Глава 1. Начала новой жизни. (1/1)

Над ними горела одна единственная включённая лампа в библиотеке. Тёплый свет причудливо падал на их уставшие лица. Эл сейчас казался взрослее привычного, на щеках его появились темные тени, придававшие и без того худощавому лицу, измотанный, даже немного безумный вид. А привычные синяки под его глазами стали отливать от падающего на них света фиолетовыми полутонами, переходящими в какой-то болезненно синий оттенок.—И почему ты все это мне рассказал? — Эл знал, что хоть Лайт и был порывист, но человеком он был ума тонкого и хитрого.—О том, что я Кира? — Ягами сидел напротив него, рассматривая шахматную доску, — ты сам за победу попросил рассказать тебе нечто удивительное о себе… Думаю, я тебя удивил.Лайт в этом едком свете потерял свою миловидность, которая была столь обманчива. И люди, не знавшие его, всегда думали, что он этакий маменькин или папенькин сыночек с идеальным табелем и четкими целями на будущее. Конечно же, отчасти все так и было, но той мягкости, которая читалась в лице подростка, в характере его совершенно отсутствовала. Он был полной противоположностью созданного самим же собой образа. Лайт был взбалмошным, жестоким и эгоцентричным молодым человеком. Один взгляд его чего стоил —тяжёлый, всегда будто бы чем-то недовольный. И вот Эл по-новому взглянул на него, сейчас вся спесь его спала, черты лица вытянулись, придавая ему сходства с Фаустовским Мефистофелем: подбородок стал неестественно острым, нос в два раза тоньше, а пухлые губы, которые он так любил кусать, думая о чем-то, сейчас превратились в две туго сжатые полоски. Он смотрел чуть исподлобья, ожидая от Эл последующих вопросов.—Я и так знал это. Меня интересует лишь один вопрос, Лайт-кун. Почему сейчас? — у сыщика вдруг появилось желание предложить им разойтись спать. Чтобы сбить Ягами с намеченного развития событий, но это было бы глупо, вернее не так, смысл в этом действии, конечно, был, и юноша, скорее всего, встал бы в ступор. Но какой в этом толк, если он и правда встанет и уйдёт спать, словно этого разговора между ними не было.Было во всей этой ситуации нечто нелепое для Эл, Ягами, так долго вравший ему, рассказал свою главную тайну так монотонно и спокойно, будто бы историю о походе в зоопарк из детства. В ответ на это тоже хотелось совершить нечто нелепое, но детектив остудил себя.—Там были львы, большие и страшные, мне понравилось, Рюдзаки, — только вот этим будничным тоном, не лишенным садистских черт, Лоулайт это в нем давно приметил, он говорил совсем об ином, — я нашёл Тетрадь Смерти около школы, после урока английского… Знаешь, сначала я не поверил, что у меня хоть что-нибудь получится, поэтому нужно было проверить все на ком-то.Он был спокоен и дружелюбен, лишь изредка ухмыляясь, когда Эл чуть нагибался к подростку ближе, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. Тень сыщика все больше и больше нависала над шахматной доской.Да и как странно кончилась их партия… Эл задумался над фигурами, видя, что исход битвы пока что неизвестен, но он находится в выигрышном положении. И тут Лайт, будто бы не выдержав, сходил за него. Серые глаза с недоумением взглянули на него, а подросток, пожав плечами и чуть выпятив нижнюю губу, опустил собственного короля.—Ты поставил мне мат, говори своё желание, —в глазах его, помнится, что-то блеснуло, какая-то хитрая затея. Рюдзаки уже тогда понял, что что-то здесь не так.?И все-таки, Лайт-кун, не лишен авантюризма?, — Эл смотрел на него, желая научиться читать мысли этого диковинного ребёнка перед ним. Да, все те ужасы, что натворил сидящий перед ним кареглазый мальчик, с таким приятным лицом и далеко не детскими глазами, все равно оставался ребёнком. Кира был ужасным ребёнком, жестоким и пугающим, но малым и несмышлёным. Как видимо и сам сыщик.