Глава XXXIX (2/2)
Тем временем, ученый в маске не терял времени даром. На Узумаки были нацелены сверкающие бледно-голубые молнии. Голубоглазый джинчурики уже приготовился отразить атаку, так как его природная стихия, ветер, должна подавить молнию. Но Какаши оказался быстрее: джонин закрыл ученика своей спиной и, мгновенно сформировав нужные печати, использовал райкири, чтобы нейтрализовать технику противника. Последнего с силой отбросило назад, его тело стало трясти. Однако минутой позже он пришел в себя. Поднявшись, оппонент ниндзя Листа сложил печати, высвобождая своих смертоносных клонов, которые, как и в тот раз, нацелились разделить команду №7 по одному.
Но одного из них в считанные секунды поразила стрела, после чего клон вспыхнул черным пламенем. Шиноби Конохи пораженно обернулись. Позади стоял Учиха в сопровождении гигантского самурая. Подсвечиваемый холодным фиолетовым светом Сусаноо мстителя напоминал страшного демона, который держал в руках лук со стрелами из черного огня. Саске взирал на врага с высокомерием и надменностью, будто говоря ?ты следующий?. Тяжело было это признавать, однако своевременное лечение Харуно положительно сказалось на нем. Носитель шарингана вновь чувствовал силу в своем теле. И не только в теле в целом, мощный поток чакры был сконцентрирован именно в его глазах.
- Вижу, тебя подлатали, - вымученно ухмыльнулся ученый в маске, смотря то на Учиху, то на стоящую за его спиной розововолосую куноичи. - Ты… - его цепкий взгляд все-таки остановился на Сакуре.Учиха напрягся, заметив нездоровый интерес оппонента к девушке. Щит Сусаноо моментально вспыхнул черно-графитовым пламенем.
Зеленоглазый медик непоколебимо встретила испытующий взгляд врага, она сжимала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Она не знала, чего ожидать. Техники шиноби в маске оставались для них тайной. Но, судя по его виду, Саске всё же удалось вымотать его. Враг был заметно выбит из колеи. Осталось только добить, однако это тоже не было чем-то легким. Сакура почему-то перевела взор на Сая, тот, заметив ее, тоже взглянул на нее в ответ. Губы черноволосого юноши дрогнули, фальшиво изображая подбадривающую улыбку. Харуно зачем-то кивнула ему, а в груди ее нарастало странное нехорошее предчувствие. Он выглядел так, словно что-то твердо для себя решил. И медику бы точно не понравилось это решение.
Тем временем, Наруто, устав от томительного ожидания, использовал свое знаменитое Каге Буншин. Теневые клоны хаотично стали нападать на врага, не давая ему передохнуть.
- Наруто! - Узумаки резко обернулся, услышав глубокий баритон носителя шарингана. - Вращающийся свет.*
Узумаки не сразу понял, к чему носитель шарингана вдруг сказал это. Но секундой позже яркие воспоминания о совместной технике, к которой они так долго придумывали название, но в итоге решили оставить первоначальный вариант Минато, вызвали на его лице лисью ухмылку.- И черная стрела, даттебайо! – воскликнул блондин, повеселев.
Саске почти одобрительно хмыкнул в ответ. Всё-таки бывают времена, когда мстителю кажется, что гиперактивный добе не такой уж и придурок, каким кажется.После их слов, больше похожих на непонятный и загадочный шифр, присутствующим посчастливилось увидеть кооперацию двух стихий, идеально дополняющих друг друга – ветра и огня.
Скорость молодых людей была молниеносной. Они бежали по одной траектории. У Наруто в руках ярко светился расенган, у Саске - обузданное им пламя. Призрак самурая следовал за ними, защищая от вялых попыток помешать им ослабшего шиноби в маске.
Когда заклятые друзья достигли своей цели, раздался оглушительный взрыв. Земля под ногами сотряслась. Сакура пораженно пыталась разглядеть их, однако поднявшаяся в воздух пыль полностью блокировала ей обзор.
