Quis custodiet ipsos custodes? (Рей/Кайло Рен) (2/2)
Во?время обработок его кормили из?трубок, загнанных в?желудок, чтобы облегчить процесс. Безвкусной дрянью.
А?теперь он?еще и?выпендривается.
Рей аккуратно укладывает свою вилку рядом с?тарелкой, и?пластик угрожающе хрустит под пальцами.
—?Можешь не?есть.
Рен жмет плечами и?продолжает жевать.
***Она ему не?нянька и?не?тюремный надзиратель, так что просто провожает взглядом до?двери в?его личную комнату, куда Рен входит, слегка нагнув голову.
Ни?спокойной ночи, ничего.
Рей просто следит, пока не?закроется дверь, а?затем защелкивает ее?снаружи на?замок. Не?то, чтобы это помогло, захоти он?вырваться наружу. Но?Рен должен знать, кто здесь хозяин.
Наутро она находит его на?полу. Постель нетронута, он?проспал всю ночь на?голых половицах, ничем не?накрывшись.
Выражение его лица слегка недовольно, будто она вторглась в?его личное пространство, и?Рей отступает назад, к?самой двери.
—?Вставай,?— требует она.
Перед сном он?снял с?себя рубашку, оставшись всего лишь в?тонкой майке и?боксерах, и?теперь ей?дозволено увидеть его настоящего.
Сплошные мышцы и?ни?капли жира?— Рен больше напоминает статую, чем человека. Хищника, приспособленного к?долгой охоте, отнюдь не?разленившегося на?сидячей работе офисного планктона. Он?поднимается рывком, заполняя собой все пространство, разминает плечи и?трясет головой.
—?Одевайся,?— командует Рей. —?Я?на?пробежку.
А?ты?побежишь следом. Если надо поползешь на?животе, глотая пыль.
Это она не?говорит, это и?так понятно.
Ей?интересно другое.
—?Почему на?полу? Тебе не?нравится кровать?
Рен задумчиво жует губу?— это первый человеческий жест, и?он?кажется чуждым его облику:—?Я?так привык.
Ну?что?же.
Рей жмет плечами:—?Тогда я?заберу подушки и?одеяла, раз они тебе не?нужны.
Он?возразит, он?должен возразить, сказать хоть что-то, потому что это неправильно. Она не?должна себя так вести, а?делает это потому, что не?может избавиться от?страха.
Что он?возьмет над нею верх.
Рен не?возражает.
***Она оставляет его одного ближе к?двенадцати, когда ей?пора на?работу.
Можно взять отгул, в?конце концов, все поймут?— Узы в?первые дни совсем шаткие и?требуют постоянного наблюдения.
Нахождения рядом.
Рей плевать.
У?нее с?собой драгоценная папка, и?смотреть на?фотографии она будет не?здесь. Подальше от?него.—?Не?выходи из?своей комнаты, иначе будешь наказан,?— предупреждает она Кайло. —?Я?узнаю.
Он?больше не?сидит на?кровати?— отжимается от?пола, и?мышцы ходят ходуном, сжимаясь и?растягиваясь. Даже не?смотрит в?ее?сторону, просто хрипло, утомленно соглашается:—?Хорошо.
***На?второй фотографии ей?делается дурно. На?шестой Рей сбегает в?туалет и?там, заперевшись в?кабинке, выблевывает из?себя все.
На?двенадцатой она блюет мутной водой, потому что ничего больше в?горло не?лезет.
На?сорок пятой ее?начинает колотить.
Она не?вернется обратно. Ни?за?что.
—?Рей? —?окликает ее?уже собравшаяся домой, в?темном плаще, больше напоминающем королевское одеяние, Лея. —?Почему ты?здесь?
—?Еще... еще пару минут. Мне надо... Надо... —?она даже глаза закрыть боится, потому что под веками будет темнота, живая и?голодная.
Платт говорил, что если быть милой и?послушной девочкой, если не?кричать и?не?дергаться, то?все будет нормально.
Все пятьдесят три девушки были не?милыми, не?послушными?
Что с?ними всеми было не?так?
Она не?возвращается домой. Ей?плевать, что он?будет делать, выйдет?ли наружу, из?своей новой клетки, нарушив приказ, или так и?подохнет внутри.
