Part 16. Rebound. (1/2)
С пожара в Аркхеме прошло не больше двух недель, а в особняке Уэйнов всё ещё царило тягостное молчание. Для них всех события на острове Нерроуз остались незаживающим ожогом.
Брюс не успел отойти от выходки Джокера, путаясь в мыслях и эмоциях, как Дик, найденной не пойми откуда балкой, протаранил завал, а потом ещё и перехватил ладонями падающие обломки. Клоун крякнул и скатился с коленей своего собеседника, ошарашено уставившись на Найтвинга:
— Эй, Би-би, ты какими стероидами мальца пичкаешь? Мало того, что он ноги задирает, аки профессиональная стриптизёрша, так ещё и такие тяжести таскает.
?Тут просто физика сломанная,? — голос Агаты действительно отличался от голоса её соседа. – ?По-другому я не могу объяснить, как работают у Бэтмена его пояс, крюк-кошка, а одиннадцатилетний пацан крошит взрослых мужиков направо и налево?.
Джокер понимающе хмыкнул и подтолкнул уставшего Брюса в сторону прохода. Затем они побежали вслед за Найтвингом, который с лисьей прытью проскакивал между уже рухнувших перекрытий. Когда перед ними замаячил выход, Брюс позволил себе выдохнуть. Он стоял на ступеньках, судорожно вдыхая наполненный гарью и пеплом промозглый воздух. Никогда в жизни подобное амбре не было столь желанным. Мужчина окинул мутным взглядом толпу, с удовлетворением выделяя из общей массы Альфреда, что-то упорно втолковывал Дэмиану; удивлённо мазнул взглядом по Джейсону, который присел около своего мотоцикла, видимо не решаясь показаться на глаза разгневанному дворецкому; даже Дик, устало опустившийся на ступени – всё это вызывало волны эйфории.
Правда, было ещё кое-что.
Обернувшись назад, миллиардер удивлённо распахнул глаза.
Клоуна рядом не было. Брюс поднял голову и окинул взглядом сидевших за столом домочадцев. При столь гнетущей атмосфере тишина, как ни странно, не была враждебной. А ведь каждому из них предстояло переварить собственные впечатления.
Ричард, который совсем недавно выписался, — ладно, сбежал, — из больницы, подсел к молчаливому Джейсону. Наверняка, тот и рад был бы сбежать после разрушения лечебницы, однако господина Пенниуорта его доводы мало волновали. А господина Грейсона так и подавно.
Над бьющимся в агонии Аркхемом висели удушливые объятия дыма. Вертолёты хлопали крыльями, словно перепуганные птицы: приземлиться на объятый стихией островок они просто не могли. Люди жались ближе друг к другу, как замёрзшие в отаре овцы, пытаясь спрятаться от промозглого ветра. Подавляющее большинство оказалось за пределами древних стен, в чём пришлось: домашняя одежда, халаты, не защищающие от холода робы. Половина из спасённых счастливчиков лишилось крова, документов с деньгами и даже своих родных. Состояние у всех было близким к шоку, а потому те, кто ещё мог нормально соображать или просто держаться на ногах, сновали туда-сюда, утешая кого можно и оказывая посильную помощь.
Брюса почти насильно усадили на обломки бордюра, и то он согласился придержать свою жажду действия, только если Джейсон согласится помогать Пенниуорту вместо него. Именно поэтому Тодду таки пришлось сдаться. Только поэтому, а уж никак из-за того, что пожилой дворецкий выглядел практически измождённым, Ричард почти потерял сознание от боли, баюкая обожжённые руки, а мелкий неугомонный клоп просто отключился, уронив вихрастую голову на колени отца.
Сердце молодого человека билось, как сумасшедшее. Он всегда думал, что его эмпатия сгнила там, под толщей земли, осталась в прошлой жизни и все те ужасы, та несправедливость и жестокость, порождаемая извращённым человеческим разумом – его более не трогают. Оказалось, что даже в этом он себе виртуозно лгал.
