Глава 7 (1/1)

Следующие семь семестров, видимо, играли на контрасте. То все хорошо и красиво "остановись мгновенье, ты прекрасно", то такая откровенная жопа, что хочется залезть под кровать с ноутом и не вылезать до мифических "лучших времен". Зебра жизни у нашего университета была просто изумительно полосата. И каждый из студентов ожидал от неё "хвоста и полной задницы".Началось все с эпидемии краснухи в общежитии. Болезнь подкралась после зимних каникул, протопав и проехав по хрустящему снегу, отогрелась возле системных блоков и уже спустя неделю в поликлинике лежало в палате двое обсыпанных. Не смотря на все старания врачей, вирус косил учащихся одного за другим, грозя осложнениями уже не детским организмам. В конце концов через ещё две недели на карантин закрыли всю общагу, а улицу заполонили люди в медицинских масках. Мир разделился на "то что в пределах корпуса общежития" и "то, что за его пределами". Никогда ещё разделение на свои-чужие не было для меня настолько ярким.Наша комната заболела где-то во время третьей волны, сразу после Реука, по которому болезнь ударила сильнее всего. Его даже госпитализировали под общим волнением жителей общежития. Ну как же "бессменный заведующий", как же без него? Хёкджэ держался дольше всех, но все равно в один прекрасный момент пришел к нам в комнату и объявил, как он нас всех ненавидит, и что это все мы виноваты и он теперь похож на плохо наложенную текстуру.Внутри корпуса общежития организовался такой себе лагерь, в котором народ собирался группками, чтобы покуролесить или прослушать лекцию, проходящую в реальном времени онлайн. Это конечно было не бог весть что, но лучше чем ничего. А то некоторые уже со скуки пухли по комнатам. Чжоу Ми переболел этой гадостью в детстве, потому теперь был признан всеобщей сиделкой наряду с ещё пятью пацанами. Они принимали пакеты с едой, готовили, помогали в лучших традициях домохозяек и вообще служили связью с внешним миром. Если, конечно, не считать врачей.Под окнами общежития периодически дежурили друзья кого-либо из личного состава лагеря. Причем эту моду ввели Хэ с Сонмином. Переживают же. Сонмин за Донхэ, а последний, видимо, за Хёкджэ. Посреди одной из ночей нас разбудил крик и перебранка. Признав в голосах знакомых, мы с Мими побежали в соседнюю комнату. Хёкджэ в открытое окно втолковывал Донхэ, что в следующий раз, когда увидит последнего с лестницей или в проеме окна нашего общежития, то раздаст на орехи, "мать родная не признает".- Последние мозги растерял?! Иди попроси запасные у Сонмина! Что за мода тырить чужую собственность?! Забирай свою лестницу и иди спать! - надрывался взломщик.Ещё и вырывался, когда мы его оттаскивали от окна, чтобы закрыть провокационный проем.- Чего ты разорался-то так? - мы усадили осипшего Хёка на кровать и махнули на толпу под дверью, - Вон, целый консилиум собрал. Полтретьего ночи!- А чего он лезет?! - Хёкджэ попытался вскочить, явно не успокоившись окончательно, и мы с мышью усадили его обратно.- Та тихо ты! Ты что бешенством болеешь вместо краснухи?- Человек же беспокоится за тебя, хотел небось пообщаться с тобой, - примирительно начал китаец.- Пусть общается по сети... - буркнул тот, потихоньку утихомириваясь.- Чего ты злой такой?- Потому что!Зеваки, решив, что взломщик просто что-то не поделил с ФИВТовцем рассосались по своим комнатам. Но от нас он все равно так просто не отмахается. В итоге спустя минут десять под нашими выжидающими взглядами взломщик сдался.- У него нет иммунитета от краснухи. Он же мог заразиться.Мы с Мими как по команде выдохнули и похлопали Хёка по спине. Ещё один переживающий. Заснуть ночью мы тогда так и не смогли, так что устроили киномарафон до утра. Отлипли только тогда, когда глаза начали откровенно слипаться - часов в десять дня.