Глава 9 Немецкие часы (1/1)
- Понимаешь, я переодевался в своей спальне, потому что твоя любимая птичка меня слегка обгадила, - быстро заговорил немец, нервно сглотнув.
Мысленно Крауц молился о том, чтобы Юльхен поверила в его рассказ. Германия знал, что Байлшмидт слов на ветер не бросает и, уж если она пообещала кастрировать, то обязательно выполнит своё обещание. Даже, если это будет стоить ей жизни.- Ну, допустим, в это я верю, - Восток милостиво кивнула. - Моя Прубёрд на такое вполне способна.Птичка, словно подтверждая её слова, вновь вспорхнула с плеча хозяйки и, пролетев над итальянкой, сбросила ещё одну пахучую бомбу на голову Италитты. Что-то возмущённо прощебетав, Пру-пру с гордо поднятым клювом опять уселась на плече Пруссии.?Чёртова птица! - униженно подумала итальянка. - Я тебе когда-нибудь шею сверну, гадина!?- Так вот! - продолжил Людвиг. - Я переодевался и тут услышал, как в комнату вошла Италитта. Я повернулся, она посмеялась над моими заштопанными трусами. Я, от стыда ничего не соображая, тут же их сдёрнул, чтобы переодеть, а тут вошла ты... Всё!Германия посмотрел на недоверчиво нахмурившуюся пруссачку, пытаясь придать своему взгляду самую наичестнейшую правдивость.- Ксе-се-се! - неожиданно расхохоталась Байлшмидт, представив эту картину. - Запад, ты, как всегда, в своём репертуаре! Ну, ты и лох! Снять трусы перед девушкой для того, чтобы просто их переодеть! Ксе-се-се!Прубёрд, тоже явно развеселившись, зачирикала, чуть раскрыв свои жёлтые крылышки.- Ну, и ладно! - обиделся Крауц, понимая, что ему (о, счастье!) поверили, и в ближайшем будущем немцу кастрация уже не светит. - А вот скажи мне, дорогая Юльхен, а почему ты пришла сюда в таком виде?Пруссия, словно подавившись смехом, перевела взгляд на злополучную итальянку, пытавшуюся хоть как-то отчистить свои волосы от отходов птичьей жизнедеятельности.- А, скажи-ка мне, милая! - Байлшмидт непроизвольно скопировала речь и интонацию своего брата. - Скажи мне, зачем ТЫ пришла в спальню моего брата?- Вее... - Италитта, захваченная врасплох этим вопросом, поперхнулась, открыла рот и судорожно соображала: что бы такого соврать Пруссии. - Вее... Я хотела... починить часы!Итальянка задержала взгляд на старых часах с кукушкой, висевших над кроватью обожаемого ею немца, и тут же вспомнила, что у неё в спальне есть точно такие же. Италитта знала (вернее, знал Варгас) о том, что когда-то Крауц своими руками делал такие часы на продажу, и мысль о сломанных часах показалась девушке весьма удачной.- Починить часы?! - в один голос недоумённо воскликнули брат с сестрой.- Да! Часы! - с вызовом ответила итальянка, понимая, что терять ей уже нечего и теперь придётся врать напропалую, пытаясь выкрутиться из создавшейся ситуации. - Я не могу спать, если над моей головой не тикают настенные часы! И кукушка тоже должна куковать каждый час, иначе ко мне не идёт сон, и я мучаюсь бессонницей всю ночь!Италитта с вызовом посмотрела на обалдевшую Юльхен, как бы говоря ей - ?Ну, попробуй опровергнуть мои слова!?- Фигасе, придурь... - Байлшмидт квадратными глазами смотрела на итальянку. - Что, реально спать не можешь без часов или свистишь?- Я не вру! - Италитта с достоинством подняла подбородок, понимая, что ей, кажется, тоже поверили.- О-че-шу-еть! - отчеканила Пруссия и повернулась к Германии. - Людц, а давай отдадим ей мои часы, а? Они мне нравятся, конечно, это же твой подарок, но вот кукушку в них мне хочется задушить каждый раз, как только она выпрыгивает из своего домика и мерзким голосом орёт своё ?ку-ку!?, словно придурошная...Крауц нахмурился при первых словах сестры, а уж когда та упомянула про кукушку и её голос, совсем посмурнел. Немец начинал понимать, что Байлшмидт совсем не понравился сделанный им когда-то подарок.- Нет, ты не подумай ничего плохого! - Юльхен сделала шаг к брату, колыхнув своей полной грудью. - Мне очень нравятся эти часы, я их просто обожаю, но ведь Италитте они нужнее, согласись?!Людвиг, не оставивший без внимания движение сестры, вновь покраснел и сглотнул слюну, глядя на колыхнувшееся богатство Пруссии, забывая обо всём на свете.Вот так у Италитты появились часы с кукушкой, подаренные когда-то Людвигом своей сестре, Юльхен.К слову сказать, как только кукушка выглянула из своего домика и хриплым противным голосом сказала своё коронное ?ку-ку?, итальянка тоже яростно возненавидела навязанное ей Пруссией механическое чудо.