—О чем задумался, Рюдзаки? Ты, быть может, думаешь, как же посадить меня за решетку, —Лайт, по-вороньи склонив голову набок, разглядывал задумчивое лицо Лоулайта, который, прижав палец к губам, отчаянно о чем-то размышлял.—Мне не посадить Лайт-куна. Ты, видимо, нашёл способ убить меня и… Передумал, — он поднял на него глаза, а тот лишь коротко кивнул, улыбнувшись.—Так приятно, когда тебя понимают, — Ягами откинулся на кресло, скрывшись от луча света, — и что дальше я решил сделать?—Не лучше ли спросить у Лайт-куна напрямую? — детектив принялся вновь расставлять шахматы на доске, первым перевернув короля Ягами.—От этого потеряется всякая магия этого вечера. Я же отвечал на все твои вопросы на крыше, когда ты так нелепо призывал меня к правде, — Лайт резко приблизился к сыщику. Лица их замерли в нескольких дюймах, —докажи, что ты и правда знаешь меня лучше, чем я себя. Что я сделал дальше?—Тебе это льстит, — монотонно проговорил Эл, смотря, как его брови в шутливой манере взметнулись вверх. Конечно, ему это льстило, это было так очевидно, что и говорить об этом было и не нужно, — ты, видимо, решил меня не убивать по какой-то, только тебе известной, причине и, видимо, сейчас хочешь предложить мне сделку.—Бинго, — он нагнулся к его уху, прошептав, —Эл Лоулайт, вы как всегда правы.?Конечно он узнал… По-другому и быть не могло?, — сыщик не был удивлён и, лишь отстранившись от приятного жара губ Лайта, вновь взглянул на него.—Даже если ты будешь угрожать моей жизни, я не откажусь от своих принципов…—Я знаю… Я бы никогда не предложил тебе того, что тебя бы не заинтересовало. Это было бы тратой нашего времени, а оно у нас крайне дорого стоит, — пешка со стороны Эл пошла вперёд, Ягами начал играть его фигурами.Сыщик, ничуть не смутившись, сделал ответный ход за его пешку.—Я хочу быть с тобой, — вдруг мягко произнёс юноша, отчего Эл, следивший за его рукой, вдруг резко поднял на него глаза, ища взгляда Ягами.Лайт молчал, он, видимо, обдумывал свои дальнейшие слова, не поднимая головы. Эл протянул к его русым волосам ладонь и аккуратно провёл по ним кончиками пальцев, ощущая приятные на ощупь локоны.—Подними голову, Лайт-кун, — нужно увидеть его лицо, ведь он может врать, но его глаза Лоулайт хорошо знал, он изучил их, и лишь по ним мог видеть, что же на душе у подростка на самом деле. Лицо Лайта вновь приобрело обычное скучающее выражение, а на губах змеилась кривая улыбка, но вот глаза не имели привычного отстранённого выражения, которое так было присуще им. Ягами всегда порой будто бы отсутствовал, в особенности когда с ним говорил отец или кто-нибудь из следственной группы. Он отвечал учтиво, а смотрел рассеянно, невидящим безразличным взглядом.—Ты доволен? — своей речи он вновь придал напускной холодности.—Да, продолжай, Лайт-кун, — Эл даже умилила его реакция. Ягами вдруг из нападавшего сделался жертвой.—Спасибо, я хочу работать на тебя. И за это готов отказаться от дела Киры и вновь стереть все свои воспоминания, — Ягами старался говорить как можно более медленнее.До последнего Лайт не знал, совершает ли он ошибку или нет…?Какой ужас, я пал жертвой своей же собственной игры?, — отказавшись от воспоминаний, Лайт потерял всякую мотивацию ненавидеть Эл, да и тот, увидя, что Ягами стал более или менее к нему дружелюбен, начал привлекать того к делам, которые вёл параллельно с делом Киры. И Лайт его очень удивил. Подросток, не опьяненный духом соперничества, оказался крайне талантливым помощником. Он был внимателен и серьёзен не по годам, да что уж говорить о столь прозорливом уме. Эл был удивлён, когда осознал, что у Лайта из подготовки всего лишь школьное образование, а он свободно разбирался в криминалистике и праве, мало того, с лёгкостью применял свои знания на деле. Конечно же, юноша все также оставался саркастичным эгоистом, не лишившись и капли своих дурных качеств характера, но при этом он с лихвой замещал их своей плодотворной работой с сыщиком.