Хэ после этого случая сначала дулся, а потом опять начал караулить под окнами. Видимо, Мин вправил ему мозги, объяснив популярно, чем могла закончиться эта его вылазка.А потом были две недели пытки. Жутко температурило, сыпь раздражала, сидеть было очень неудобно и жарко (ещё бы, я же сидел возле ноутбука, а он греется!). Я огрызался на всех и вся. Все раздражало! Врачи грозились утащить в больницу, но больной я был против. Там уж точно не дадут в WoW поиграть... Меня уговаривали поочередно практически все, но дело так и осталось в состоянии "а вот так я и разбежался в больницу". На почве этого мы разругались с Хёком и Чжоу Ми, после чего китаец даже переехал в комнату Реука на несколько дней, чтобы я остыл. Без вечного внимания Мими быстро стало скучно, так что ссора разрешилась примирением с моей стороны. Но на мои колкие замечания и ядовитые комментарии они все равно огрызались. В итоге все вроде как разрешилось - пронесло.Реук вернулся ещё через неделю. Бледный, худой, но здоровый. Мы с ним ходили парочкой вампиров до окончательного снятия карантина. Большей части общаги повезло, как и нам, - сыпь не оставила видимых следов на коже. Но были и те, кому теперь уж точно не светили конкурсы красоты. Особенно жаль было двух девушек - симпатичные же. Были. Кто бы сомневался, что именно от них исходило предложение устроить грандиозную попойку по случаю окончания карантина... Попойка медленно, но верно переросла в сессию. Оказавшуюся ну уж очень зажопинской, ибо преподаватели штырили нас так, будто карантина и не бывало, а материал преподавался в лучших традициях учебного процесса. Поток прогнулся, но устоял. Отчислили только одного и то из группы Чжоу Ми.-*-Третий курс начался с того, что один человек из фреша (первокурсник в смысле) решил собрать музыкальную группу. Он ходил за мной хвостиком и уговаривал быть вокалистом. Типа мне делать больше нечего. И откуда он вообще узнал, что я петь умею?! Потом выяснилось, что бегал он далеко не только за мной: на первой же репетиции, я лоб в лоб столкнулся с Мими, которого тоже задолбал этот чрезмерно инициативный молодой человек. Все выглядело безнадежно, на лицах участников читалась вселенская скорбь, печаль и лень. Последнего больше всего. Но оказалось, что фрешовец очень даже не плохой роковый композитор. Так что заниматься в группе было даже интересно.Отрепетировав парочку песен до состояния "от зубов отскакивает" мы пошли вабанк и выступили в клубе. Народ, сначала странно косившийся на новоиспеченную группу, под конец второй песни бил туш и орал "на бис". Мы выступили ещё пару раз в клубе в конце программ мероприятий факультетов. А в конце месяца группу пригласили открыть какую-то концертную программу на радость всему женскому населению дизайнерского факультета. Проникшись тем, что на концерте будут присутствовать внешние аудиторы - так как концерт был в честь какого-то там то ли слета ученых, то ли местной викторины "кто умнее", - они устроили конкурс на лучший концепт костюмов с обязательным пошитьем. В жюри были Чжоу Ми - возмущавшийся, что ему нельзя участвовать самому, - и мальчик-энерджайзер-основатель. Мими принес все эскизы к нам в комнату, где мы и разбирались с идеями. Ох, чего я там только не увидел... Зато, зашедший "на чай с печенюшками" Хёкджэ оживился и сказал, что хочет помочь с фотосетом и афишами для группы. Фреш загорелся идеей и ускакал писать новую песню.Фотосет проходил в дружеской атмосфере. Фон, я в кожано-джинсовом костюме, остальная группа в аналогичной одежде, Хёк с фотоаппаратурой, неизменный Донхэ вьющийся вокруг друга и подначивающий Сонмин... и пара десятков девушек со всего университета попискивающих под дверью. Прежде чем они успели мне надоесть Мими ушел в коридор и подлетевшие на октаву писки резко оборвались. На вернувшегося китайца смотрели с опаской. Крови на нем я не заметил, а профессионала не судят.