Глава 5. Бордель, паутина, цветы для альпа (1/1)

Сейчас я вспоминаю ту ночь отрывками, будто был слишком пьян или под воздействием наркотических веществ, и меня крайне удручает тот факт, что был я абсолютно трезв. До этого мне сотни раз говорили, что любят. Чаще всего бруксы и альпы, которым я доставал еду. Сейчас понимаю, что это был лишь бартер – любовь за кровь, никогда им не верил, воспринимал громкие слова за благодарность безмозглых девиц. Я спросил себя, чего такого я сделал для Детлаффа, за что он сказал мне эти слова. Конечно же, из того, о чем он ведает. Я просидел так, опрокидывая стакан за стаканом, выглядел ошарашенным, но это было ложным представлением – меня поглотили мысли, закончил анализировать все произошедшие с нами события уже на полдороги к общежитию и пришел к неожиданному для себя ответу. Решением загадки стало ?ничего?. Совершенно ничего существенного, так как воздыхать по мне Детлафф начал задолго до того случая, когда я вырвал его из зубов вампириц. Этот факт напугал и перевернул мое сознание – впервые в жизни мне захотелось слиться с кем-то в единое целое, только умел я это делать лишь физически, но желал, непреложно, большего. Возможно, те объятья и поцелуи в человеческих помоях и обмылках были самым эмоционально насыщенным событием всей моей жизни. Я почувствовал, что в мире есть что-то важнее крови, алкоголя, наркотиков и даже секса, какая-то высшая материя, о существовании которой я не подозревал.Я исследовал это ощущение на кафедре психофизиологии через несколько лет, но научная работа провалилась с треском, хоть даже отец внес в нее свою лепту. Как Валери оказался в академии? Об этом чуточку позже. Я не смог вывести никаких закономерностей ни в строении мозга на вскрытиях, ни в гормональных особенностях, ни в психиатрических заболеваниях. Удалось лишь выяснить, что половое созревание у вампиров происходит гораздо медленней, чем у людей, а у высших - и подавно. Особь становится половозрелой лишь к шестидесяти-семидесяти годам, хоть физически потомство может заиметь уже с пятнадцати. Все высшие вампиры-подростки эмоционально нестабильны и неконтролируемы, поэтому их и отпускают восвояси и не наказывают за проступки. Начал с любви - закончил гормональным дисбалансом в пубертате, ничего со мной не поделаешь. Детлафф ни теоретически, ни практически не мог перенять от матери ни единого гена, но в двадцать был фактически сформированной личностью, подобно человеку. Так вот, не найдя ответов в органике, я внедрился в теологию, окончательно сойдя с ума. Там тоже не приобрел новых откровений, зато Дрейка увлек. Явление оказалось необъяснимым. Слова отца навсегда засели в моей памяти, да и к тому же он любил повторять эту фразу: ?У высших вампиров, сынок, может быть только две зависимости: кровь и любовь?. Валери всегда был похож на вампира, который носит в себе какую-то личную трагедию, но никогда об этом не расскажет, полагаю, даже под пытками совета. И все бы хорошо, если б однажды я не решил, что могу заменить Детлаффа кем угодно, не заметив разницы, и не подался снова во все тяжкие с благим намерением вернуться в славные дни своей юности, когда зависимость была лишь одна. Я оказался полным трусом, беглецом от собственных чувств и эмоций. Вот лежу и впадаю в самобичевание, поделом мне это все, еще как поделом. Кажется, что он иногда приходит и стоит наверху, немного грустный, как обычно, витающий в своей рефлексии. Очередной раз пытается пробить чародейский барьер и после тщетных попыток покидает меня. Уходит, пряча слезы, ведь он уже стал совсем взрослым, пока я здесь лежу, не будет плакать у всех на виду, пусть это даже гули с гравейрами. Я всегда строил из себя всезнайку, но на самом деле ты всегда был гораздо взрослее и мудрее меня. Я верю в то, что Детлафф не забыл обо мне, эти мысли заставляют меня выискивать частички своего тела и продолжать стремиться к целостности.