Белое, чёрное, красное... (1/1)

Отмыть воск от волос Тсуна не смог. Точнее смог, но не полностью, так что волосы его представляли собой зрелище жуткое. Часть прядей прочно слиплась, словно парочка влюблённых, и под собственным весом опустилась вниз, часть наоборот, торчала жёсткими кольями строго перпендикулярно линии горизонта. Остальная же часть волос, которую удалось отчистить от воска, после многократного промывания мягкой и пушистой, как сладкая вата. В общем и целом это всё выглядело настолько ужасно, что Савада всерьёз подумывал одолжить у Ямамото шлем до конца рабочего дня. Или побриться под ноль. Но последний раз так радикально со своей причёской он поступал в третьем классе, когда какой-то мальчик заразил половину класса педикулёзом. Мылом волосы отказывались отмываться напрочь, а шампунь как-то поразительно быстро закончился, и денег на новый до следующей зарплаты не предвиделось. Поняв, что сделать ничего не выйдет, Тсуна обречённо надел костюм и отправился на работу. В холодильнике было пусто, так как вчера вечером он просто напросто не нашёл в себе сил дойти до ближайшего магазина и купить хоть что-нибудь съедобное, а все запасы были несчастно уничтожены сразу после того, как Савада добрался до холодильника. Сегодня ему предстояло ехать на общественном транспорте, так как Ямамото весь день мотался по городу с документами и никак не мог подбросить приятеля. В итоге и без того гадкое настроение японца ушло в минус после нескольких мощных толчков под рёбра и того, как какой-то солидный с виду мужчина очень сильно наступил на ногу Савады, да так, что тот потом пол дороги попискивал от боли, как бьющаяся в судорогах мышь.В итоге на рабочее место он фактически приполз, сразу грохнувшись за стол и взмолившись всем богам оптом, чтобы босс сегодня обращал на него как можно меньше внимания. Но Савада был неудачником не столько потому, что попадал в разного рода неприятные инциденты, сколько из-за того, что всегда случалось именно то, чего он не хотел больше всего на свете.- Что у тебя с головой, мусор? - спросил Занзас с порога, так что Тсуна даже потерялся, здороваться ему, или сразу переходить к делу, а потому только слабо икнул, уставившись в напряжённое лицо шефа. - Это выглядит ужасно, - закономерно заключил начальник. Савада и сам знал, что ужасно, что он мог теперь сделать? - А... Какая разница? - слабо попытался защититься Тсунаёши, опуская голову вниз, якобы чтобы залезть в один из нижних ящиков. Занзас хмыкнул.- Сегодня начинаются переговоры и всё, включая твой внешний вид, мусор, имеет значение. И только тем, что у тебя аппетитная задница, ты не отделаешься, - Тсуна поперхнулся и чуть не свалился со стула лицом в тот самый ящик. - Соедини меня с отделом рекламы, - мрачным тоном велел начальник, подходя ближе и зачем-то укладывая горячую руку на спину японца. - Прости, крошка, какое-то время я буду немного занят. Ты успеешь соскучиться... - и прежде, чем Савада успел прийти в себя и восстановить способность к членораздельной речи, отличающую его от примата, босс удалился в свой кабинет. Выдохнув, личный помощник сел не стол и набрал номер нужного отдела. Если бы он только знал, чем это закончится...Луссурия, глава отдела по рекламе, был грозой всех грузчиков, которым удавалось попасть в офис. Не важно, перевозили ли они мебель, технику или тащили другие тяжести, стоило под их футболками проступить рельефу мышц, как Лус уже был тут как тут, готовый забрать домой буквально каждого из этих бравых ребят. И тот день, когда после неудачного перекура вспыхнул один из складов "Варии", на котором по случайности что-то забыл ответственный за рекламу, стал несомненно чёрным днём в жизни пожарного расчёта, приехавшего на тушение. Однако если вы не мужчина, в вас нет восьмидесяти кг и вы не можете похвастаться рельефной мускулатурой, то для вас Луссурия останется всего лишь милым чудаком со странными вкусами.Именно за такого чудака его и принял Тсуна, когда Лус распахнул двери приёмной почти с той же силой, что ещё совсем недавно Скуало. - Где эта прелесть? - Савада снова буквально подпрыгнул на месте. "Это Занзас - прелесть?" успел подумать он прежде, чем сильные руки выдернули его из под стола, а щека японца оказалась прижата к крепкой груди, неестественно круглой для мужской. И вот тут до Тсунаёши начало доходить, что прелесть - это он. - Лус, займись его волосами, он должен выглядеть прилично, - раздался откуда-то сбоку голос начальника. Саваде очень хотелось посмотреть боссу в глаза или оценить внешний вид самого Луссурии, которого он различил лишь мельком, но голова его была слишком сильно прижата к чёрной ткани, под которой билось пламенное сердце рекламщика. Кажется, ещё немного, и у него сломается череп.- Оо! Обещаю, Занзас, я сделаю из него настоящего красавчика.