1 часть (1/1)

Луна была вдохновением для Юнги.В эту ночь альфа не может сомкнуть глаз, потому что пытается создать поэму, которая бы описала его восхищение полумесяцем, что сейчас плывет по небу, отражаясь от замершей поверхности воды. Резко ударившее в голову вдохновение заставляет попробовать что-то новое. Черные волосы падали на глаза,и губы были слегка надуты от усталости. Пора ложиться в постель, ибо завтрашний день требует выглядеть прекрасно. Приезд во дворец, для того чтобы сыграть на скрипке, во время первых, январских балов в этом году.Темная комната долгое время не проветривалась, и аромат ромашек был в каждом уголке. Пустота была наполнена чем-то приятным и легким. Собственный запах успокаивал, это единственное, что связывает альфу с родной матерью, к сожалению, он не знает даже её имени.Юнги был одним из двух принцев, но в шестнадцать лет променял дворцовую жизнь на, спокойную и одинокую. Корону бы ему все равно не дали, рожденный не от королевы, а от служанки. Об этом знает лишь их семья и парочка самых верных слуг. Король Диг уверен, что, если эта информация попадет не в те руки, то может настать плохое время, время воин. Сохранение статуса святого правителя перед народом, тоже не помешает.Святой же король только формально, по факту же, никогда не упускал возможности унизить язвительной шуткой своего младшего сына. Было больно: хорошо запомнилось. Больнее, чем получить пощечину за непослушание, или тростью по спине за неподобающий вид. Еще один лист бумаги сжимается меж пальцев, резко нарушая тишину, что постепенно поглощала комнату, и падает на пол. Снова не вышло, мозг в начинает работать хуже. Альфа опирается локтями на стол, и тыльной стороной ладоней трет глаза, томно вздыхая. Юнги понимает, что променяв сон на работу, не сможет хорошо выглядеть, нельзя подвести Намджуна.Старший брат был единственным лучиком света, в том месте, которое язык домом не хочет называть. Два года, что Юнги живет самостоятельно, альфы не прерывали переписку. Намджун приглашает второго играть на публику во время мероприятий, что устраиваются во дворце. Младший зовет Намджуна просто и тихо пить чай, в своем домике. Старший всегда любил январскую пору, зимние балы напоминали ему детство, в это время можно было почувствовать себя ненастоящим принцем, а тем, что убежал с зимней сказки, и позабыть, что за реальностью наследника престола стоит постоянная работа, вызывающая стресс. В этом году Юнги будет во дворце целых десять дней. Чует сердце неудавшегося музыканта и такого же принца, за это время что-то произойдет. Скорее всего, это говорит не сердце, а усталость, которая легко туманит сознание, пуская белую дымку перед глазницами. Он встает и медленно идет к кровати с парафиновой лампой в руке. Деревянный пол немного скрипит, невысокое дерево касается оконного стека. Каждая ночь по-особенному прекрасная.Иногда альфа считает себя единственным на земле, кто видит искусство в обычных вещах. Будто никто не обращает внимание на то, что ночью даже воздух пахнет волшебством. - - - - - - - - - - - - - - - - - - Выйдя из кареты, поправив манжеты на коричневом костюме, Юнги направился во дворец. С неба падали крупные хлопья снега. Морозный воздух создавал неприятное ощущение в носу. Руки и щеки покраснели и начали покалывать, до входа еще тридцать метров. Белые ступени немного сливаются со снегом. Юнги не любит возвращаться сюда, потому что слушать вечные упреки отца, и наблюдать за тем, как Намджун отчаянно пытается разрядить атмосферу, просто, сложно. Дверь открывается одним омегой, от которого доносились нотки апельсина, достаточно высоким парнем, крепкого телосложения, в темно зеленом костюме, не похоже, что в нем тепло, зато взгляд у парня достаточно теплый. Пухлые губы немного поджаты, видимо, от холода. Темноволосая макушка выглядывала из под снега, осевшим на ней.- Здравствуйте, мне было сказано проводить вас, - не громко говорит он, приводя себя в порядок. - Как мне к вам обращаться? В этот момент они заходят вовнутрь, массивная дверь закрывается за спиной омеги, а сам он выравнивает спину и смотрит Юнги в лицо.