Попасть в подпольный бордель было совсем непросто, лишь в компании Дрейка и Вилмы, которые знали все пароли, это стало возможным. Туда завлекали мужчин и женщин высших сословий экзотическими практиками, на деле же внушали им всякого рода извращения, будто они сами их пережили. Как ни "странно", их ели, ели нагло и бессовестно, но до смерти – никогда, было лишь два смертельных случая. Вилма называла это издержками производства и заминала криминальные дела с помощью знакомых с кафедры адвокатуры. Детлафф долго уговаривал Эмиеля сидеть в общежитии - учиться, даже повышал голос, однажды в сердцах отвесил подзатыльник. Регис обомлел от этой наглости, обещал засунуть эту руку ему в зад, и не дожидаясь благоприятного случая, тут же выполнил угрозу, заламывая, прижимая к койке визжащего со смеху вампира всем своим весом.Три года Детлафф охранял Эмиеля от необдуманного поступка, но однажды Вилма и Руперт утащили его под предлогом ?по учебе?, а сами сговорились и отвели в злосчастный бордель. Любопытство одолело Региса, а сладкие речи бруксы о распитии крови будоражили воображение. Втроем они спустились в подвал. Запах крови резко ударил в ноздри. Регис втянул аромат на полную, расправил плечи, решил перекусить стоявшей в углу парализованной девушкой. - За все нужно платить, дорогой, - молодая, но не слишком юная рыжая леди подошла к Эмиелю, отвлекла от еды. Оглушенная жертва упала на пол, а Регис едва ли не набросился следом на незваного свидетеля его трапезы. - Сто флоренов за двадцать унций, две тысячи – за иссушенный труп, - рыжая леди настаивала на плате. - Вот, возьмите четыреста, и мы покидаем это место. Мы уходим, слышишь, Эмиель? – Детлафф явился из ниоткуда, поморщился, зажал нос, но клыки все равно показались. Ван дер Эретайн взял Региса под руку, кровь стекала по шее, расходилась по рубашке алыми пятнами. Детлафф хорошо знал свои возможности, понимал, что ему нужно бежать из этой кровавой бани, чтобы не наделать глупостей, еще и Региса вытащить. Ван дер Эретайн вытолкал Эмиеля на улицу под досадные аккомпанементы Вилмы, того трясло. Пару раз вампир задорно вмазал Детлаффу, но тот не придал этому и толики значения. Держал, обнимал, пытался остановить дрожь чужого тела. Уже несколько лет Регис не пил человеческой крови, организм привык и воспринял эту порцию, как первую в жизни. Эмиель отлично помнил свою начальную жертву, это был мужчина средних лет, который пнул его на рынке, когда Регис охотился за местным псом. Охота удалась на славу, в этом человеке оказалось очень много крови, и Эмиель выпил всю до капли. Правда, следом расплакался и похоронил в клумбе из жалости. И это понятно, ему было всего девять лет. Сейчас Регису тоже хотелось плакать от дурацкого неоднозначного состояния. Он думал, что кровь Детлаффа не отличается от человеческой по вкусу и свойствам, но это было лишь плацебо для больного - вкус тот же, жажду утоляет, а эффект практически отсутствует. Как безалкогольное пиво или сигареты с таволгой – ритуал выдержан, а результата нет. Этого эксцесса и боялся ван дер Эретайн, об этом его и предупреждал Валери в тайной переписке. - Превратись в туман, пожалуйста, Эмиель, - прошептал Детлафф ему на ухо, наклонившись, подспудно оглянулся по сторонам. - Не поможет, от крови никак не поможет, само пройдет через некоторое время, - Регис сидел на уступе возле входа в подвал. - Обещай, что больше никогда сюда не придешь, - ван дер Эретайн