Фотографии получились до того удачными, что я зауважал взломщика на новом уровне.Не просто так он таскается с фотоаппаратом. Лично для нас, Хёк сделал небольшие фотоальбомы – музыкальная группа на первой половине листов, и наша развеселая гопкомпания – я, Чжоу Ми с Реуком, Хёкджэ, Донхэ и Сонмин - на второй. Электронный вариант я отправил родителям, от которых получил бурю эмоций и требования прекратить безобразие с группой – мешает же учебе! Требование было проигнорировано, похвалы фотографу и приветы друзьям переданы.В итоге на концерте мы произвели фурор и про группу написали в газетах - местной университетской и городской. В сети Ынхёк разошелся так, что до конца семестра я не мог залезть в электронный ящик без острого приступа головной боли. Хвала создателям, что они создали "Черный список". И кто просил этого засранца писать в статье электронные адреса учасников?! При виде нас народ улыбался и указывал пальцами на улице. Это немного раздражало, хотя и было приятно – все-таки это положительное внимание, а не забрасывание гнилыми помидорами. Хотя и такие были, хорошо хоть в словесной форме.Правда, "недолго мучилась старушка" - энерджайзер вылетел на первой же сессии, схлопотав три незачета, недопуск к сессии, а потом и двойки на всех экзаменах. Как он так умудрился, я не понимаю, - сдал белые листочки, что ли? Родители оного тут же забрали чадо в Швецию, откуда он писал нам письма и слал фотки. Группа посмотрела друг на друга, на отсутствие сологитариста и композитора, горестно вздохнула и распалась. Энерджайзер был безутешен. А преподаватели долго общались с каждым из нас на экзаменах - мало ли, что нам ещё в головы придет, надо быть готовым ко всему.-*-Второй семестр начался с того, что общежитие ФИВТа приобрело в своей стене нехилую трещину, через которую при должном энтузиазме можно было просунуть руку. Правое крыло здания просело из-за потопа устроенного грандиозно прорвавшей трубы - корпус не выдержал давления и раскололся. Дом объявили "в аварийном состоянии" и выселили оттуда всех студентов, обнесли забором, лесами и завесили зеленой сеткой - красота неописуемая, хоть в пейнтбол играй там. Недели две мы пытались найти место, где поселить друзей. Первая попытка оставить их в нашем общежитии потерпела сокрушительную неудачу, фивтовцы шумели от радости и дежурные их просто выкинули, когда пришло время закрывать входные двери. Вторая попытка была ненамного лучше - на проверке сожители прятались по шкафам и под кроватями, усердно протирая там пыль, но этого способа хватило всего на неделю. То ли заложил кто-то, то ли спалился, но вахтеры после одиннадцати часов вечера прошлись по этажам и вышвырнули всех не прописанных там. Криков было много... Выговоров тоже... Сонмин недолго думая забрал Хэ к себе домой - благо он местный и жил в общаге исключительно по одному ему известной причине. Через день туда же съехали ещё двое пострадавших, договорившись с хозяином. Ездить, конечно, далековато, но зато крыша над головой и платы особо никакой - Мин разрешил оставаться при условии чистоты комнат и приносимых съестных продуктов. Обрадованные учащиеся на радостях пообещали, что будут даже готовить на всех. Хоромы у Сонмина те ещё, с подвесными потолками, евро-ремонтом, все как полагается. Живи - не хочу. Правда родители Мина решили, что больше четырех студентов в своем доме не потерпят, так что остальные несчастные решали проблемы своими силами - ютились по съемным квартиркам по восемь-десять человек. И хорошо, если квартира двухкомнатная, некоторые и в однокомнатной теснились. В тесноте, да не в обиде. Мы часто собирались у Мина дома, так что обследовали квартиру до состояния "дом родной". Какая у него была коллекция вин! В тот же день, когда Сонмин её неосторожно показал я надегустировался так, что ночевал в гостях. А друзья ещё долго троллили меня тем, что я лез к Мими целоваться под предлогом "я же тебя так люблю!" И чего оно так в голову ударило? Вроде же был иммунитет к спиртному... на голодный желудок, может?.. Но вроде никто не обиделся, так что все нормально.