- Кем сказано? – говорит Юнги тягучим голосом с хрипотцой, и кашлянул после этого. В этот момент альфа тоже расправил плечи, и внимательно рассмотрел омегу. Нужно держать статус, пусть, никто не знает, кто на самом деле зашёл в эти стены, но все должны думать, что гость статный и серьезный. Альфа должен будет носить маску одного из иностранных музыкантов, чтобы сохранить семейный секрет в тайне. - Ким Намджуном, - незамедлительно отвечает прислуга. – Так, как мне к вам обращаться?- Юнги, называй меня Юнги, - говорит молодой альфа. – Где он? Можешь отвести меня в его кабинет, – произносит он.Глаза альфы быстро бегают, внимательно изучая стены, двери и различные витражи. Звук шагов эхом разноситься по стенам в просторном коридоре. Метель за окном в этот момент усиливается, смотря в окно понимаешь, что увидеть нечто, расположенное дальше двух метров, невозможно. Омега идет твердым шагом, не то что альфа. В этот момент может показаться, что он важный гость, а Юнги его советник. Впрочем, это не важно. У альфы в голове не укладывается осознание того, что всего пару лет назад он жил в этом месте. Он привык к своему небольшому и уютному домику, в котором такое эхо просто невозможно.Пройдя пару поворотов они, наконец, подходят к комнате, принадлежащей ?единственному? наследнику престола. Юнги не дожидается омеги и сам стучит в дверь, затем резким движением открывает её. В кабинете пахло мускатным орехом, родной запах заполнил область груди, и навеял старые воспоминания. За массивным столом из красного дерева сидел Намджун, через полгода ему исполнится двадцать пять. Он выглядел, как будущий король, внушающий доверие. На широких плечах идеально сидит черный пиджак, судя по всему, из плотной ткани. Рубашка хорошо выглажена и накрахмалена. Пара серебряных колец на пальцах завершают образ, и больше никаких деталей, они и не нужны. Юнги младше на шесть лет, но на его фоне выглядит подростком. В шкафу, стоявшим позади альфы, полки были заполнены различными книгами. Намджун любил читать, Юнги восхищала тяга к знаниям, и то, как брат этими знаниями пользуется. - Привет, я рад тебя видеть, - говорит старший альфа. Его голос звучит довольно величественно в тихой комнате. – Ты уже познакомился с Сокджином,– приятным, спокойным тоном спрашивает Намджун.-Да, - говорит Юнги. – Но думаю лучше, если он выйдет, нам с вами предстоит кое-что обсудить.После этого старший альфа поднимает свой взгляд на Джина, в темно карих глазах альфы отражались огоньки, принадлежащие свечам, которые стояли на столе. - Джин, - обращается Намджун.Бета понял все по взгляду, и удалился за дверь. В этот момент Юнги чувствует, как с его плеч падает груз. Намджун это заметил, встал из-за стола и подошел обнять его. Крепкие объятия показали, что ни расстояние, ни время, не сможет выстроить стены меж двух братьев. Их с детства учили тому, что у стен есть уши, поэтому сейчас без лишних слов, слова и не нужны, они понимают друг друга на каком-то подсознательном уровне. С этого момента начинается их игра перед всем миром. Никто не должен знать про их родство. Среди прислуги вполне может находиться тот, что за пару монет предаст королевскую семью.Дыхание двух альф синхронизируется, с дуновениями метели за оконной рамой. На часа было примерно четыре вечера, старший предложил пойти поесть, потому что знал, что Юнги голоден после поездки. Джин молча накрыл стол, и вновь тихо удалился из комнаты. Кушанье проходило в маленькой комнате, каких только комнатушек нет в этом здании.Поедая еду за семейным ужином, на котором всего лишь два человека Юнги узнает последние новости. Отец, король Диггори, болен. Смешанные эмоции начали играть в голове у младшего альфы, рабость перемешанная с грустью, да, их отношения больше походили на танец по лезвию, но детская любовь к родителю все равно осталась.Старший сидел за не большим столом напротив Юнги, и иногда, во время разговора, начинал всматриваться в скатерть чуть выше тарелки. В такие моменты он на пару мгновений пустел, становился строгим и отстраненным. Даже незнакомец понял бы, что что-то тревожит сердце Намджуна, возможно, отец, или накаленная обстановка с соседним государством.Юнги заметил, что за полгода, которые они не виделись, его брат немного изменился. Раньше Намджун был спокойным альфой, сейчас он еще сдержанней, холоднее. Видимо, стресс и куча обязанностей, оставили на нем свой отпечаток. Пока Юнги рассказывал о своей недописанной поэме, старший его внимательно слушал. Они разные, поэтому так нужны друг другу. Беззаботный альфа, что зовётся Юнги всегда в состоянии разгрузить тяжелую голову Намджуна, и сам нуждается в мудрых советах старшего брата.