Новый шаг (1/1)

Чону, прижав голые бедра к груди и упираясь коленкой с фиолетовой гематомой в шершавую стену набирает и стирает слова, никак не решаясь отправить.Если подумать, все это кажется каким-то бредом. Если подождать еще немного, кто-то точно тронет его за плечо и окажется, что он сейчас совершенно в другом месте, где угодно, только не в этой удушающей чертовой комнате.Не может быть, что прямо сейчас он собирается расстаться с девушкой, которую любил со школьной скамьи, с которой мечтал о семье и четверых (ладно, максимум, троих по ее версии) детях, среди которых один будет его полной копией, а остальные пусть больше походят на нее, с которой они продумывали дизайн их будущего дома так детально, что проще было бы поверить в его реальность. А грязно-серая стена, вечно оставляющая мелкими точечками вмятины на коже, и Муууунджо, оставляющий следы побольше, как эта вздувшаяся саднящая полоса на пояснице или как это жгучее чувство в заднем проходе - это всего лишь сон, плод уставшего воображения. Но почему-то никто не трогает его за плечо.Парень уже забыл, что означает слово нормально, но, тем не менее, насколько вероятно, что во всей вселенной есть хотя бы еще один такой псих, способный променять свое счастливое будущее со свадьбой, поздравлениями, ароматным кофе с утра и "дорогая, я не успеваю позавтракать, но давай вечером сходим в наш любимый ресторанчик" на вот это все? На непонятную перспективу пребывания в объятиях человека, у которого семь пятниц на неделе, который только что угрожал ему скальпелем и вытрахивал из него ответы, нужные самому Мунджо, на эти цепкие пальцы, проникающие прямо под кожу, когда Чону несдержанно стонет на его члене... На эти тонкие пальцы, держащие за шею и не дающие выдохнуть его имя… Горячие пальцы, исследующие каждый атом голой кожи разрядами своих легких прикосновений и лицо ожогами пощечин… Эти белые пальцы, держащие шприц, открывающие банку пива, сжимающие его мошонку, обнажающие скальпель до ужаса сексуально и... страшно. А еще на губы, которые шепчут его имя, тысячу милых прозвищ, признания в любви и обещания растерзать, неизменно выполняя все сказанное. Губы, которые горят алым пламенем и целуют так невероятно, когда Чону запускает руки в мягкие волосы…Сообщение отправлено.Какое будущее он выбрал только что?***— Мунджо! — парень радостно бежит навстречу черноглазому и хватает за руку, притягивая, чтобы обнять.— Господин Ю, — родной голос отзывается слишком официально, и Чону замечает, что следом из клиники выходит девушка-администратор со связкой ключей и вопросительно смотрит на него — я думал, вы уже не придете, мы закрываемся.— Ах, простите, — сразу находится юноша — я приду в другой раз.— Ничего, проходите. Я все-равно собирался только выйти на перекур и вернуться доделать дела, заодно и вас осмотрю, — Мунджо поворачивает голову к молодой помощнице, — доброй ночи, госпожа Кан, увидимся завтра.— Доброй ночи, — кивает девушка и удаляясь, прищелкивает языком, мол "такой трудяга, а у этих пациентов наглости нет границ".— Ты не можешь так просто обнимать меня на улице, нас могут увидеть, я же врач, помнишь? Хочешь, чтобы я лишился заработка? — шепчет мужчина, когда она отходит на достаточное расстояние.— Прости…Как только за ними запирается дверь клиники, Мунджо прижимает к стене и целует, коротко и жестко.— Хочешь чего-нибудь?— Стакан воды и тебя. (Чону сказал это вслух?)— Ахах, ну пойдем, — брюнет радостно улыбается, несмотря на усталость.В приемном кабинете юноша усаживается на стол, а брюнет протягивает ему прозрачный стакан. "Не ароматный кофе, но все-равно приятно", - думает Чону и отпивает несколько глотков.Электрический ток проходит по коже, когда кончики волос касаются шеи, а за ними следует влажный щекочащий засос.— Значит, мне нельзя обнимать тебя на улице, но скажи, пожалуйста, как мне ходить на работу с этим? — Чону наигранно дуется, тыкая в уже не первое яркое пятно на шее, — тут не отделаешься простым "подрался в баре". А все в курсе, что я расстался с девушкой.— Хочешь, чтобы я остановился? — отзывается хрипловатый шепот Мунджо, будто‐бы без этого невозможно продолжать, но к шее уже не возвращается, вместо этого располагается между ног парня, сжимает аппетитную булочку сзади и чмокает в нос.