Когда с вертолётов раздался звук из мегафона, то парень, стянувший опостылевший красный шлем, замер, прислушиваясь к неразборчивому голосу спасателя. Из череды маловразумительных фраз он сумел вычленить нужные ему ?восточный берег? и ?паром?. Брюс тоже услышал и, несмотря на протесты дворецкого, взял на руки Дэмиана и, убедившись, что все в сборе, побрел к спасению. Толпа гуськом поспешила за ним, и Джейсону ничего не оставалось кроме как закинуть на закорки безвольного Грейсона и потопать следом.
Дыхание Найтвинга обжигало кожу – само его наличие было счастьем. Тодд прекрасно знал, что после таких вот адреналиновых перегрузок тело может не выдержать. Сердце собьётся с ритма, как у загнанной лошади, а потом и вовсе остановится. Отбросив к чертям старые разногласия, он мог лишь бурчать тихое:
- Не спи. Не смей засыпать.
Ведь в таком состоянии нежная дремота могла стать вечной. После всего, через что они прошли за эти неполные двадцать часов, сволочь-Судьба обязана была быть на их стороне! Собственно, так и получилось: места на пароме хватило всем. Никто не покушался больше на их жизнь. Моторы работали исправно и даже волны, вечно мчащиеся к океану, были тихи.
На берегу, сияя в неверном свете нового утра, стали кареты скорой помощи и десяток бригад врачей ринулись помогать пострадавшим. Брюс, которого тут же обнаружили и окружили санитары, лишь устало качнул головой, не выпуская из рук сына. Им, мол, помогите.
Джейсон хмыкнул: он до сих пор плохо переваривал эту Бэтменовскую самоотверженность. Он хотел было свалить подальше от этого дурдома, как вдруг на его ладонях сомкнулись пальцы, сплошь покрытые волдырями и коростами.
- Не уходи, ладно? – Дик смотрел куда-то в сторону совершенно потерянным взглядом. – Останься. У меня приставка есть.
Джейсон застыл, слушая этот бессвязный бред. Ему подумалось, что Грейсон повредился головой, но Фортуна распорядилась иначе.
— Даже если вы будете вырываться, я не отпущу вас на ночь глядя, — в голубых глазах многоуважаемого дворецкого плясали смешки, даром что он едва держался на ногах от усталости.
— И что ты мне сделаешь?
— Буду декларировать ?Войну и Мир? по памяти, пока вы не уснёте от скуки. И вот теперь он сидел в особняке, на своём старом месте за длинным столом, слушая, как малолетняя козявка, голосом ещё более постным, чем у Альфреда, заливает в уши Брюсу хитровыебанную экономическую муть. Ну, и пусть. Его почему-то это совсем не раздражало.
Телевизор, до этого работающий просто чтобы заполнить тишину своим бормотанием, внезапно мигнул. Экран показал кислую и притворно грустную морду Главы Агентства.
— Сделайте громче! – встрепенулся Дэмиан, до этого затирающий за то, как можно вложить пару миллиардов в помощь пострадавшим от пожара и при этом остаться в плюсе в следующем квартале. Пожав плечами, Альфред кликнул пультом, и голос Уоллер разнёсся по столовой:
— Расследование чудовищного происшествия в Аркхеме ведётся нашими лучшими людьми. Мы не пожалеем ни сил, ни средств на то, чтобы докопаться до истины. По предварительным данным, трагедия произошла из-за взрыва бомб, которые террорист и преступник по кличке Джокер хранил на территории острова.
На этих словах Дэмиан вскочил на ноги. Уоллер продолжала твердить об ответственности, которую понесут все причастные лица, о необходимости мер реабилитации людей, пострадавших от взрыва, о халатности некоторых чиновников, что позволили террористам захватить город, но её слова потонули в таком потоке витиеватой брани, что даже Джейсон уважительно присвистнул.