Именно Намджун посоветовал бежать от дворцовой жизни, к которой вольная душа никогда не станет счастливой. Вольную птицу можно посадить в клетку, но заставить её полюбить заточение – невозможно. Он помог незаметно исчезнуть, а после сам объяснил этот поступок родителям. Они отреагировали плохо, но быстро поняли, что менять и воспитывать второго сына уже поздно. Время близится к девяти вечера. Ну почему оно летит так быстро? Метель за окном утихла, и было видно звездное небо, на котором находилась, всегда прекрасная, луна. Приятная, легкая атмосфера, два бархатистых, уставших голоса переплетаются в объятьях, так же переплетаются ароматы ромашки и мускатного ореха.Под голос Намджуна клонило в сон. Аромат мускатного ореха дарил уют, и поселял в сердце спокойствие, а ромашка добавляла воздушности. Юнги сложно было держать тяжелые веки открытыми. - Иди уже в кровать, - произносит Намджун, пытаясь стянуть младшего брата со стула, и отправить в комнату. Ворчание Юнги превратилось в наигранное мычание и что-то похожее на детский лепет - Тебе скоро восемнадцать, а ты похож на малыша, - тихо смеется старший. Из губ Юнги вырвался короткий, слабый смешок. Он действительно, устал сегодня, и не против побыть пятилетним ребенком хотя бы на мгновение.- - - - - - - - - - - - - - - - - - Проснулся Юнги из-за сильного аромата сосны, что витал в комнате. У альфы было немного опухшее лицо и взъерошенные волосы. Он спал в белой спальной рубашке, которая немного прикрывала бедра.Он начал немного ерзать в постели, выбираясь из одеяла. Этот аромат чертовки знаком, но кому он принадлежит? В плохо мыслящей голове прокручиваются лица и имена. Ничего не подошло, поэтому Юнги открывает глаза. Несколько секунд уходит на то чтобы сфокусировать свое зрение. Рядом с кроватью стоит большой холст, а за ним сидит омега. Видимо, незваный художник сидит в комнате уже давно. -Доброе утро, принц Юнги, - звонко сказал омега в тишине, что до этого нарушалась штрихами карандаша, от этого молодой альфа дёрнулся и нахмурил брови, он ничего не понимает, плечи невольно поджались к корпусу.Накинув на себя белоснежное одеяло, встает, и заглядывает за холст. Там сидел омега, с переливающимся солнцем в карих глазах. Парнишка разу же озаряет яркой улыбкой, его каштановые волосы прикрывают лоб, переливаясь в светлых, утренних лучах. Бежевая рубашка, расстегнутая на две первые пуговицы, заправлена в темные брюки. На запястьях навешаны различные браслеты, цветные веревочки, переплетенные между собой настолько плотно, что похожи на нечто единое.-Хосок, неужели это ты? – с радостью говорит Юнги, внимательно рассматривая утреннего гостя. Хосок заметил, что голос альфы больше не пищит, за пару лет молодой принц, действительно, повзрослел. - Он самый, долго же ты меня узнавал, – встает Хосок и протягивает руки альфе. Юнги обнимает омегу, пол под ногами начинает твердеть. Рядом теперь есть не только Намджун, но и Хосок, этого более чем достаточно для нормального существования. Отца можно не бояться, он находится в своей комнате, поэтому десять дней во дворце пройдут спокойно. Переживание позавчера врезавшееся в голову автоматически списывается на усталось.Хосок на год старше Намджуна, он сын главного советника королевской семьи. В прошлом омега с ароматом сосны любил утроить альфам голубых кровей различное веселье. Походы к озеру, у которого сейчас стоит дом Юнги, привили любовь к воде, а воровство книг у Намджуна к поэзии. Омега дарил безграничную любовь, и был хорошей опорой и поддержкой для Юнги. Пока его не отправили на обучение в соседнее государство, в котором привила династия Ким, совсем недавно короновали Джонина, то самое государство, с которым сейчас натягиваются отношения.-Я рад тебя видеть, - говорит, расплывшись в теплой улыбке не выспавшийся Юнги – что это? – продолжает он. Указывает на картину головой, присаживаясь на кровать. Альфа, укутанный в одеяло, в этот момент похож на куколку, из которой в скором времени должна вылупится бабочка. – Ого, это же я, а вы потрясающе рисуете! – завороженно смотрит он на холст.Картина была выполнена простыми карандашами. Каждая черта лица, принадлежащая альфе, была точно перенесена в рисунок. Юнги милый и выглядит беззащитным во время сна, но только он сам этого никогда не признает.