1 часть (1/1)

Это был их третий по счёту съёмочный день, всё шло хорошо, но что-то выбивало Антона из этой колеи спокойствия, что-то должно было произойти, но он старательно пытался не думать об этом: гость был весёлым, зал, как всегда, отзывчивым и активным, и сегодня было намного легче, чем обычно, партнировать с коллегами. Нет, это всегда было довольно несложно, но сейчас шутки рождались одна за другой, и обстановка вокруг правда была позитивной. В такие дни Антон хотел благодарить всех, кого только можно, кто существует или не существует, за то, что судьба свела его с именно этими людьми. За то, что судьба свела его именно с ним.Дима в полосатой бело-жёлтой футболке выглядел очень очаровательно и забавно, хотя сам Антон комичностью своей нелепой бабочки и фартуком почти с лёгкостью мог перебить его внешний вид.—?Дай мне десерт! —?завопил возмущённый Позов. Спустя какое-то количество ударов, когда тело начинало потряхивать и иногда даже переставало слушаться, совершенно не хотелось следить и контролировать резкость движений и уж тем более громкость голоса, все это понимали.—?А может макарошки? —?смеясь, заорал Антон в ответ. Два раза, отчего-то вдруг особенно больно, мерзкие шокеры ужалили его предплечья, Шастун зажмурился и из-за того, что резко развернулся в другую сторону, потерял равновесие и, уронив вниз бокал, следом приземлился в то же место рукой, пытаясь удержать себя на весу. Всё произошло так быстро, что Антон не успел среагировать и даже поменять эмоцию с радости на боль, так что теперь пытался истерично отшутиться:?— А вот это правда жойско,?— он слегка приподнял кисть, рассматривая, и камера запечатлела его подрагивающие пальцы рук.Первым подскочил Дима, находившийся ближе всех, потом Серёжа. Антон, перехвативший раненую руку, со слегка разочарованным вздохом, который можно было бы списать на укор за неуклюжесть, подметил, что Попов маячил где-то позади.На самом деле у Арсения вот-вот затряслись бы коленки, ему стоило больших усилий контролировать свой поток щенячьей нежности. Он позволил друзьям позаботиться о первой реакции Шастуна, но потом не выдержал и тоже подошёл ближе, чуть отталкивая Серёжу плечом, пока на заднем фоне суетно бегали помощники, пытаясь отыскать врача.Он осторожно, непозволительно осторожно перехватил руку в том самом месте, где держал её Шаст, расположившись спиной к камере, и провёл большим пальцем по выпирающей косточке тонкой жилистой руки. Антон сглотнул, вдруг вырвавшийся из пелены задумчивости и рассматривания стекающей крови. Несмотря на то, что он пытался остаться на позитиве, руку очень жгло, а от металлического запаха начинало подташнивать.—?Какой ты дурак,?— одними губами шепчет Попов, так, чтобы не услышали ребята и съёмочная команда, стоящая рядом, почти в сантиметре, беспардонно нарушая личное пространство, но Антон прочитал по губам и глупо дёрнул плечами, отведя взгляд. Внутри что-то сжалось, перевернулось, радостно взвизгнуло и успокоилось, оставшись троекратным волнением в области кишечника и покалывающими кончиками пальцев на ногах.Слишком пристально Арсений рассматривал ладонь. Слишком сосредоточенно облизывал губы. Слишком нежно гладил кожу вдоль вены. Слишком тяжело дышал. Слишком обеспокоено непривычно хмурил брови.Всё произошло слишком быстро. Арсений отступил сам, когда услышал шаги приближающихся людей, оставив в слегка кружащейся голове Антона много вопросов и задумчивости. Рука снова начала ныть, будто Попов своими прикосновениями забирал всю боль, а теперь она вернулась снова.Паша виновато смотрел на Антона исподлобья, все выглядели встревоженными, но всё внимание Шастун теперь уделял красивым сине-серым, будто блестящим глазам в задних рядах, потому что, как бы Арс не пытался прятаться, его поджатые губы легко выдавали неприкрытое волнение.Врач как можно быстрее, но качественно вытащила все осколки пинцетом, обработала руку и забинтовала её, кажется, в сто слоёв бинта.—?Чего раскисли? —?глаза немного болели от яркого света и ещё не до конца прошедшего головокружения (теперь бы разобраться от чего: от запаха или от внезапно приятного прикосновения). —?Всё нормально,?— но нужно было закончить.Арсений слишком расслабленно выдохнул, когда удостоверился, что Антон правда чувствовал себя нормально (или хотя бы пытался хорошо отыгрывать роль).