Верховенство института показательно игнорировало заявления и жалобы студентов. По крайней мере никаких сдвигов по делу не было видно. Терпение пострадавших заканчивалось и под конец очередной недели, ознаменовавшейся аттестациями и связанными с ними завалами, они организовали страйк под ректоратом и деканатами. Не остановившись на достигнутом, в помощь друзьям мы с Хёком отправили прошение министру образования, подбили всех, до кого дотянулись, нажаловаться родителям (не зависимо из аварийной общаги или нет) и присоединиться к забастовке. Возмущенные родители устроили шквал протестов, некоторые даже побросали дела и приехали к своим дражайшим чадам - выяснять, что происходит. И застали развеселый палаточный городок, больше походящий на пикничный - требования светились на плакатах, прикрепленных к подставкам, чтобы не нужно было изнурять себя подпиранием, сами протестующие сидели на подстилочках-лавочках-асфальте и общались. "В любом месте веселее вместе" - отзывались линвисты и ФизМат составившие компанию пострадавшим друзьям на ряду с нашим общежитием.

Не выдержав напора с нескольких сторон, ректорат все-таки взялся за дело серьезно, и к концу двух недель в одном из нововозведенных зданий было взято в аренду несколько этажей под СпецОбщагуФакультетов. Студенты тут же окрестили его нежно "СОФочкой" и дружно заселились. Успокоенные родители разъехались по домам, а учащиеся ещё два дня праздновали новоселье, с которого нам с Хёком пришлось уезжать на такси, ибо последний перебрал до состояния "не в зуб ногой". Хэ с Сонмином тоже переехали к друзьям-согруппникам, и теперь находились от учебного корпуса ещё дальше территориально, так что виделись мы с ними только между парами и если целенаправленно ехали в гости. Зато дружба росла и крепла, как и сила гильдии в которой сидели уже все впятером.Сессия пришла нежданно-негаданно, хотя и по расписанию, вывешенному деканатом.Экзаменаторы штурмовали студентов независимо от того как прошел семестр – наши проблемы, что вовремя не поняли, не спросили, не выучили. В чем-то они правы… Но, зато, встав горой друг за дружку, мы вытянули всех кто отставал или попал на пересдачу и допсессии.Преподаватели похвалили нас за старания и единство. Знали бы они, как я устал некоторые вещи по нескольку раз объяснять.А ведь у нас программы немного отличаются. Молодец я, короче.Конец сессии был отмечен кулинарными изысками от мамы Хэ. И мы даже ничего не пили из спиртного. Исключительно соки, чаи и лимонадики… ещё бы, в присутствии повара побухаешь, как же. Зато мы опять ночевали у Сонмина. Вповалку. По двое-трое, чтобы можно было положить мать Фиши, - упрошенную остаться чуть ли не на коленях, между прочим. Но уж очень уставший вид у неё был. Да и Донхэ уехал потом с ней вместе домой на каникулы.Вспомнили про родственников, как мои подали голос, мол «чего не приезжаешь?!». Чжоу Ми навязался со мной к родителям и к моему удовольствию занимал практически все их внимание. Меня не доставали и я смог спокойно отдохнуть… дня два… А потом я решительно конфисковал китайца у неугомонных мамы с папой и пошел показывать ему «родные пенаты», в следствии чего на телефоне появилась абсолютно бесполезная фотка нас двоих на фоне главного фонтана.Ну, зато будет воспоминание хорошее… И китаец родителям понравился. Тоже плюс…--------------------Вот новая часть для вашего прочтения) Прошу простить за задержку) Буду исправляться)И да в одну главу все не влезло - ну и пусть, будет больше... ещё главы три-четыре. Тогда точно должно поместиться. Не хочется комкать)И мне не очень нравится эта глава. Такая... ни о чем... ну да ладно.