-Спасибо, научился за два года в академии, и, я тоже рад вас увидеть. Как поживали последнее время? – интересуется Хосок, и поклоняется альфе. – Слышал, что являетесь одним из музыкантов.- Зачем же вы так пафосно, сударь? - немного смущенно отвечает Юнги.- Такова наша натура, - выгибает бровь Хосок, его взгляд, как у взрослого, что говорит ребенку о банальном.- Точно, как я мог забыть, - говорит альфа, наигранно дуя губы.- Почему же сбежал со дворца? - удивляется Хосок. – Мы и попрощаться нормально не успели, – он медленно садиться рядом на кровать в ожидании ответа.- Хосок, мы давно знакомы, вы с Намджуном вырастили меня. Думаю, ты поймешь, - альфа кладет голову на плече с Хосоку. – Все эти огромные помещения, высокие заборы и куча прислуги не для меня. Я это не люблю, это просто не мое, - говорит, утыкаясь носом в плече омеге, пока Хосок поглаживает его по голове рукой, которая немного испачкана грифелем. - Что же твое? – тихо спрашивает омега. – В чем твое счастье?- Счастье… - задумывается на пару мгновений Юнги. – Счастье, это ветер, который колышет волосы, когда в любо момент можешь запрячь лошадь и поехать, куда глаза глядят. Аромат ромашки в этот момент закружился в танце с сосной, добавив в стены комнаты немного свободы. - Мне нравиться, что ты остался простым мечтателем, - с добротой говорит Хосок. Он вернулся во дворец продолжить службу, и останется рядом с этим музыкантом, потому что двум одиноким творцам нужно держаться вместе.Счастье сейчас - бесцветное, бесшумное нечто, единственная вещь, которая настолько неуловима, что, кажется, приходит из неоткуда, и уходит в никуда. Между ними ничего нет, и не будет, Юнги для Хосока – младший братик, вечный, обычный ребенок, нуждающийся в поддержке, за которым нужно ухаживать.- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Джин стоит, облокотившись спиной о дверной косяк, между кабинетом Намджуна и коридором, ждет своего господина. В кабинете у альфы как всегда чисто. На столе нет ни единой лишней бумажки, а вся канцелярия красиво хранится в специальной коробочке. Небольшие маленькие бантики из атласной, бежевого цвета ленты напомнили омеге о том, как он сам из завязал на всевозможные, торчащие штуки в комнате.Джин решается зайти в кабинет, посидеть, ибо ноги устали стоять, и начали ныть. Если он не присядет, то начнет ныть сам. Половицы негромким, приятным звуком соприкасаются с подошвой темно-коричневых ботинок, закрыв за собой дверь, он продолжает бродить по комнате. Кабинет без Намджуна выглядит по-другому, будто запах мускатного ореха, исходящий от альфы, добавлял в эти стены жизнь и уют. Кто бы мог подумать, что идеальная чистота в комнате будет отталкивать Джина, а может дело не в чистоте, а в отсутствии того кто эту чистоту поддерживает.Повесив свой твидовый, светло-коричневого цвета пиджак на спинку массивного стула, и оставшись в одной рубашке, омега тщательно изучает книги, стоящие на полках. Он видел их уже сотни раз, но каждый будто первый. Достает их и аккуратно листает страницы, по которым видно, с какой бережностью Намджун относиться к литературе. Различные закладки с карандашными заметками на них сообщают о мимолетных мыслях, которые пришли к читателю. В тишине, которая окутала все помещение, хорошо слышится, как мнется одежда от небольших шевелений. Утренние, солнечные лучи, проходя через стекло, падают на пол, и в них можно разглядеть витающую в воздухе пыль.Джину скучно, невероятно скучно, он чувствует, как от длительного ожидания голова начинает тяжелеть. Альфа обещал быстро закончить свои дела, и вернуться назад. Каждая минута подобна часу, тело начинает физически болеть от ожидания.Он уже пару несколько раз досчитал до сотни баранов, а его запах апельсина, скорее всего, вытеснил запах мускатного ореха.Время близиться к обеду, утренняя встреча должна была закончится пару часов назад.