***Его комната все так?же чиста и?безжизненна. Рей ожидает увидеть беспорядок, разломанный о?стену стул, перевернутую кровать, раскуроченный шкаф —? любые проявления той ярости, что жила в?Рене до?импланта, но?он?сидит на?полу по-турецки, закрыв глаза, и?еле шевелит губами, высохшими, изодранными в кровавые ошметки.
—?Вставай,?— она больше не?церемонится с?ним, пиная носком ботинка в?ребро. Она больше не?боится. Палец уже на?кнопке, оглаживает выпуклость. Один неправильный вздох?— и?его скрутит так, что два дня будет лежать без сил. А?если Рей перестарается, то?и?вообще в?кому отправит. Овощем.—?Давай, вставай,?— она пинает снова. —?Пошел.
Его еда уже стоит в?миске на?полу. И?воду он?тоже будет лакать как зверь, никаких стаканов.
Три дня голодовки и?обезвоживания сказываются, и?ест он?быстро, захлебываясь, но?не?рычит на?нее, не?скалит зубы.
Просто вылизывает тарелку до?блеска и?откидывается на?пол, счастливо зажмурившись.
—?Почему? —?она вот, в?отличие от?него, есть не?может. Все еще. Три дня на?воде, и?язык ватный, а?ноги как желе. —?Почему ты?убил?их? Почему?! —?Рей кричит и?запускает в?него своей треклятой пластиковой вилкой. —?Почему?
Почему не?захотел успокоиться на?второй, третьей, как Платт. Почему не?запер в?подвале, почему не?посадил на?цепь, почему не?пощадил остальных?
—?Потому что я?мог,?— открывает глаза Рен.
Тьма, сгладившая зрачки, заполнившая радужки, так и?ворочается, словно потревоженное чудовище.
—?Ты?пытал?их, ты?насиловал?их, и?они молили тебя остановиться... Они... —?они делали все, что могли. Они клялись быть послушными, они становились на?колени, они закрывали глаза, они цеплялись за?него, словно он?был их?богом. —?Ну?почему...Под ее?руку бросается стул, тот самый, дешевенький, хлипкий, и?она бьет им?Рена. Обрушивает на?голову и?плечи, заставляя упасть.
Крови немного, так, царапина. Красная и?неглубокая, даже шрама не?останется.
Но?это бесполезно.
Он?все еще смотрит на?нее, не?яростно, не?уязвленно, не?обиженно?— бесстрастно.
Неправильно.
—?Чтоб тебя... —?все ножи были спрятаны, но?сейчас самое время полюбоваться на?один такой. Достать и... Рей знает, где имплант. Уселся в?основании шеи, как толстый, раздувшийся от?соков паук. —?Повернись! Повернись, кому говорю! —?свой приказ она сдабривает порцией боли по?Узам, нажимая на?кнопку браслета.
Ничего, не?сдохнет, не?станет овощем. Так, мелочи. Царапина.
Она погружает конец лезвия в?кожу и?рвет, вырезает эту чертову штуку. Зачем она ему? Пусть ответит правду, пусть посмотрит на?нее по-настоящему, и?тогда она поймет, что с?этим делать.
И?где его место в?этом убогом мире.
—?Ну? —?теперь, когда она отбрасывает в?одну сторону комок окровавленных проводков, а?в?другую нож, они могут поговорить.
***Платт знал что-то, чего она так и?не?могла понять. Чего не?объясняли на?лекциях, чего не?было в?учебниках по?перестройке обработанных мозгов. Чего не?видела Лея и?все остальные, так жалевшие Рей, услышав ее?историю.
Он?поднимается резко, рывком, и?разминает плечи. По?рукам все еще бежит кровь из искромсанного загривка, но?странное дело, она ему идет, а?лицо?— впервые за?неделю их?знакомства?— живое. Одухотворенное такое. И?глаза больше не?кажутся страшными, наоборот. Они обещают. Обещают столько всего.
Покоя и?уверенности в?том, что все будет хорошо, главное только не?вопить. Не?брыкаться и?не?думать, что это все неправильно.
Рей выдыхает и?проводит тыльной стороной ладони по?рту, а?потом садится на?край стола и?ждет.
Платт и?Рен знали одну простую правду, которую вытравили из?остальных. Все они были звеньями в?пищевой цепи. Прочными. И?на?своем законном месте.