- Примитивно, - раздался голос позади девушки.
Харуно резко обернулась. Разумеется. Враг находился совсем рядом.
- Пока твои друзья сражаются с несуществующим противником, ты расскажешь, как смогла подавить мой ?подарок?, - приторно-сладким голосом проговорил ученый.
И Сакуре стало ясно, что он пришел за ней не для того, чтобы послушать увлекательную историю, а элементарно убить ее. Куноичи слабо вдохнула, но воздух не хотел попадать в легкие, застряв в горле. Теперь, когда враг находился на слишком близком от нее расстоянии, девушка стала чувствовать себя значительно хуже. Возможно, время вакцины подходит к концу, а может, она ошиблась в расчетах, и чакра не дает сбоев только на относительно дальних дистанциях.
Заметив неуверенность жертвы своего эксперимента, мужчина стал степенно приближаться к розововолосой. На удивление, Сакура не стала пятиться назад, полагая, что так лишь раззадорит его. Впрочем, не став церемониться, вражеский ниндзя быстро сложил печати, и в девушку было направлено несколько десятков, а может, и сотен сюрикенов. Странно с его стороны использовать такую простую атаку, но никто не знал, что это не обычные сюрикены. Его оружие гораздо острее, смертоноснее.
- Абунай!* - крик Хатаке был запоздалым. Из-за концентрации на технике своих учеников седовласый джонин не успел среагировать и слишком поздно увидел, где их ждала реальная опасность.
Сакура не успела отпрыгнуть, десятки сюрикенов разом вонзились в ее тело с разных сторон. Какие в руки, какие в бедра, два лезвия попали в живот, поражая важные точки. В местах, куда оружие вонзилось особенно глубоко начала стремительно выступать кровь. Зеленоглазого медика согнуло пополам, а потом она и вовсе рухнула на колени.
Оппонент приближался, вытащив из ножен меч. Должно быть, запас его чакры иссяк и он решил расправиться с неудавшимся экспериментом по-старому. Как вдруг, одна рука шиноби в маске начала куда-то исчезать, буквально растворятся в воздухе. Ученый наконец заметил Копирующего Ниндзя: в его глазу алел шаринган. Теперь врагу стало ясно, что сын Белого Клыка использует пространствено-временную технику.
- Ты тоже… - бесцветным тонон промолвив ниндзя, осознав, что и Какаши больше не зависит от его присутствия. Он-то позволил себе отвлечься на розововолосую куноичи лишь потому, что был уверен, что Хатаке не сможет использовать дзютсу.
Какаши, было, хотел приступить к остальным частям тела ученого, как незаметно подкравшийся враг нанес ему сокрушительный удар в грудь. Концентрация оборвалась, техника деактивировалась, шиноби медленно начал падать, теряя сознание. Клон оппонента тут же исчез, видимо, исчерпав остаток чакры, а тяжело раненный сенсей команды семь упал наземь.Лишь лениво хмыкнув, вражеский шиноби поднял упавшую катану уцелевшей рукой. Не то, что ему было так необходимо убивать эту девушку, просто она представляла для него потенциальную угрозу. Не сейчас, но в будущем ее талант будет только расти, и он не мог это так просто оставить. Ее бестолковые друзья ничего сделать ему не смогут, потому что будут слишком поглощены горем. Разумеется, Учиха кажется самым стойким, но даже он… даже он не сможет так быстро справиться с потерей.
- Эмоции - ахиллесова пята всякого шиноби, - надтреснуто проговорил вдруг ниндзя, хотя он и понимал, что Сакура его даже не услышала. - Глупое, самоотверженное желание защитить дорогих людей… Чтобы стать сильнее, ты добровольно разрушаешь свои клетки. Думаешь я не знаю, какова цена ?лекарства??