Омега сам не понимает, почему позволил себе испытывать какие-либо чувства по отношению к Намджуну, но прекрасно понимает, что между ними ничего не будет возможно. Где такое видано, альфа, да, еще какой, Намджун – наследник королевского престола, встречался с обычным, посредственным омегой. Джин тешит себя тем, что имеет возможность быть рядом, а это хоть что-то. Альфа хотя бы не задумывается и не рассуждает о отношениях к каким-нибудь омегой, иначе это было бы слишком больно. Положив голову на стол, и просидев в таком состоянии еще некоторое время, Джин улавливает еле различимый аромат мускатного ореха, он либо где-то остался, либо кое-то подходит. Прикрытые глаза резко открываются, вглядываясь в пустоту перед собой. Нужно скорее успокоить сердце и привести себя в порядок, он поднимает голову, быстро потеряв всякое желание спать, и встает со стула, мягко задвигая его на место. Подойдя к двери, собравшись открыть ручку, он протягивает к ней руку. Как вдруг она поворачивается сама по себе, и резко открывается дверь. Запах мускатного ореха ударяет в нос, от этого колени Джина подкашиваются, но поддаться чувствам, или же показать их непозволительно.В проеме стоит тот, что заставляет сердце рваться наружу, и глотать свои чувства. Воткнув ногти в кожу, омега вновь надевает маску. Альфа, с которым всегда вместе физически и морально, но не одно целое. Намджун, серьезный и холодный, теплый и мягкий, уютный и стальной, такой разный, но всегда один и тот же. - Что-то случилось? – спрашивает Джин. – Ты сильно задержался, - заканчивает Джин. Когда они вдвоем формальности ни к чему, они только стену выстраивают.- Да, вернее, нет, но скоро случиться, - потирая большим и указательным пальцами глаза, быстро тараторит Намджун. – Короче говоря, завтра на бал приедет Джонин.Пришло время засунуть свои чувства куда подальше, сейчас не до них. В этих отношениях места для чувств быть не должно, но оно всегда находиться. Джонин приедет не просто так, прошлая встреча прошла плохо, король Диггори не подписал указ о "объединении армии", и это привело к небольшой стычке на границе. Завтрашний вечер обязан пройти идеально. - - - - - - - - - - - - - - - - В просторной комнате стоял овальный стол, светло-бежевая скатерть нежно струилась, свисая с его краев. Середина января радовала солнечными лучами. Пустые ветви кустов и деревьев не выглядели мертвыми как раньше. Король и королева как обычно в последнее время происходит, предпочли поесть у себя в комнате, поэтому за столом сидели Намджун, Юнги и Хосок. Эта троица обсуждала последние новости, письма не могли уместить в себя многое, что хотелось сказать, на бумагу не помещалось и самое важное – чувства.Хосок рассказал про свои заслуги в верховой езде и стрельбе с винтовки Лоренца. Он всегда был омегой, который может дать фору некоторым альфам, сильный духом и телом. К рисованию, он пришел случайно, но быстро понял какой это прекрасный способ выплеснуть эмоции и отдохнуть. Самоуверенный и яркий, добродушный омега, точно такой же, как и раньше.Заправляя свои пальцы в угольные волосы, убирая локоны, упавшие на глаза, и, мешающие нормально видеть , Юнги записывает в небольшой блокнот, мимолетно пришедшую в голову, рифму. В этот момент наплевать, что это выглядит не культурно, потому что здесь только родные, они поймут, с мини можно быть немного "не от мира всего". Нередко бывает, когда красивое предложение, пришедшее в голову, забывается, а Юнги не успевает за это время даже дотянуться до своего блокнота. Тяжела судьба поэта с памятью, которая подобна памяти золотой рыбке.Даже во время мытья посуды, или любого другого дела, он может подорваться и побежать к письменному столу, который завален различными бумагами, тетрадями, газетными вырезками и карандашами.Старшие, заметив Юнги, начинают говорить немного тише. Действительно понимают. Юнги выравнивает спину и поднимает голову, Хосок в этот момент начинает улыбаться, представляя, как в тайне посмотрит этот черновик сегодняшним вечером. Омега любит перечитывать заметки, младшего , и после, рассказывать все это Намджуну. Они вдвоём поощряют любое проявления творчества. Автора тех строк это раздражает, потому что ни одна фраза не обходится без шутки.Через некоторое время дверь в обеденную комнату отворяется. В проеме стоит Джин с тележкой, где разложены различные блюда, напитки и закуски. С этого момента Намджун немного затихает, он внимательно наблюдает за тем, как омега сервирует стол. Темно-каштановые волосы, свисают, прикрывая глаза и половину лица. Закончив свою работу, Джин встает немного позади Намджуна. Не только Юнги со своим страшим братом приходиться скрываться, по сути, у каждого есть маска, но, пока, у одних она полупрозрачная, у других скрывает лицо полностью. Раньше Намджун часто ел в полном одиночестве, и только омега, стоящий сейчас за спиной, скрашивал его, приходил в мир, созданный от скуки и частого уединения, и скрашивал его. Бесконечные степи сознания позволили выращивать на них цветы.