, а затем, наконец, с наслаждением избавилась от ненавистного купальника. Почувствовав несказанное облегчение, девушка снова вспомнила нежные изгибы тела кузины. Освобождённое из плена нечто опять гордо встало, недвусмысленно намекая на то, что Франческа очень даже ничего и было бы неплохо с ней познакомиться как можно ближе.- Извращенская писька! – Италия с ужасом смотрел на своё достоинство. – Ну, вот что ты вытворяешь, а? Неужели непонятно, что ты меня выдашь? Франческа никогда не простит мне обмана. Я ведь видел её голой… почти…Нечто шевельнулось, требуя активных действий, направленных на немедленное покорение Ровелло.- Да прекрати ты! – с досадой воскликнул Фели, обречённо глядя на восстание плоти.И в этот момент раздалось странное скрежетание, а потом громкое брутальное ?ку-ку? забытой за всеми этим событиями кукушки из часов. Нечто упало в одну секунду, а перепуганный Феличиано заорал так, словно в комнате появились маньяки,собиравшиеся разделать его на маленькие кусочки.- Твою же пиццу в уши Романо! – ругнулся Италия, через несколько минут сообразив, в чём дело. – Дурацкая кукушка! Надо как-то от неё избавиться…И некоторое время Феличиано всерьёз обдумывал вопрос о том, чтобы подарить часы новой гостье под каким-нибудь предлогом. Потом, словно устыдившись своих мыслей, Варгас мотнул головой:?И не стыдно тебе? Бедная девушка ночью от страха может натворить что угодно! Например, выскочить в коридор… Голой… Веееееееее…? - мозги итальянца вновь переклинило.За ужином Юльхен и Иван с возрастающим удивлением наблюдали за тем, как трогательно ухаживает Италитта за своей кузиной. Девушка предлагала Франческе попробовать то одно блюдо, то другое, но особенным успехом пользовалась паста. Именно это и удивляло Россию и Пруссию, почти забывших о том, что за столом едят, а не глазеют на итальянок.Обычно Италитта съедала почти всю пасту, подаваемую на стол, в одиночестве, ревниво посматривая на всех, кто позволял себе хотя бы косой взгляд в сторону драгоценнейшего для неё продукта. Сейчас же итальянка мало того, что вовсю расхваливала обожаемое блюдо, так она ещё и щедро подкладывала пасту на тарелку Ровелло.И только Крауц невозмутимо жевал свои бифштексы по-берлински, исподтишка наблюдая за собственной сестрой и этим чёртовым русским, за коим-то бесом приперевшимся в гости. Людвиг настолько увлёкся наблюдением за Юльхен и Иваном, что совершенно не замечал ничего вокруг, гадая, что же значат все эти многозначительные взгляды, кидаемые русским и пруссачкой друг на друга.Ревность чёрной змеёй пробралась в немецкое сердце и свила там гнездо, изгоняя из мыслей нежно любимые Крауцем расчёты и выкладки. Какие тут документы, когда в гостях русский, так фамильярно обращающийся с Байлшмидт? О каких цифрах можно думать, когда Брагинский хватает визжащую Юльхен за задницу? Слава Богу, что хоть за столом он оставил эти свои идиотские выходки…