поднял его голову двумя руками, заставил посмотреть себе в глаза. - Да…Эмиель приходил, он по факту переехал сюда, позабыв о учебе, о Детлаффе, обо всем на свете кроме кровавого блаженства, кроме мягкой кожи, в которую входят острые клыки, словно в теплое сливочное масло, о горячих потоках восхитительного нектара, струящегося в горло, разливающегося приятной негой по всему телу. А ван дер Эретайн приходил снова и снова, вытаскивал Региса из этого кровавого притона, выскребывал из-под груды обдолбанных вампиров и полумертвых людей, пока однажды не увидел Эмиеля с ней – с той самой рыжей леди, хозяйкой борделя. Сердце застучало так, что хотелось вырвать его к чертовой матери. Это все потому, что Регис слишком пьян, не знает, что творит, на самом деле не хочет этого, не хочет целовать ее губы, накрывать ее тело своим, вынужден поддаваться бессердечному наркотику. Даже сейчас, наблюдая все собственными глазами, Детлафф хотел оправдать, обелить, перевести Эмиеля в ранг великомучеников. Спорил с реальностью, распадаясь душой на осколки. ***- Ты пахнешь человеческой женщиной, - сухо констатировал Регис, когда вернулся в общежитие под утро, едва держась на ногах. Застал Детлаффа за скрупулезной работой – тот вырезал каждую чешуйку на деревянной рыбке, - тебя не смущает факт, что ты трахаешь еду? - Может, я ел, как и ты? – если сказал ?может?, то за ложь не считается. - В каком месте, прости, ты ее ел? – Регис сбросил камзол с плеча и развалился на койке Руперта, подложив руку под голову, ловил приятное головокружение, похмельем, благо, вампиры не страдали.Детлафф молчал, пытался игнорировать, чешуя становилась все более отчетливой с повышением силы нажима на стамеску. - Помнишь ту книжку, что я читал тебе на ночь про человека-каннибала, который сношался с огромными кусками говяжьей вырезки? Понимаешь, к чему клоню? – Эмиель смотрел в потолок. Детлафф отрицательно покачал головой, хоть и прекрасно помнил, как он ютился на этой узкой койке у Эмиеля на груди, и они вместе шутили и смеялись над горе-поваром. Такое яркое и приятное воспоминание на фоне накопившейся пассивной агрессии. - Так вот, трахать еду – это априори мерзко, - Эмиель не прекращал свой монолог.- А моя мать? По-твоему, она тоже, как ты выразился, была едой?Рыбка пострадала, стамеска пробила насквозь хвост и застряла в правой ладони Детлаффа. - Она, - Регис ухмыльнулся, рассматривая, как переливается под утренними лучами солнца паутина на потолке, - она была вампирской подстилкой. Повисла тишина, даже ветер за окном успокоился и перестал теребить криво поставленное стекло в раме. Если Детлафф когда-либо впадал в религиозные раздумья, то думал лишь о женщине, которая без преувеличений подарила ему свою жизнь и одновременно передала страшное проклятье. Научила любить – вопреки всему, оберегать любовь, как мать свое дитя. Но даже у самой примерной матери иногда сдают нервы.- Вчера был последний раз, когда ты пил мою кровь и имел, как вздумается, чтобы идти к ней уже разгоряченным, - Детлафф не проговорил, прорычал, - вечером приду за вещами.Ван дер Эретайн не превратился в туман, хотел хлопнуть дверью, чтобы хоть куда-нибудь направить злость, выкинуть из головы мысли о размазанном по стене Эмиеле, но даже это ему не удалось. Вошла Вилма, как всегда, фамильярно и без стука. Детлафф схватил ее за горло, попалась так попалась под горячую руку.