Старший альфа до сих пор помнит смущенное выражение лица Джина, когда тот впервые предложил присесть и разделить с ним трапезу. За этим последовали сотни приемов пищи, что проходили в дружеской атмосфере, не с прислугой, не с омегой, у которого вся семья находилась в подчинении альфы, а с Намджуном и Сокджином. Двумя парнями, понимающими друг друга с полуслова. Чувство вины не давало Намджуну нормально есть, с того момента омега, с ароматом апельсина, встал за его спину. Он попытался взять вилку в правую руку, но рука дрогнула. Нет, так быть не должно. - Присаживайся, - раздался в комнате громкий голос. Альфа взял левой рукой соседний стул и отодвинул его. Намджун заглянул в глаза Джина, и указал головой на тот самый стул, наблюдая за тем как в лице напротив вспыхнул легкий румянец, а в зрачках засиял огонек, который был замечен только им. У обоих, те же эмоции, как в тот самый день, но помноженные на два, потому что сейчас они не в пустой комнате, на них смотрят две пары глаз.Хосок улыбнулся, кажется, именно этого он и ждал все те минуты, что Джин стоял, наблюдая как другие едят. Юнги на это никак не отреагировал, он преисполнился в сознании своего старшего брата уже давно, и вполне ожидал такого поступка. - Приятного аппетита, - вежливо улыбаясь, говорить младший альфа.- Да, хорошо, что вы присоединились, - добавляет Хосок. – Неудобно было наблюдать за тем как вы стоите. В этот момент Намджун тихо вздыхает, непринуждённая беседа продолжается, Джина не считают за обычного прислугу, в нем видят полноценного члена общества. Приятное тепло разливается по телу, такого не было не на одном из ?семейных? посиделок, видимо, только в двадцать четыре года он понял, что семья это не те, с кем вы связанны кровной нитью, а те, кто переплетается с тобой духовно.Старший альфа уверен, любой другой насмеялся над ним, из-за близкой дружбы с Джином. Иерархия в обществе одна из самых отвратительных вещей, кем бы ты не был, она лишит тебя возможности в ком-то утонуть. Возможность видеть искусство во всем своем окружении, Намджун больше всего любит в себе.После обеда каждый должен был заняться своими делами. Джину требовалось найти лекаря для короля Диггори, в то время как Хосок с Намджуном решили проверить настроение на границах. Юнги, сидевший за столом до последнего момента, резко встал, привлекая к себе внимание троих приятелей. Джин в этот момент отстранил руку от ручки, к которой тянулся. Все, почему то замерли от такой относительно безобидной выходки. - Хочу пойти с вами, - тут же произносит младший альфа, с некой надеждой смотря на брата и Хосока. Войны, любые конфликты, разногласия, все это было чуждо Юнги, он не любил даже ссоры, даже те, в которых не участвует. Помниться, как семь лет назад разъярённый отец ругался их матерью. Мутное воспоминание, скорее похоже на сбор отрывков того события в нечто цельное.Намджун в это время сидел за дверью и слушал, готовый в любой момент ворваться и помочь, если почувствует что-то неладное. Крики за дверью, будто единственное, что можно услышать в этот вечер. Пол был холодный, как и все вокруг, мир покрывался морозным налетом. Указательный палец соскребал заусенец с ногтя на большом, старший альфа не может остановиться делать это. Весь его палец окрашивается красной кровью, которая быстро запекаясь на коже, напоминает темные пятна, такие же сейчас во круг его сознания растут. Десятилетний Юнги перебирал босые ноги, направляясь к брату, что сидел спиной к нему. От неожиданного прикосновения к плечу Намджуна передернуло, вытащило из параллельной реальности.Тело брата перестало быть напряжённым с каждой секундой, что Юнги смотрел на него, но в глазах накалялась обстановка. Старший всеми силами пытался отгородить младшего от кошмаров, хотя бы в своем доме. - Почему тебе не спится? – сказал ласково Намджун. Его руки, что немного потрясывались, упали на плечи братика. – Что-то случилось? - Мне приснился страшный сон, - ответил он ему тогда.