Вот так Ягами, который планировал сделать свой победный манёвр с Хигути, попал в ловушку собственных чувств. Он сдружился с Эл, и уже не знал, как ему избавиться от этого непонятного щемящего чувства в сердце. Тогда созрел новый план, Рэм стала его гарантом, если вдруг сыщик решит его уничтожить?— Рюдзаки падет вместе с ним.С Богом смерти они долго разговаривали, но к консенсусу на удивление пришли: Лайт остаётся Кирой, и тогда Миса продолжает виться вокруг него, или Ягами все бросает, уходя с Эл, а Амане в безопасности продолжает свою карьеру. Рэм нравился лишь второй вариант, ей не хотелось видеть девушку с этим холодным юношей, который не испытывал к ней ни капли любви.Теперь же Рэм стояла за стеллажами, в ожидании ответа Эл.—Если ты откажешь мне и решишь убить, то я уберу тебя и Ватари. Ты не сможешь уничтожить меня, не погибнув. Я тебе это обещаю, — на последнем предложении он сделал акцент, произнеся его особенно твёрдо.Перевалило за полночь. Из приоткрытого окна раздался звук полицейских мигалок, и Ягами невольно обернулся назад. Эл улыбнулся уголками губ, смотря на него. Он был таким уверенным всего секунду назад, но движения его, такие топорные, торопливые выдавали, как тяжело ему далась вся эта речь.—Я не хочу, чтобы ты забывал, Лайт-кун, — сыщик опустил руку на шахматную доску, — не из-за каких-то садистских убеждений, нет.Ягами сощурил глаза, внимательно слушая его:—Я хочу, чтобы ты знал, почему пришёл ко мне, почему теперь мы будем сотрудничать вместе, — Эл смахнул с его лица челку, чтобы лучше рассмотреть его, — если вдруг ты соврёшь мне, Ягами Лайт… Ты не сможешь уничтожить меня, не погибнув. Я тебе это обещаю.***Миса долго плакала, но все-таки выполнила требование Ягами, который с откровенной скукой рассматривал модель. На лице его застыла маска пренебрежения, он даже не обнял её, когда она хотела было кинуться к нему в объятия. В итоге девушка как-то глупо повисла на нем.—Миса, у меня из-за тебя намокла рубашка, — все, что он ей сказал в знак поддержки. Ватари на это поднял брови, негодующе смотря на Эл. Тот лишь сдержанно кивнул Куилшу, как бы говоря, что он ничего другого от подростка и не ожидал.Они сразу же после их разговора в библиотеке направились к Мисе. Эл решил закрыть это дело в течение часа, и уже на семь утра у него была запланирована встреча в Германии, на которую он должен был явиться вместе Ягами, как со своим новым помощником. Теперь тот всегда должен был следовать за ним, находясь под неустанным наблюдением сыщика.Когда Миса, запинаясь и громко рыдая, проговорила:—Я отказываюсь…Лайт тут же грубо отстранил ее от себя. И направился к машине, где его ждали сыщик с Ватари.Он, как можно быстрее, вышел из квартиры Амане, и, идя по коридору, устланному красной дорожкой, краем глаза заметил движение:—Рэм, теперь Миса будет под присмотром Эл, тебе не нужно быть её подмастерьем, — он дал Тетрадь Богу Смерти, — я выполнил все части своего договора… Ты обсудила все с Рюком?—Да, мы поменяемся Тетрадями, твоя останется у меня, Ягами Лайт. И я буду иметь власть убить тебя, — прохрипела Рэм, которая медленно шествовала за подростком к лифту.—Это хорошо, Рэм, — Лайт обернулся к ней, чуть сузив глаза, — ты должно быть счастлива, наверное, ведь я теперь буду далеко от Мисы.—За это я благодарна Эл, а не тебе, — жёлтые глаза её въедливо смотрели на него.—Да, ты ведь выразила ему свою благодарность обещанием прикончить меня, если я предам его? — Лайт был уверен, что именно так Бог смерти и сделал.—Да.—Лайт-кун, ты ещё долго? — раздался голос сыщика в наушнике.—Я проезжаю пятый этаж, — Ягами оперся спиной на холодную жестяную стенку лифта, вдруг улыбнувшись, — Рэм, спасибо тебе большое… Ты очень добрый Бог смерти.Двери распахнулись, и Лайт, выходя, обернулся к Рэм, коротко кивнул ей на прощание, та ответила ему тем же.?И все-таки, я сделал все правильный выбор?, — он увидел через стеклянные двери припаркованный кадиллак.