У Чону к низу живота приливает кровь, и, конечно, он не хочет, чтобы дантист останавливался, но тут краем глаза он замечает, что, кажется, в стоматологическом кресле кто-то есть. У юноши глаза выкатываются из орбит, когда он осознает, что это… труп. Нечто, еще недавно бывшее девушкой лежит с неестественно запрокинутой головой, на горле растянулся красной пограничной линией тонкий порез, а в лотке рядом лежит несколько белых зубов… Труп одет слишком просто, чтобы оказаться в элитной клинике за свои деньги… За такое волонтерство что ли все так любят его стоматолога? В глазах мутнеет.— Эээто что? — дрожащим хрипом вопрошает Чону, указывая на кресло,— Мунджо чуть отстраняется и поворачивается, но не уходит, и он вовсе не удивлен.— Только не говори мне, что ты не догадывался… Я ведь сказал, что должен закончить дела. И ты же знаешь, что я не совсем обычный человек, дорогой.— Это ты называешь не совсем обычный?Чону в ужасе вскакивает с места и направляется к выходу. Честно говоря, он догадывался. Догадывался, что Мунджо не шутил, когда назвал то хозяйкино угощение человечинкой, догадывался, что стуки и крики на "нежилом" этаже общаги - это не проделки привидений или плод больной фантазии, а тайное хобби его вот этой ожившей эротической фантазии, но… как, черт побери, реагировать на это? Вот так, без предупреждения, как будто в порядке вещей… Они же только что целовались. Кажется, все зашло слишком далеко. А если сюда нагрянет полиция? Это же был живой человек? Зачем он в это ввязался, и как из этого выпутаться? Раскручивая это торнадо из мыслей, Чону уже практически берется за ручку двери, когда чужие руки обхватывают талию сзади, и мужчина приземляется на крутящийся стул, сажая Чону к себе на колени. "А что если сейчас и он сам окажется в этом кресле с перерезанной глоткой?". Находиться рядом с Мунджо всегда казалось опасным, но только сейчас эта мысль становится настолько реальной, приобретая плоть, кровь на шее и черно-желтый синяк под заплывшим глазом.— Ты не жертва, ты такой же охотник, как я, — шепчет мужчина куда‐то в основание шеи, будто отвечая на его немой вопрос и просовывая руки под рубашку спереди. Хочется погрузиться в удовольствие, но остатки здравого смысла совсем чуточку отвлекают."Что он, мать его, хочет? Чтобы я дал ему здесь, глядя на окровавленный труп?"— Ты ведь знал, что я на работе, но сам пришел и сказал, что хочешь меня? (Он мысли читает?)— Администраторша тоже знает, — Чону перехватывает руки и задает вопрос, не совсем понимая, зачем ему эта информация. Неужели это сейчас главное?— Нет, конечно. Я работаю тихо. Эта девушка не записана официально на прием."Как и я", — думает Чону.— Милый, я сам скажу тебе, когда меня стоит бояться. И это не сейчас, хорошо? — усмехается черноволосый, поворачивает голову младшего к себе за подбородок и, блин, целует.Что если Мунджо дрессирует его? Вырабатывает долбанный условный рефлекс: труп равно удовольствие. Нет уж, так не годится. Чону должен его остановить, он не должен чувствовать, как языки пламени, вырастающие из бедер Мунджо лижут его снизу и расползаются теплым по всему животу, он должен сказать "нет". Но кабинка американских горок уже на самом верху, и Чону очень хочется покататься. Юноша почти забывает о трупе и начинает гипнотизировать глазами свой член, упирающийся в ширинку и образующий бугорок на штанах, мысленно уговаривая опуститься. Ну, пожалуйста. Нет, у Чону не может быть настолько темной стороны. Он слышал о скелетах в шкафах у абсолютно всех людей, но не слышал, чтобы при этих скелетах трахались. Как он может заводиться в ситуации, от которой в пору блевать?— Если ты все еще такой трусишка, мы можем просто перейти в другую комнату.Юноша должен сказать нет, должен сказать нет и уйти, уйти, и, наверное, заявить в полицию. Должен сказать нет... но не может. И вот он уже видит в полумраке кабинета за второй дверью свое запястье охваченное тонкими белыми пальцами, выглядывающими из-под длинного рукава, которые тянут его за собой, помогая перешагнуть в новое измерение...