Негасимый (1/1)

Халлор утратил способность причинятькакую бы то ни было боль человеческому существу,утратил напрочь, безвозвратно.Э. Раткевич ?Палач Мерхины?Халлор не может никому сказать. Никому из тех, с кем можно говорить о самом сокровенным. Ни Тессар, ни Кэришу, ни Таю… Им будет больно, им не всё равно, они любят Халлора не меньше, чем он их. Им будет больно, а Негасимый Мрак Огня получит крошечную щёлочку в стене своей тюрьмы. Будет скрестись в эту трещинку невидимыми, но острыми и ядовитыми коготками. Шептать, что боль, разделённая на всех, становится меньше, глуше, слабее. Тебе станет легче. Не страдай один, будет шептать чёрное пламя. Поделись с родными, им ведь не всё равно, поделись болью… поделись болью… поделись…– Нет, – шепчет Халлор, сжимая ворот рубашки.Там, под страшными ожоговыми шрамами, живёт гибельное колдовство. Ведь Негасимое – не гаснет, а только может перебраться с одной жаровни на другую. Сердце Халлора – теперь новая жаровня Мрака Огня. Ему неуютно на новом месте, он ищет, беспрестанно ищет выход, тычется обжигающими лепестками в тёмные уголки души. Выискивает клочки той памяти, пытается поджечь. Чтобы Халлор по-настоящему вспомнил упоение чужой болью и своей безнаказанностью. Чтобы захотел ещё и выпустил Мрак Огня на свободу.Халлор держит оборону. Каждый день, каждый час. Он знает, что его считают блаженненьким. Боится, дескать, шлёпнуть по попе нашкодившего сыночка.Да, боится. Один шлепок – крошечная боль и огромная обида – и чёрный огонь рванёт прямо через шрамы, и рука снова поднимется, но уже не шлёпнет, а ударит всерьёз. Халлор слишком хорошо знает, как у него получается бить всерьёз, и не даст проклятой заразе ни одного шанса.Халлору повезло. Вокруг него – бастион. Его семья – жена, дети, близкие друзья – самая надёжная крепость в мире. Им нельзя рассказать, но можно просто любить, стараться дарить как можно больше радости. Каждый день и каждый час, наперекор Негасимому. Это легко, это как дышать, даже проще: когда Халлор думал, что умирает от ожогов, он всё равно любил их всех. Дышать почти не мог, а любить – запросто.Халлору повезло.У него есть надежда.Негасимое нельзя погасить, но огонь не только обжигает, но и светит, и греет. Такова его природа. И если кормить Огонь Мрака любовью вместо ненависти, то рано или поздно он должен стать чем-то другим. Не сегодня – так завтра. Не завтра – так через год. А пока…– О чём задумался?Ласковые руки Тессар обнимают, трогают сначала судорожно сжатые у горла кулаки, потом ниже, где под хлопковой тканью узлы шрамов. Халлор сперва жутко стеснялся перед ней раздеваться, боясь вызвать отвращение. ?Дурак ты, хозяин Мерхины, – серьёзно сказала Тессар, когда вызнала причину такой скромности. – Я тебя целиком люблю, не кусочками. Там люблю, а там нет? Выдумал тоже. Это твои шрамы, значит, я их тоже люблю?. После этого попустило.– О том, что неплохо бы съездить на ярмарку в это воскресенье. Возьмём младшего, он ещё не бывал на ярмарках. – Почти не ложь. Он думал об этом пять минут назад.Тессар улыбается. Халлор не видит её улыбки, но прекрасно чувствует.– Этот бузотёр будет рад, – говорит Тессар. – И обязательно что-нибудь там натворит. Придётся за него краснеть.– Это как пить дать. Чтобы наш Кэсс ничего не натворил? Это будет не он.Тессар смеётся:– Неудивительно, что ты замер с такой перекошенной миной, драгоценный мой супруг!Халлор счастлив, что не придётся выдумывать отговорок. Он целует жену и никакой Огонь Мрака ему не страшен.