История седьмая: времена года. (2/2)

Россыпь разноцветных цветов, громкие разговоры людей и один единственный удаляющийся силуэт с идеально ровной спиной.

— Ке-е-ея, — изо всех сил закричал блондин.

Ровная спина не дрогнула, но брюнет остановился, поворачиваясь ровно на половину корпуса.

— Я люблю тебя, — и слезы на золотисто-ореховых глазах, и глупая, такая по-детски доверчивая улыбка и снова румянец на лице.

Минута. Они просто стоят и смотрят друг другу в глаза.

?Мне противно тут находится?, — звенит сталь серых глаз.

?Я пойду за тобой, только скажи?, — светятся шоколадные.

?Даже прямо сейчас??, — высокомерный смешок. В отличии от губ Хибари, глаза не молчали, а заявляли все прямо, не стараясь смягчить заточенное лезвие правды.

?И куда угодно?, — снова влажный блеск шоколадных глаз.

Хибари протягивает руку в белоснежной перчатке:?Так пошли?.

— С тобой – всегда, — уже вслух отвечает Дино, подаваясь вперед.

Лето принесло с собой жару. Именно палящую жару, духоту, запах пота от прохожих и неимоверное желание укрыться в подвале, где стены холодны, воздух влажен и нет жары.

Испания встретила Кавалоне немного высохшими апельсиновыми деревьями, на длинных ветках которых уже спелые фрукты.

Дино не смог отказать себе в удовольствии и вытянул руку, ощутив в ладони пористый, почти горячий апельсин.

Сквозь стволы деревьев послышалась игра на гитаре и тут же женский смех и песня.

Дино не долго думая направился на звуки песни, заведомо предчувствуя нехорошее. И быстро расстегивая пуговицы рубашки и срывая ее с себя. На белоснежном хлопке отчетливо виднелись уже высохшие капельки крови. Скомкав ткань и засунув ее подмышку, Дино заглянул на ту полянку, с которой и доносилось пение.

Небольшая, овальной формы. С короткой травой и десятком смеющихся девушек, пару загорелых, мускулистых парней в черных шортах и с гитарами.

А в центре девчачьего хоровода… Кёя.

Дино, сначала испытавший приступ ревности, расхохотался, чем привлек к себе внимание.

— Эй, красавчик, — только сейчас Дино заметил ту, которая пела. Она танцевала в самом кругу, совсем рядом с Хибари.

Вообще, отдельного внимания заслуживает сам Облако: вокруг него десяток стройных девушек, с длинными вьющимися локонами, у каждой в изумительной копне еще и по алому цветку, а их пестрые юбки, идущие клешем почти от самого бедра, яркие полоски ткани, прикрывающие грудь и никакой реакции. Лицо Хибари сейчас не отличалось от обычного, взгляд равнодушно скользил с черт лица одной на черты второй. Рубашка застегнута на все пуговицы, кроме двух верхних, края не заправлены в брюки, руки в карманах и сталь глаз.

— Да вы украли моего спутника, — нервно рассмеялся Дино, с трудом вспоминая испанский, — а ведь он всего лишь заблудившийся японец.

— Японец? – удивленно округлила золотисто-карие глаза певица. – А ведь и правда, а ведь мы ему пели, а он даже не реагировал.

— Прощу прощения, уверен, он сделал это не специально. Уверен, что ему стыдно за свою черствость.

Врать такое про самого Хибари. Дино молился, чтобы Кея никогда не узнал о тех словах, что он ?говорил?.

— Он такой холодный и отчужденный, мы думали согреть его своим теплом, — певица игриво посмотрела в сторону брюнета, Дино нервно сглотнул.

— Он всегда такой. Э-э, не надо к нему руки, — мгновенно среагировал Дино, — у них в Японии до свадьбы даже обниматься нельзя!

— А если обнимешься? – любопытно спросила певица, облизывая сочные губы.

— Он увезет тебя к своей маме и запрет дома, как свою жену, — как можно убедительнее лгал Дино, импровизируя на ходу.

— Ох, — певица прекратила все попытки коснуться тела Хибари.

— И никаких песен, и танцев, — предвидел вопрос Дино.

— Забирай этого хмурого человека, — отстранилась девушка.

— Спасибо, красавицы, — лучезарно улыбнулся Дино, беря Хибари за локоть.

— А, может, ты останешься? – девушка положила руки на спину блондина, тут же обнимая со спины и прижимаясь лицом.

— Н-нет, — отчаянно мотал головой Дино, начиная смущаться.

Хибари равнодушно убрал руки и вышел из круга девушек, направляясь к выходу из рощи.

— Кея, — подожди, — уже на японском закричал блондин, и с вежливой улыбкой выпутавшись из объятий девушки и помчавшийся вслед.

И, как ни странно, Кея остановился, тут же развернувшись.

Металл тонфа сверкнул в лучах палящего солнца, на секунду ослепляя.

Резкий удар, разбитая губы, поцарапанная щека. И кровь почему-то имеет привкус слез. Соленая.

— З-за что? – осторожно спрашивает Дино.

Он не отходит назад, но и не приближается, чтобы не провоцировать.

Хибари не отвечает.

?И не ответит?, — грустно усмехается Дино.

— Прости, наверное, я лучше пойду, — Дино если и старается, чтобы в глазах не было боли, но не получается.

Шоколадное золото смотрит с обидой, непониманием… всепрощением.

— Или ты вернешься, или камикорос, — совершенно четко произносит Кея.Только Дино, кажется, этого даже не слышит. Где-то внутри клокочет раздражение и усталость.

Так устал все делать сам.

— Дино…Блондин вздрогнул. По коже мурашки, но не холода или страха, а от внезапного жара и дрожи в теле. И сразу нечем дышать.

?Впервые… Назвал… Меня… По имени…?.

— Скажи, — дрожь еще и в голосе, — еще раз.

Но тишина. Дино знает, что, скорее всего, больше и не услышит этого. Но первый раз вместо обычного ?травоядное? или ?чертов конь?, он назвал именно по имени.Хибари разворачивается и делает первый шаг от Дино.

Дрожащие пальцы, тонкие, словно девичьи, хватают лишь воздух – ладонь брюнета тут была всего секунду назад.

Быстрый шаг и кончик носа Дино щекочет кожу на затылке, а руки быстро обхватывают и прижимают к себе.

— Я люблю тебя, — совершенно серьезно говорит блондин.

— Я знаю, — если Кею и затронули эти слова, то он никак этого не выдал, лишь добавив легкое, едва уловимое, — Дино.