- Я бы повесил вас с Дрейком на ваших собственных кишках и невыносимо долго смотрел, как вы медленно и мучительно дохнете, - выпустил когти, всадил их в стену возле ее лица, немного процарапал щеку. Бросил обмякшую вампирицу и ушел, оставив дверь открытой. - Кто как, а я лично возбудилась, - обращенная брукса присела в кресло Детлаффа возле окна, держалась за лицо, сбивчиво дышала, казалось, слышала собственное сердцебиение. У Региса зашевелились волосы на затылке. Детлафф научил его уже не только испытывать вину за свои бесчинства, но и жалеть о сказанном. Эмиель отвернулся к стене, попытался уснуть, но навязчивые мысли не покидали голову, и он ушел, превратившись в туман, оставив ошарашенную Вилму в гордом одиночестве. Регис летел по протоптанной дороге, нашел бы ее и с закрытыми глазами, и во сне. Назвал все пароли, вошел в бордель, не обратил внимания ни на запах крови, ни на вампиров, что завтракали. Прошел сразу на нижний уровень, прямиком в покои Королевы Ночи. Выбил дверь с ноги, просто потому, что безумно захотел это сделать. Она сидела в одном полупрозрачном халате на голое тело, а подручная альп красила ей губы. Реджин даже бровью не повела, спокойствию этой вампирицы в любой ситуации можно было только позавидовать. - Ты любишь меня?! – прокричал Регис голосом на срыве. - Конечно, люблю, дорогой, только за замок ты заплатишь и не забудь оставить девочкам на чай, - даже не повернула головы в его сторону. Эмиель зарычал, пробил кулаком стену насквозь и следом ужрался вусмерть. Начал осознавать разницу и хотел побыстрее избавиться от нахлынувшего инсайта. ***Детлафф вернулся в общежитие в обед, остыл, пришел мириться, размазав свою гордость тонким слоем по пыльной дороге. Эмиеля он не встретил, но застал чудесную картину, как брукса и катакан обнаружили последний урожай Региса-старшего. Вилма заливалась слезами, сидела уткнувшись лицом в сложенные на столе руки, Руперт тихонько постанывал, постоянно повторяя, что умирает. - От этой вещи можно и правда умереть обычным вампирам, сумасшедшие… - проговорил Детлафф, отгоняя клубы терпкого густого дыма.- Прости нас, прости… - прошептала Вилма и принялась снова рыдать. - Мы в доле с Ноктис. Несколько лет пытались подсадить Региса, специально потащили его, развели такой кровавый треш, что этот бордель еще не видывал… Ты помнишь, даже тебя перекосило. - Умирааю…Детлафф уже все прекрасно знал, сам догадался, после того как быстро изменилось финансовое положение всей троицы в неприлично лучшую сторону. - Мы думали, что привели выгодного клиента. Руперт рассказал, какую картину застал на койке в углу. Знали, что Регис слаб на это дело. Не ожидали, что он начнет выпивать до суха, что Ноктис соблазнится его деньгами настолько, что даже меня начнет игнорировать… - Вилма говорила, давясь слезами и соплями, но продолжала затягиваться.- Пожалеть тебя? – Детлафф сдерживался, пока еще сдерживался, - Эмиель начал убивать? Что ты сказала? - Сейчас точно умруу…- Хочешь я тебя трахать буду, чтобы как-то смягчить нашу вину, имеется приспособление… - Вилма упала на руки и окончательно вырубилась. - Просыпайся! Ответь мне! – ван дер Эретайн тряс бруксу, но это было бесполезно. - Она тоже умираает…- Да чтоб вас всех! – Детлафф вылетел в окно. ***В борделе ван дер Эретайн застал еще более поразительную картину. Эмиель пил кровь, но не просто так, а на спор, убивал людей пачками, впадая в кровавое сумасшествие, своеобразная вампирская белочка, не иначе. Детлафф не испытывал ничего, кроме невообразимого стыда, когда кто-то делает откровенную ересь, а плохо при этом тебе. Это странное чувство не покидало его с тех самых пор, как ван дер Эретайн начал следить за Регисом лет в пятнадцать. И чем больше дивных вещей вытворял Эмиель, тем крепче становились чувства Детлаффа к нему, но не сегодня, не сейчас. Ван дер Эретайн замотал лицо первой попавшейся под руки материей, это оказалось чье-то платье. Помогало слабо, но давало