Глава 14. (1/2)

– Наконец-то! – воскликнул Эдвард, буквально вывалившись на мягкий ковер и распластавшись на нем во весь рост, раскинув в стороны руки и ноги и прикрыв глаза. Выглядел он весьма помято: светлые волосы сбились в бесформенную кучу, военная форма местами задралась, одна штанина выбилась из-под сапога, скатавшись под коленом. Ощущения были под стать: мышцы ныли от долгого пребывания внутри доспеха напару с Дрейком, который занимал неожиданно много места. Вытащить его из тюрьмы удалось только таким способом, поэтому пришлось терпеть. Все-таки, как ни крути, сведения сейчас имели куда больший приоритет, нежели комфорт одного конкретного человека. – Как может один человек занимать столько места? – Однако возмущаться ему это отнюдь не мешало.

– Прости, малец, но я все-таки взрослый, а ваш живой доспех не резиновый, – виновато пожал плечами Дрейк, выбравшись наружу следом за Эдвардом. Его запястья по-прежнему сковывали стальные наручники, что вовсе не прибавляло ему ловкости и пластичности.

– А ну-ка повтори, что ты сказал... – мгновенно сбросив налет усталости, грозно прошипел Элрик, приподнявшись на локтях.

– Брат, не надо... – попытался успокоить его Альфонс, но короткая просьба так и повисла в воздухе, проигнорированная.

– Стальной, отставить скандал! – прикрикнул, в свою очередь, Рой, до этого молча наблюдавший за происходившим со стороны. Он не был уверен, что Эдвард послушается, но не мог не попытаться. Последнее, чего сейчас хотелось – наблюдать вспыльчивого мальчишку в гневе. Однако, неожиданно для всех, тот отреагировал именно на последние слова.

– Да какой скандал? Я убью его к чертовой матери! – взвился он, резко сев, так, чтобы смотреть на Роя. Словно зрительный контакт мог сказать последнему несравнимо больше слов. – Мало того, что он назвал меня мелкотой, так еще и посмел сказать, что мой брат – просто живой доспех! Вы же знаете, что это не так, полковник! Ал – человек! Пусть без тела, но – человек и мой младший брат! – выпалил на одном дыхании и, запоздало осознав, что сорвалось с языка, поспешил его прикусить, испуганно и как-то затравленно уставившись на собеседника. Из последних сил Эдвард старался не замечать стоявших рядом свидетелей, словно именно от Роя и его реакции зависело всё. Словно он знал нечто, не известное остальным, и мог оправдать незадачливого подчиненного перед ними. А тот сам стоял как громом пораженный, не смея поверить в услышанное. Глупый вопрос: "Ты вспомнил?" – настойчиво просился наружу, и лишь крепко сжатые челюсти не давали ему превратиться в слова. Да и взгляд Эдварда, собственно, уже был ответом.

– Успокойся, Стальной, – произнес наконец Рой, ободряюще усмехнувшись уголком губ. – Убьешь его позже, если не передумаешь, а пока, полагаю, нам предстоит долгий и серьезный разговор.

Облегченно выдохнув, собеседник не сдержал искренней благодарной улыбки и поспешил согласно кивнуть. С плеч почти ощутимо упал огромный груз, но обернуться к Альфонсу он так и не смог. В груди отчего-то жгло стыдом и чувством вины, хоть подсознательно Эдвард был уверен, что поступил единственно верно, защитив его от обидной клеветы. Словно делал это далеко не в первый раз. Праведный гнев мгновенно вспыхнул внутри, заслонив разумные мысли, и он сам пробил себе путь наружу.

Шестым чувством Рой понимал его, однако слабо представляя, как вел бы себя, потеряй память. Перед глазами был лишь один пример, и им не получалось не восхищаться. Ребенок, шагнувший во взрослую жизнь немыслимо рано, держался лучше многих. А это дорогого стоило. Улыбнувшись в ответ, Рой протянул ему руку. По иронии судьбы – снова левую. Эдвард, не раздумывая, крепко ухватился за нее, поднявшись на ноги. Но ладонь отпустил не сразу, на мгновение сжав её чуть сильнее. Их взгляды пересеклись, и оба бессознательно отвернулись в разные стороны, зеркально отразив движение друг друга и разорвав затянувшийся контакт.

– Что ж, начнем, пожалуй, – удивительно спокойно произнес Рой, убрав руки в карманы и не заметив, как Эдвард рядом сделал то же самое.