Намджун тут же встал, и повел младшего подальше от дверей. Юнги не глуп, и все прекрасно понимает. Крики утихали, звуки страшной ссоры погибали, пока рождалось на свет тяжелое воспоминание. Младший альфа знал обо всем этом гораздо меньше, чем брат, и знать не хотел, потому что стуки отцовских рук по всем твердым поверхностям, общие крики родителей и переживание старшего, сами за себя говорили. - Да, я хочу поинтересоваться военным делом, - Юнги вернулся в настоящее время. Старшие усмирили свое удивление, и слегка ухмыльнулись. - Да конечно, - сказал Намджун. Он подошёл к своему брату, взял его за плече и повел в сторону двери, Джин, наконец, открыл её и вышел, быстро скрываясь в стенах дворца. Хосок положил свою руку на свободное плече младшего альфы. Вот так втроем они направились в коридорные дали. Альфы смеялись, Хосок тоже смеялся, но было заметно, что немного не по-настоящему. Вероятно, ему неприятно ловить взгляды других омег, в этих взглядах читалось отвращение, отторжение. Юнги все это заметил, но решил не придавать особого значения каким-то взглядам. Если омеге с запахом сосны станет плохо, он расскажет, он никогда не боялся признавать свою слабость пред жизненными трудностями, просить помощи у родных. Выйдя на улицу, это трио почувствовало, как мороз слегка обжег их щеки, но после будто растворился в теле. Толком одеваться никто не стал, им до места метров сорок пройтись. Погода сегодня было приятная, голубое небо в январский день, и яркое солнце, что слепило глаза. Легки ветерок трепал их волосы, пока они в хорошем темпе шагали в соседнее здание. Дыхание, вырывающиеся из их красных губ, начало нарастать, но вот уже и веранда того самого домика.Поднявший на деревянный пол, который немного скрипел от каждого движения стоящих на нем, Намджун быстро начал стучать в дверь костяшками пальцев. Через пару мгновений тяжёлая дверь отворяется с легким скрипом. За ней стоял альфа двадцати семи лет, ростом был почти как Намджун. Пиджак из плотной ткани хорошо облегал накаченные мышцы. Темные, длинные волосы были заколоты резинкой сзади. - Рад вас видеть, - говорит полководец, с лёгким запахом жасмина. - Мы тоже Чонгук, - произносит старший альфа, пожимая руку Чонгуку. Все они обмениваются рукопожатиями и знакомятся. Дом, в котором живет Чонгук был наполнен различным оружием, но больше всего заполнился ремингтон модели 1858 года, потому что этот револьвер лежал в деревянном сундучке на красном бархате, а рядом с ним небольшая табличка с выжженным описанием о этой модели. Юнги, осматривая ту самую табличку, поймал на себе взгляд Чонгука, полководец лишь улыбнулся альфе. Пока Намджун показывал что-то на карте, бурно обсуждая с Чонгуком количество людей, что погибли в недавней схватке, Юнги с Хосоком немного отошли, потому что омега решил позволить младшему поинтересоваться тем, что он захочет, а со смертями тайный наследник познакомиться позже.-Расскажи мне больше про него, - любопытствует младший альфа. Они прошли в соседнюю комнату, где лежали различные вещи для фехтования. - Про Чонгука, - улыбается Хосок. – О нем можно долго говорить. - Мы никуда не спешим, думаю, что они еще долго будут заняты, - произносит Юнги, пока рассматривает одну из шпаг. - Он помогал Намджуну в военном искусстве, учил наследника стрельбе, фехтованию, - вспоминает Хосок. – Он действительно мастер своего дела. Хранит всю свою нежность внутри, выглядя серьезным снаружи. Недовольство собой и недовольство своими результатами заставляли Чонгука постоянно совершенствоваться, порождая то, что люди называют талантом. Большая часть жизни была проведена в вечных тренировках и учении, поэтому он в столь молодом возрасте занимает такую высокую должность. - Интересная персона, - зачарованный альфа решил взглянуть в комнату, где стоял его брат и Чонгук. Они выглядели как хорошие приятели, обсуждали серьезные вещи, похлопывая друг друга по плечам, и изредка смеялись. За те два года, что Юнги не было, Намджун нашел себе приятеля. Это вызывает радость. – Он мне нравиться, он хороший, - обращается он к омеге. Хосок лишь улыбнулся и одобрительно кивнул. - Мне тоже так кажется, - отвечает он. - Эй, мы закончили, хотите выпить чай? - заходит Чонгук, вытаращив свои темные крупные глаза. Альфа с ароматом жасмина кажется серьезным и хмурым лишь при первой встрече, на деле же он любезный и милый. Вне работы такой безобидный и располагающий, что не каждому взбредет в голову назвать его полководцем..