- Муссор, не зли меня. Он должен выглядеть прилично. Никаких красных волос, макияжа и прочего, ты меня понял? - по крайней мере Луссурия явно был смелым, если бы начальник разговаривал таким тоном с Савадой тот бы уже схватил сердечный приступ, минимум. А этот парень ничего, продолжал сжимать многострадальную голову японца как ни в чём не бывало. - Ты скучный... Ну хорошо, хорошо. Пошли, моя прелесть! - и Лус буквально перетащил окончательно обалдевшего Тсуну через стол, после чего тот, наконец, смог встать на ноги однако это ему не помогло, так как он был сразу же перехвачен, как ковёр, предназначенный для выбивки, и вытащен за пределы кабинета. Окончательно пойти своими ногам ему удалось лишь на улице, и то только потому, что Луссурии пришлось освободить одну руку для того, чтобы достать телефон и позвонить какому-то "Крокодильчику", который, судя по разговору, являлся личным стилистом Луса. И вот тут Тсунаёши окончательно стало страшно, потому что большая часть головы специалиста по рекламе была побрита почти под ноль, посреди головы торчал красный ирокез, а рядом с ним оставалась небольшая линия покрашенных в зелёный цвет волос. Единственное, на что оставалось надеяться, так это на то, что Луссурия всё-таки не пойдёт против воли грозного начальства. - Ну... Ску-тян, как скоро я получу то, чего хочу? - Бьякуран опустился на заднее сиденье машины и откинул голову назад.- Вооой! - трубка в его руках дрогнула. - Не так-то просто сделать это, особенно в тайне от Занзаса...- Но я всё-таки рассчитываю, что ты выполнишь свои обязательства, иначе ничего не получится, - скучающим тоном произнёс Джессо, глядя в окно на проплывающие мимо здания, - Это будет очень грустно... Тем более, если твой босс узнает об этом.- Вооой! Это угроза? - даже по телефону было понятно, как напрягся замдир. Бьякуран улыбнулся. - Нет, просто его, наверное, сильно расстроит, если он узнает, как ты хотел поступить с ним, Ску-тян, вы ведь друзья...- Вооой! Жди, всё будет уже скоро! - Я на тебя рассчитываю! Пока пока!Занзас подавился кофе и сразу же прикрыл нижнюю часть лица рукой. Савада, которого придавливала к земле лежащая у него на плече рука рекламщика, слабо пискнул и попытался уйти в приёмную, но Луссурия умудрился преградить путь к отступлению.- Это... Неплохо, а теперь оставь его и пусть работает, - и Занзас уткнулся в свой монитор с таким видом, будто это было единственное спасение от того, чтобы смотреть на Тсунаёши. - Вот, но ресницы надо было накрасить! - от туши Саваду спасло только то, что он постоянно вращал головой и вырывался, потому что удлинять собственные ресницы при помощи ряда странных приспособлений, похожих на декорации к фильму про инквизицию, у него желания не было. Луссурия вытащил его в приёмную и буквально зашвырнул на стул, осматривая с тем восхищением, с каким матери обычно смотрят на дочерей в их свадебных платьях. - Эээ, спасибо за всё... - Тсунаёши ещё раз коснулся волос. Обычно торчащие во все стороны, теперь они были уложены шапкой и обрамляли лицо, как пушистое облако, и, хотя эта причёска делала его ещё более милым, ему даже шло. - Не за что, мне ничего не жалко для мальчика, растопившего сердце нашего босса. Забегай к нам в отдел, милый! - и рекламщик покинул помещение, очевидно отправившись пугать грузчиков. Только Тсуна выдохнул и потянулся к папке с документами, как стол неожиданно заговорил голосом босса. Признаться, это приспособление было Саваде знакомо, вот только раньше Занзас почему-то или выходил сам, или ждал, пока к нему зайдёт личный помощник, но не использовал этот тип связи, а потому японец сильно вздрогнул от неожиданности.- Бьякуран будет здесь через час. Распорядись, чтобы приготовили зал для конференций и... Найди где-нибудь цветы, - голос у шефа был устало-раздражённым, поэтому спрашивать, зачем нужны цветы, Савада не стал, решив уточнить у более опытных коллег.- Да... Мой господин! - и Тсуна тихо хихикнул. После стрижки настроение у него стало хорошим и захотелось немного подбодрить начальство. В конце концов, с него не убудет.- Молодец, мусор, - и Занзас отключил связь.Тсуна перегнулся и лёг грудью на стол, пытаясь дотянуться и установить вазу с аккуратным белым букетом. Вообще-то следовало, конечно, обойти стол сбоку, но Тсунаёши спешил, до приезда этого самого Бьякурана оставалось всего минут десять, а цветы привезли только что. Подумать о том, что неплохо бы влезть на стол, он просто напросто не успел, так как сзади раздались быстрые шаги, а потом юноша и вовсе оказался придавлен к столу чьим-то телом, буквально навалившимся сзади. Всё это очень напоминало повадки босса, вот только человек, прижавший Тсуну к столу, не обладал габаритами главы "Варии". В стол рядом с головой Савады упёрлась рука и всем, что он успел заметить, был снежно-белый рукав и небольшое кольцо со странными крыльями. Рука со стола быстро переместилась на рот юноши, мешая не только говорить, но даже дышать.- Вижу, к моему приезду приготовились. Как это мило!