– Да, – немного нерешительно отозвался Дрейк, упрямо смотря в пол. – Простите, если обидел, я не знал.

– Ладно уж, – нарочито неохотно согласился старший Элрик, пожав плечами. – Расскажи лучше, что творится в этом проклятом Централе.

– Алхимия, – невесело усмехнулся Лэшер, потерев покрасневшие под оковами запястья. – Это если совсем вкратце.

– Хотелось бы подробностей, – мягко вклинился Рой, сделав небольшой шаг вперед и встав вплотную к Эдварду, так, что мог ощущать его плечо своим.

Застывший неподалеку, напротив двоих Государственных Алхимиков, Альфонс в этот момент задержал дыхание, если бы, в самом деле, дышал. Они не впервые находились в непосредственной близости друг к другу, совершенно не придавая значения личному пространству, но едва ли раньше смотрелись настолько же целостно. За последние годы Эдвард вырос, и теперь уже не казался ребенком на фоне полковника. Линии их плеч почти идеально совпадали в одну, однако заметить это удалось, только когда расстояния между ними не осталось. Поза одного до мельчайших деталей повторяла позу другого, и они вместе выглядели единой стеной, непробиваемо прочной в защите и смертельно опасной в нападении. Сейчас же оба просто наблюдали, изучали собеседника, и две пары пытливых глаз были чуть прищурены. Раньше Альфонс никогда не задумывался, почему они постоянно вели друг с другом иррациональную войну, но стоило появиться серьезной опасности извне, как каждый из них готов был жизнь положить за другого. Он считал, что его склочный брат таким образом отстаивал свою свободу. На проверку причина оказалась куда тривиальнее. Просто эти двое чересчур во многом думали и поступали одинаково. Слишком похожи, чтобы всерьез враждовать, и слишком различны, чтобы дружить.

Альфонс тяжело вздохнул, если бы, в самом деле, дышал. Поняв столь простую истину, он смог только посочувствовать им. Из них вышли отличные напарники. Куда лучшие, чем они с братом. Странно получалось: с ним Эдвард был рядом всю жизнь, но общий язык зачастую найти не удавалось; с Роем – несколько лет, и те мельком, а уже умели общаться без лишних слов. Причем, не конкретно сейчас – намного раньше. Еще в те времена, когда неразумные мальчишки потерпели неудачу в попытке вернуть маму. Никто не добился от старшего Элрика ни единого слова, ни единой эмоции. Однако, стоило совершенно постороннему тогда человеку сказать несколько фраз, как они попали в цель. Достучались до сердца и навсегда засели в памяти. После судьбоносного визита Эдвард нашел для себя новую цель и силы идти к ней. Совсем скоро ремень его брюк уже украшала цепочка, серебряных карманных часов: знак Государственного Алхимика. И снова Рой был рядом. Если подумать, он всегда был рядом. Что бы ни произошло, в какую бы передрягу ни попали юные братья в своих поисках, полковник Мустанг легко находил их и выручал по мере необходимости, словно ни на секунду не терял из виду. Собственно, наверняка, именно так и обстояли дела в действительности. Он стал не просто начальником, но и другом, который волновался о них и заботился, как умел. В общем и целом получалось вполне сносно, хоть раз на раз и не приходился.

Развернувшись, чтобы уйти, Альфонс усмехнулся про себя – для этого отнюдь не требовалось дышать.

– Ал, ты куда? – раздался оклик за спиной.– На кухню: сделаю вам чай, – последовал лаконичный ответ, и тяжелые шаги вскоре стихли в конце коридора.

Бессознательно Эдвард поднял полувопросительный взгляд на Роя, и тот сдержанно кивнул.– Рассказывай все, что знаешь, Дрейк, и постарайся ничего не упустить, – произнес он, вновь вернув свое внимание отмалчивавшемуся собеседнику.

– Не так уж много я и знаю, если честно, – ответил тот немного смущенно. Его откровенно пугал подобный напор со стороны неожиданных спасителей, которые в одно мгновение превратились в суровых следователей. В глаза бросалась военная выучка одного и нетерпеливая жажда правды – второго. Будь они обычными людьми, пожалуй, было бы проще, но перед ним стояли Государственные Алхимики, что уже само по себе звучало как приговор.