- Да конечно будем рады, - произносит Хосок, обходя Юнги немного задев альфу плечом.Все рассаживаются за маленьким круглым столом. Чонгук подносит чайник к кувшину с какими-то растениями на дне. Кипяток течет, а сухоцветы нежно раскрываются в горячей жидкости, комната наполняется запахом травяного чая. Пол и стулья слегка поскрипывают, этот шум заглушается разговорами, которые витают по комнате. - Ты действительно играешь на скрипке? – в один момент спрашивает полководец у Юнги. - Да, я музыкант,- слегка смущается младший альфа.- Он гений, - поднимает палец в небо Намджу. – Ты бы слышал его игру, - с гостостью произносит стерший брат, дергая за плече своего младшего. - Ну не смущай меня, - иронично вопит Юнги. – Пожалуйста, прекрати. Громкий смех отражается от всех поверхностей вокруг. Хосок радостно подливает всем чай, пока Чонгук похлопывает себя по ноге, пытаясь стряхнуть капли, что попали на него.- Я обязан послушать твою игру – говорит успокоившийся полковник. – Просто, обязан, я так люблю музыку, ты не представляешь. - На завтрашнем вечере я буду одним из музыкантов, - отвечает младший альфа. – мне как раз скоро идти на репетицию, - вспоминает он о времени. - Ты опаздываешь, - невозмутимо произносит Хосок, открывая карманные часы. Юнги в этот момент встает, и, ставя чашку на стол, прощается со всеми. Бежать, правда, нужно. Тяжелая дверь громко закрывается за его спиной. Морозный ветер что-то шепчет в ухо. Буквально за пару минут он добрался до дверей дворца, осталось подняться по лестнице вверх и направо.Быстро зайдя в зал, попутно поправляя немного влажные волосы, Юнги поймал на себе мимолетные взгляды. Подготовка к вечеру проходила довольно интенсивно, он познакомился со всеми своими коллегами. Все они друг друга хорошо знали, молодой альфа не совсем вписывался в их коллектив. Лишний, но не до конца отрешенный, он, обработав смычок канифолью, начал играть с незнакомцами. Всего пару раз приходилось останавливать репетицию, для того чтобы настроить инструменты. С каждой последующей попыткой звук, отражающийся о стены бального зала, становился гармоничнее. Все тело получает наслаждение от этого. Легкая улыбка не сходит с лица альфы. Завтра это просторное и светлое место будет наполнено людьми, которые смогут услышать игру молодого альфы. Музыканты творили около трех часов, напоминало о времени лишь то, что мышцы постепенно начали забиваться. Морально он готов играть еще вечность, но тело убивает это рвение.Все закончили репетицию, и начали собирать свои вещи. В этот момент небольшой шорох и шум прервал стук в окно. Это был снежок, потому что на стекле остался характерный отпечаток. Никто другой не обратил на это внимание, но Юнги сильно заинтересовался этим. Быстро убрав все из рук, он направился к оконной раме. Положив свои ладошки на подоконник и опираясь на них, заглянул на улицу. Там внизу альфа с пепельными волосами играл и бегал с русым омегой. Они выглядят счастливыми, кидая друг в друга снежки. Розовые лучи заката отражались от снега, казалось, что весь мир сейчас такого оттенка. И вот омега пытаться куда-то пробежать, но его талию обвивают руки альфы, в таком положении они падают в ближайший сугроб. Молодой альфа действительно засмотрелся на них, его прервал стук в дверь. Повернув голову в сторону входа, Юнги встретился взглядом с Хосоком. -Ты пропустил ужин, - тихо говорит омега. - Я просто задумался, - отвечает Юнги. - Ничего страшного, ты голоден? - Нет, я думаю пойти спать.- Хорошо выспись, сладких снов, - говорит Хосок.Последний раз бросив взгляд на парочку под окном, он на мгновение поймал взгляд того альфы, и пошел собирать все то, что не успел убрать.Юнги принес свое тело и инструменты в свою спальню, кто-то убирался в ней, скорее всего, переборщил с моющими средствами, и хорошо проветрил комнату, потому что от привычного запаха ромашки мало чего осталось. День был насыщенный и хорошо вымотал. Чистая пижама приятно трется о тело, а окунувшись в свою кровать можно заснуть за считанные секунды. Ночь сегодня необычайно светлая, вероятнее всего еще и тёплая, но свист ветра, что слышен из оконной рамы говорит об обратном. Главное, что это никак не мешает сну, в котором юнги спрятался, будто в мыльном пузыре, и не дает внешнему миру как-либо взаимодействовать с ним.- - - - - - - - - - - -