иллюзию защиты от возбуждающего запаха. Детлафф со всего размаху вмазал Регису в челюсть. Парень, которого он ел – скорее всего тоже пострадал, так как отлетел спиной на стул. Эмиель не контролировал себя ни на грамм, не понимал, где он, что происходит. Лежал, глотал остатки человеческой крови, перемешанной с его собственной. Вампиры вокруг разбежались, никто не хотел сориться с высшим собратом. Ноктис не спешила подниматься на крики, напротив, выбралась на чердак по тайному лазу и была уже фактически за городом. Осталась лишь одна девушка в углу. - Беги отсюда! – прорычал ей Детлафф, - могу случайно покалечить. - Помоги мне, умоляю, - подползла к нему, обняла за ногу, уткнулась лбом в колено, - помоги мне бежать. - Кто ты? – Детлафф дополнительно зажал нос через платье, так как частично разорвал его клыками. - Альп…Ван дер Эретайн посмотрел на Эмиеля, не испытал ничего кроме отвращения и скорби, взял на руки полуголую девчонку, ее длинные рыжие волосы расплескались по камзолу. Посмотрел в глаза, полные тоски и отчаянья. Она вцепилась в Детлаффа, обняла, прижалась, почему-то почувствовала, что он единственный в мире, кому можно довериться. Они вышли на улицу, ван дер Эретайн оглядел вампирицу, сбросил камзол, протянул ей, вспомнил себя в подобной несуразной одежде лишь несколько лет назад, ухмыльнулся. - Че ржешь? – альп насупилась, закатывая рукава. - Альп, сейчас зайдем на почту, а ночью отправимся далеко-далеко, проведем день на складе в общежитии, - присел к ней, - тебе сколько? - Восемнадцать, и у меня имя есть! – фыркнула, обиделась. - Выглядишь на шестнадцать с половиной, - улыбнулся ласково, без издевки, получил легкий пинок в колено, в котором она еще минуту назад искала свое спасение, еще больше заулыбался. - Меня зовут Ки, - проговорила девочка гордо. - А альп – это что? – Детлафф встал, подтолкнул ее нежно, чтобы шла с ним. - Ты дурак? – выпалила на одном дыхании. Впервые ван дер Эретайн задумался, что таких дураков, как он, еще нужно поискать. ***ВельгадРезеденция Годфруа?Господин Валери Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, я не смог выполнить вашу просьбу. Приезжайте, пожалуйста, в Императорскую академию. Думаю, вы знаете, к кому обратиться. Должен предупредить, что тех, к кому вы обратитесь должно быть минимум 5-6 особей. Позаботьтесь о нем и простите.?Детлафф писал письмо, на словах ?о нем? глаза заблестели, но не должно было показывать слабину при девушке. - Пойдем, Ки, - они вышли из здания почты, - ты слышала когда-нибудь про Назаир? Там растут очень красивые розы, синие с фиолетовым оттенком, тебе понравятся.- Не люблю цветы, цветы – для шлюх, - альп не переставала удивлять своей дерзкой болтливостью. - А что любишь? – поинтересовался Детлафф.- Кровь пить и рыбу, сырую, красную… - замечталась, - а ты знаешь, что та рыжая курва сказала мне делать?- И что же? - спросил ван дер Эретайн отрешенно, будто ему было до этого дело. - Сосать! – Выкрикнула на всю улицу, прохожие начали на нее неоднозначно смотреть, - и не кровь, - добавила шепотом, - а прямо вон там, у мужиков. - Тебе точно не тринадцать? – спросил Детлафф и подумал, что везет ему на неконтролирующих речь вампиров. - Иди ты, здоровяк! – ударила стопой под колено, ван дер Эретайн немного согнулся от неожиданности, но не разозлился, лишь уставился на нее с недоумением.- Тебя больше никто не обидит, вовсе не обязательно демонстрировать свою силу на том, кто взял тебя под свое крыло...- У тебя еще и крылья есть?! Покатаешь? - заверещала Ки от переизбытка чувств.- Покатаю, только не говори больше на ультразвуке, - прошипел Детлафф, осознавая, что подобрал себе очередную головную боль.