– Просто говори, хватит уже ходить вокруг да около, – поторопил его Эдвард, чуть подавшись вбок, таким образом, оперевшись на Роя плечом. Тот лишь молча скосил глаза на наглеца, но попыток отстраниться не предпринял. Только мимолетная улыбка тронула его губы, исчезнув раньше, чем стала заметной.

"Если ты хотя бы попытаешься причинить вред этому мальчишке, пока вы будете внутри, знай: из доспеха вытряхнут только твой пепел", – вспомнился почему-то шипящий шепот Роя, когда заключенный оказался в коридоре, а его место заняла точная каменная копия, созданная Эдвардом с помощью алхимии.

"Интересно, кто друг другу эти двое?" – мелькнул вопрос в голове Дрейка, но он не счел уместным думать о подобных вещах. Вместо этого, глубоко вздохнул, ненадолго прикрыв глаза, и начал подробный рассказ.

***В комнате висела мертвая тишина – только мерные шаги, один тяжелее другого, разбавляли её вязкий плен. Эдвард ходил из стороны в сторону, скрестив руки на груди. Иногда теплая живая ладонь обхватывала шею сзади, сдавливала напряженные мышцы и вновь возвращалась на место. Рой сидел на диване, забросив ногу на ногу, и сосредоточено смотрел в одну точку. Казалось, даже не моргал. Он был настолько погружен в свои мысли, что какое-то время не замечал мельтешившего перед ним напарника. Альфонс устроился на кресле сбоку от него и молчал просто за компанию, ни единым жестом не выдав собственного волнения. И только Дрейк неловко переминался с ноги на ногу, умудрившись не издать при этом ни звука. Он словно ждал приговора, как совсем недавно. С той лишь разницей, что теперь результат не мог предсказать никто.

– Полковник... – позвал наконец Эдвард, нарушив чересчур затянувшуюся паузу. Рой не отреагировал, но, по известному лишь им двоим признаку, говоривший понял, что его слышали, и продолжил уже смелее. – Дрейку нужно...– Да, – перебил собеседник, не позволив договорить. – Давай.

– Прямо сейчас?– Потом может быть поздно. К тому же, нам не стоит...

– Я понял.Альфонс и Дрейк только и успевали, что переводить взгляды с одного на другого, в отличие от них, не поняв ровным счетом ничего. Зато эти двое, похоже, действительно, не нуждались в лишних объяснениях. Эдвард, потратив несколько секунд на раздумья, вдруг махнул рукой в воздухе, будто бы проиграв спор с самим собой, и, воспользовавшись алхимией, снял наручники с бывшего заключенного.

– Беги отсюда как можно скорее, – сказал он хмуро, осмотревшись по сторонам, словно ожидал увидеть кого-то еще. – Передвигайся лучше по ночам – днем прячься. Если тебя снова поймают, то убьют на месте.

– Иди на север, к границе, там тебя искать не станут и точно не выдадут, – добавил Рой, взяв оковы у Эдварда и зачем-то щелкнув пальцами. Через пару секунд он вернул их обратно, и они вновь перекочевали в ладони Дрейка. – Не потеряй эти наручники: они могут стать твоим единственными шансом не умереть в первый же день на севере. Никому их не показывай, кроме одного человека. Её зовут Оливия. Запомни: Оливия Армстронг.

Растерянный, Дрейк едва успевал кивать, до сих пор не уложив в голове и половину услышанного. Почему-то подобный своеобразный вариант помилования начинал казаться ему немногим лучше казни. Но так хотя бы оставалась надежда, и уже за нее он готов был благодарить своих судей до последнего вздоха.

– Ты всё понял? – уточнил Эдвард напоследок, встряхнув его за плечо и внимательно всмотревшись в глаза. – Запомни две главные вещи: север и Оливия Армстронг. Повтори.

– Бежать на север, прятаться днем, наручники не показывать никому, кроме Оливии Армстронг. Понял, – повторил тот, наконец совладав с эмоциями, и убрав оковы под просторную рубаху.

– Молодец, – безэмоционально похвалил Рой, так и не пошевелившись. – А теперь беги. И быстро. С рассветом тебя хватятся и вышлют поисковые отряды. До этого времени ты должен успеть покинуть Централ. Любым способом.

– Я понял, – еще раз кивнул Дрейк и подошел к окну. Обернулся напоследок, улыбнувшись, коротко поблагодарил за все и шагнул в ночь. Лишь чуть шатнувшаяся пару раз рама могла напомнить о том, что секунду назад в квартире находился кто-то ещё.