83. Парфюмер (1/1)

Она стояла и смотрела на город. Столица с этого ракурса предстала перед ней во всей своей красе. Несмотря на многочисленные потери, проблемы, жизненные перипетии и прочие трагедии, уничтожавшие её жизнь, она чувствовала себя прекрасно. Всё худшее она предпочитала оставить в прошлом. Теперь она Истинная Королева Семи Королевств. И никто другой. Её враги повержены, как минимум, часть из них. Она найдет способ поставить на колени и всех остальных.Коронация прошла великолепно. Толпа ликовала. Поистине, народу ровным счетом всё равно, кто правит страной: король, королева, мерзкий старик, скрывающий свои истинные желания за религиозными идеями,?— весь этот сброд готов принять любого, кто пообещает им ?мнимое спокойствие?. Или не пообещает.—?Толпа! Стадо баранов,?— ухмыльнулась Серсея и отошла от окна.Лёгким движением руки, Королева взяла со столика серебряный кубок, инкрустированный самоцветами, и пригубила кроваво-красную жидкость.Вино растеклось по венам приятным теплом, и Серсея прикрыла глаза, наслаждаясь запахом и вкусом любимого напитка. Как долго она была лишена всего самого лучшего… и этого тоже. Она в который раз содрогнулась от воспоминаний, грубо ворвавшихся в её голову. Невольно мысли о мерзком старикашке, Его Воробейшестве и его приспешниках окутали её мозг, но тут же злобная гримаса на её прекрасном лице сменилась довольной улыбкой.—?Все они горят в пекле. Почти все. Септа Юнелла отдана на опыты сиру Григору. Что может быть лучше?Серсея вновь сделала глоток вина и степенно проследовала в центр опочивальни к большому овальному зеркалу, обрамленному в позолоченную раму. Критичным взглядом она осмотрела себя с головы до пят. Она определенно ещё красива, но отсутствие прекрасных льняных локонов всё же напоминало ей об этих мерзких людишках, заставивших её пережить эти унижения, как и о днях, проведённых в темнице.—?Что ж, волосы отрастут, а воспоминания сотрутся?— время лечит всё, или почти всё,?— бросила Серсея своему отражению в зеркале, поправляя идеально лежащую складку на чёрном шёлковом запашном платье с объёмными рукавами в пол, расшитыми золотыми львами.Потеря ее детей?— это то, что она не сможет забыть никогда. Самое страшное для неё. Она всегда любила своих детей. Слишком любила. Детей и Джейме! Они мертвы, а любимого брата, как назло, не было с ней в эти кажущимися бесконечными, самые тяжёлые для неё месяцы. Все эти кошмарные испытания, через которые ей пришлось пройти, она пережила в гордом одиночестве. Ей так не хватало его сильного плеча рядом. Если во время заточения она ощущала нехватку брата больше эмоционально, на уровне подсознания, то сейчас обострилось физическое желание. Серсее невообразимо хотелось ощутить его в себе. Или не его? Ей просто необходимо было снова почувствовать себя живой. Последние дни она не могла спокойно спать. Ей приходилось ублажать себя самостоятельно, и всё это было совершенно не то, чего бы ей хотелось.—?Это как пить воду вместо вина,?— вновь бросила она своему отражению,?— Пожалуй, надо подыскать того, кто сможет унять вожделение, а пока нужно попросить макового молока у Квиберна. Мне нужно нормально выспаться, иначе я просто сойду с ума.С этими мыслями королева Серсея направилась в лабораторию, к своему единственному действительно преданному советнику.Зайдя в просторное помещение, выделенное Квиберну для опытов, королева сразу ощутила нечто странное. Нет, вроде бы всё было как обычно. Квиберн занимался своими привычными делами: смешивал порошки и жидкости в сосудах, наверное, готовил зелья. Возможно даже, одно из них, успокоительного характера, предназначалось для неё. Но судя по запахам, бесцеремонно ворвавшимся в ноздри королевы и опалившим её внутренности, сильнее и ярче, чем это делает самое лучшее вино, эти зелья имели скорее возбуждающий эффект.Серсея ощутила резкую волну вожделения, которая, как ей казалось, вот-вот разорвет её изнутри. Её женское естество желало только одного?— ощутить чей-нибудь мужской орган внутри себя. Но никого, кроме Квиберна, тут не было. А почему нет? Её преданный советник! Единственный, кто был с ней рядом во всех её бедах, лечивший её тело после позорного шествия через весь город. Да, он не молод, но мужчина остаётся мужчиной в любом возрасте.Мысли в голове Серсеи роились, как пчёлы в улье, сменяя друг друга. Возможно, она так бы и продолжала стоять и наблюдать за Квиберном, если бы тот вдруг не обернулся, словно почувствовав кожей присутствие своей королевы. К тому моменту эти фантастические ароматы, наполняющие комнату, окончательно растеклись по телу Серсеи, не оставляя ей ни единого шанса уйти.Она практически подлетела к мужчине, и, не произнеся ни слова, набросилась на него, впилась в его губы своими губами, как бы требуя: ?Квиберн, помогите своей Королеве!?.А разве он мог ей отказать? Конечно нет. Мужчина сначала лишь несмело ответил на поцелуй и трепетно обнял Серсею за талию, давая ей возможность остановиться, опомниться, но в голове женщины уже не было никаких мыслей, только лишь безумное желание, окончательно завладевшее телом. Вот, она на мгновение оторвалась от него, но лишь для того, чтобы толкнуть его в сторону так удачно рядом стоящей тахты, которая использовалась для приема посетителей.Да уж, сегодня Квиберна почтил своим присутствием самый необычный посетитель.Мужчина сам не понял, как обнаружил себя лежащим на спине, а верхом на себе?— королеву с задранными юбками, сидящей поверх его бёдер. Она уже шарила своими изящными пальчиками под его одеждами. Наконец, она нащупала то, что искала. От её прикосновений Квиберн застонал. Немного поёрзав, она, наконец, вобрала его в себя.Прикрыв глаза, Серсея на мгновение замерла, после чего начала двигаться: поначалу медленно, затем принялась резко наращивать темп. Квиберн сжал бёдра своей королевы, тем самым помогая ей насаживаться на его детородный орган ещё глубже. С каждым мгновением стоны её становились более громкими, она почти начала задыхаться. Мелкая дрожь пробила её. Сам Квиберн тоже был не в состоянии сдерживать себя. Комок, нараставший внизу живота, разорвался на множество частиц. Феерическое удовольствие растеклось по венам самым сладострастным ядом. Тяжело дыша, обессиленная Серсея упала на него, а он лишь обнял её и ласково гладил по спине, ощущая нежность её кожи даже через шелк платья, наслаждаясь её запахом, который нельзя было перепутать ни с чем другим.Квиберн подумал, что если в мире есть яд, который убивает, доставляя при этом удовольствие, и о существовании которого он не знает, то этот яд должен быть назван именем королевы Серсеи.За своими думами мужчина не заметил, как она уснула. Он осторожно выбрался из-под обмякшего тела, заботливо поправил её шелка и направился к выходу. Нужно было позвать сира Григора, чтобы тот помог перенести её. Королева должна спать в своих покоях.