first (1/1)

Вдохнув утренний, всё ещё слегка морозный воздух, я потянулась к открытому окну и прикрыла его. Руки болели после первой тренировки в этом году, а горло хрипело — кучка лекарств лежала на столе, которые никак не помогали — во всяком случае, мне так казалось. Мама хозяйничала на кухне, а отец с Майклом куда-то уехали — события вчерашнего вечера смыло волной болезни, а в голове витал лишь ветер, словно я в пустыне. Во рту было ужасно сухо, из-за чего я спустилась вниз, на кухню. — Доброе утро, милая! - говорит мама, не разворачиваясь. Она готовит что-то вкусное, но что — непонятно, из-за заложенного носа. Так что я спрашиваю её и она отвечает: - Шоколадные панкейки, конечно! — Выглядит аппетитно. - произношу я, когда на стол опускается тарелка с завтраком. Поливаю панкейки кленовым сиропом и кладу один из них в рот. - Очень вкусно, спасибо! - запиваю чаем с малиной, приготовленным пару секунд назад. - Ай, горячо! - небрежно дую на язык, в надежде, что перестанет жечь. Мама подаёт мне стакан воды, но, размахивая руками, я не замечаю её, и стакан выпадает из рук матери, летя прямо на бежевый ковёр. Всё происходит как в замедленной съёмке: я лишь ловлю взглядом стакан и он падает, разбиваясь, но вода остаётся в воздухе. Мама завороженно смотрит на меня, а потом начинает тормошить за плечо, но я не в состоянии двигаться — шок, застывший на наших лицах, доказывает, что не я одна это вижу.— Как ты это сделала, Миранда? - спрашивает мама и я отвлекаюсь, а ковёр начинает впитывать воду. — Я...не знаю. Оно само. - смотрю на маму, надеясь узнать, что только что произошло. - Мам? — Нам нужно поговорить. - выдыхает она и кладёт свои руки поверх моих. - Пойдём в гостиную.Послушно следую за мамой и сажусь на бордовый диван, на котором лежит куча белых подушек с разными узорами: от них рябит в глазах, из-за чего я жмурюсь и ударяюсь ногой об кофейный столик, но боли не испытываю: всё происходит словно во сне. — Даже не знаю, с чего начать, дорогая. Мы с отцом думали, что с тобой такого не будет. - склоняю голову набок, продолжая внимательно слушать. - В мире есть особенные дети. Ты — одна из них. Вас немного, поэтому таких как ты обучают в специальных школах. Но мы решили, что врачи ошиблись и ты — совершенно обычный ребёнок. Поэтому мы не отправили тебя в малолетнем возрасте в Школу Стихий. Ты не проявляла никаких действий, связанных с магией. Однако, когда ты родилась, врачи сразу сказали, что в тебе есть зачатки мага воды. Предложили отдать тебя в школу в восемь лет. Но мы отказались — нам хотелось оберегать тебя самим. Но сейчас я понимаю, что не стоило скрывать от тебя этого. Надеюсь, ты не сердишься. А сейчас мне нужно позвонить туда. — Что? Нет! Я не хочу ни в какую школу, мама! Мне нравится моя, самая обычная: с нормальными детьми без всяких суперспособностей, которые существуют только в комиксах! — Дочь, это обязательно. Иначе за тобой приедут. А до этого лучше не доходить. Иначе они разозлятся.— Кто они, мама?! - кричу я, не в силах остановить обжигающие слёзы, которые доходят до подбородка и текут по шее. — Мне жаль. - шепчет она и уходит. Я порываюсь встать за ней, но тело словно парализовало. Снаружи всё также: люди идут на работу, провожают детей в школы, но моя жизнь перевернулась с ног на голову. Когда я нахожу в себе силы встать, вижу подъезжающие к дому чёрные машины с затонированными окнами. Мама плачет. Женщина и пара рослых мужчин с гладковыбритой головой и в чёрных очках заходят в дом. Их смокинги напоминают мне тех персонажей из кино, когда из домов забирают психов или каких-то важных людей, доставляя их в секретные учреждения. Женщина лет сорока выходит вперёд — её короткие белые волосы аккуратно уложены, а губы, накрашенные красной помадой, расплываются в хищной улыбке.— Здравствуйте, миссис Уотфорд. Всё-таки решились? - спуская очки, оглядывает она меня. Челюсть сводит от её нахального голоса. - Довольно поздно, прошу заметить. Но ничего. Мы раскроем потенциал вашей дочери. Парни, - она кивает тем мужчинам, которые до этого стояли как столбы, - давайте. Милая, только не вырывайся, не осложняй нашу работу. - подмигнув, эта стерва выходит, а её охрана подхватывает меня. — Мама! Я никуда не хочу! - кричу, в истерике пытаясь вырваться, но они сильнее: я вытягиваю ноги, пытаясь остановить этих амбалов, но всё тщетно; плачу и всхлипываю, пытаясь обернуться, чтобы последний раз посмотреть на маму, но меня садят в машину и мы уезжаем. Проваливаюсь в сон. Сил нет. Голова болит из-за долгого плача и криков.