— Не стоит так выражаться, — Альфред был до глубины души возмущён таким поведением обычно уравновешенного подростка. — Истинным джентльменом достаточно тяжелого взгляда, чтобы выразить свое неудовольствие.
— Но эта никчёмная с... самка собаки нагло врёт! Каждое её слово – грязная ложь. Не удивлюсь, если она начнёт обвинять нас в пособничестве Джокеру!
— Начнёт, — Тодд красноречиво хрустнул костяшками пальцев, — не сомневайся. Если не помрет, конечно.
— Нет, — Ричард положил ладонь на плечо Джейсону, — если мы её просто убьём, то отец, — он едва заметно кивнул в сторону мрачно уставившегося в экран Брюса, — запрёт нас дома до старости. А тебя так вообще заставит заниматься общественно полезными делами.
— И что ты предлагаешь? – голос молодого человека сочился скепсисом. Джейсон Тодд был уверен, что ему хватило бы сил прятаться от Бэтмена хоть всю жизнь, в случае со скоропостижной смертью Уоллер.
— Нужно действовать тоньше, — Дик подмигнул Дэмиану. – Кто у нас тут акула бизнеса, способная переспорить толпу адвокатов? Устрой ей Ад на Земле!
— Я… — было видно, как подросток пытается обуздать овладевший им гнев, — Я понял. Думаю, с остатками компромата, который не погиб в пожаре, и с помощью Пингвина, который вроде как на короткой ноге с Вики Вэйл, а также небольшими денежными вложениями мы могли бы так дискредитировать Агенство и Аманду Уоллер, что её запрут в тюрьму на пару пожизненных!
— Класс! – Ричард сунул в рот ложку пудинга и блаженно зажмурился. – Я в деле.
— Мастер Брюс, мне кажется, но ваши отпрыски задумали что-то не слишком этичное, — на губах дворецкого играла хитрая ухмылка.
— Знаешь, Альфред. Кажется, мне следует обратиться к врачу. Потому что у меня проблемы со слухом. Совсем ничего не слышу.
Не обращая внимания на ошарашенные взгляды приёмных сыновей, Брюс пригубил вина и откинулся на спинку кресла.
***
С момента обращения Уоллер прошли неполные пять дней. И за это время мистер Уэйн понял две важные вещи:
Во-первых, он не самый упрямый и твердолобый человек на свете. Трое парней пользовались ресурсами отца на полную катушку и развернули деятельность невиданного масштаба: сбор информации, диверсии, ежечасное уточнение о том, что делают в тюрьме с такими, как Уоллер – одновременно радовало и пугало. Впервые за долгое время особняк наполнился жизнью, звуками, порой руганью или смехом. Робины, бывшие и настоящие, учились общаться и узнавали друг друга, что давало надежду на то, что когда-нибудь они смогут по-настоящему стать братьями. И пусть Брюс более чем не одобрял их действия, которые скользили по тонкой грани меж законом и беззаконием – он был готов прикусить удила и усмирить летучую мышь внутри себя. Ради искренней улыбки Дэмиана. Ради Джейсона, который постепенно переставал прятаться от приёмного родителя по тёмным углам. Да, сам Брюс ещё не созрел для откровенного разговора с Красным Колпаком, пусть им жизненно необходимо было очень многое обсудить. А именно — всё произошедшее, от смерти Тодда и до его возвращения в особняк. Поэтому старший Уэйн надеялся, что когда-нибудь ему хватит на это духу.
А во-вторых... для него стало открытием то, что Джокер умудрился занимать все его мысли, даже пропав с радаров бесследно. Когда он рассказал об этом Селине, что в кои-то веки вытащила миллионера в свет, то та рассмеялась так неприлично громко, что на них оборачивались даже официанты.
— Ты помнишь, как мы с тобой чуть не поженились? — она едва отдышалась после приступа хохота.