Куноичи подняла голову, пред уже мутным от боли взором предстал мужчина в маске, возносящий катану над ее головой. Естественно, он был осведомлен, что сыворотку при огромном желании можно создать. И он также знал, что у всего есть последствия. Харуно прекрасно осознавала, что сдвинуться с места она не сможет, даже если и при движении ее кожу чудом не разорвет от многочисленных сюрикенов. Не прошло и секунды, как тело стала бить мелкая дрожь. Ей оставалось только надеется, что ее напарники уцелеют и придут на помощь Какаши-сенсею.
- Этот омерзительный джинчурики непременно будет оплакивать тебя, твой учитель будет горевать… и тот другой юноша тоже, но как же расстроится твой мстительный паренек, - приговаривал оппонент неприятно растягивая гласные. Меч в его руке подрагивал. Он действительно не любил проливать кровь, особенно таких одаренных людей. - Вот она - червоточина всех представителей клана Учиха. Один раз позволив себе слабость, они уже не могут вернуться назад. Этот клан ценит любовь сильнее, чем кто-либо. Поэтому они подавляют ее внутри, в самых укромных уголках своих душ, но стоит им познать ее, все чувства высвобождаются и становятся еще сильнее, - вспоминая былых знакомых из упомянутого им клана, продолжал говорить шиноби. - Твоя смерть запустит цепочку событий, свершения которых мне очень нужны… Надеюсь, ты примкнешь к Богам, ученица Тсунаде, - с нескрываемым благоговением перед высшими силами, которым он поклоняется, враг приготовился занести катану и лишить ее жизни.
Розововолосая прикрыла глаза. Действие вакцины закончилось, у нее не осталось сил противостоять врагу. Все ее естество охватило какое-то полуобморочное состояние. Но паники не было, только ощущение разочарования. Она вновь подвела близких людей. Снова ничего не смогла сделать. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Саске был последним, кого она увидела, прежде чем сильнее сомкнуть глаза. Она ведь просто счастливица… Он позволил ей любить себя, и, возможно, чувствовал что-то похожее по отношению к ней. Ее детская мечта сбылась…
- Овари, - прошептала Сакура.
Тишина. Ничего. Просто ничего. Девушка не почувствовала боли, словно и не было удара. Она уже хотела открыть глаза, но почувствовала, как на нее что-то капнуло. Потом опять. И опять. Что-то теплое продолжало попадать на лицо, неприятно стекая вниз. Медик отчетливо чувствовала стойкий запах крови, и ей стало по-настоящему страшно. Сакура осторожно приоткрыла глаза. Глаза застилала белая пелена, тело по-прежнему сжигала судорога. Куноичи попыталась открыть их ещё шире. Постепенно, она почувствовала на себе чей-то вес. Немного приподняв голову, Харуно замерла. Туман в глазах окончательно рассеялся. Она, наконец, поняла, что произошло. Из его груди торчал меч. Он прошел насквозь, когда брюнет бросился закрывать розововолосую собой. Лезвие прошло сквозь спину так глубоко, что даже немного зацепило куноичи. Сакура чувствовала, как из его раны вытекала горячая кровь, пропитывая ее одежду.
Наконец, он нашел в себе силы приподнять голову. Его глаза потускнели, однако на их дне плескалось необъяснимое ликование. На окровавленных губах появилась лёгкая, искренняя полуулыбка, полная вселенского облегчения. Харуно молчала, шокировано наблюдая, как кровь медленно стекает с его губ. Лезвие меча, что немного соприкасалось с ее телом, было налито бордовым цветом. Оно было в его крови. Этот меч прорезал все его внутренности, причиняя такую боль, которую Сакуре было даже представить страшно. Но он терпел. Ни звука не слетело с его уст, ни слезинки не проронено из потускневших очей. Он просто лежал с приподнятой головой и смотрел на нее. Однако Харуно не разделяла его выдержки - ее глаза наполнились горькими слезами.