Феерический кроссовер номер пять (1/2)

Иные ждут там, где царит вечная зима. Или вечная зима царит там, где они ждут. Легенды не уточняют, где причина, а где следствие; они вообще до обидного мало уточняют.

Становится холоднее.

Вечная зима не только за Стеной. Снег никогда не тает и на вершине Копья Гигантов — только выехав из Железного Дуба, Джон уже видел белый пик, осененный метелями.

Чем выше, тем холоднее. Джон привычен к холоду, но в этом холоде есть что-то неправильное.

Почти у самой вершины Копья Гигантов расположено Орлиное Гнездо. Уже десять дней оттуда не приходило никаких вестей. Отряд Ройса из Лунных Врат, посланный в Гнездо, не вернулся. Следующий — тоже. Теперь туда едет Джон. Его отряд невелик, но точно лучше тех, что уже пропали на Копье Гигантов. Если Арренам (а они вообще живы?) не помогут они, то не сможет помочь никто. Вдобавок, Джону нужны доказательства. Королевская Гавань не верит, что зима близко. Да что там, иногда и он сам не верит, что Иные — не просто плохой сон.

Ветер атакует словно со всех сторон, и кажется, что качается не Джон, а все Копье Гигантов, вся Долина, весь мир, заключенный в круге горизонта. В ветре чужой голос, голос зимы, который бьется в виски и наполняет череп. Джон знает, что некоторые считают голос зимы голосом бога. Также он знает, что они все уже мертвы или хуже.

У Небесного замка отряд спешивается. Из земли растет целый лес ледяных пиков. Сосульки наоборот. Верхушки этих зимних мечей покрыты кровью. В конюшне — неподвижные мулы. На первый взгляд — замерзшие насмерть, на самом деле — закусанные. Следы зубов человеческие.

— О Лорд... — выдыхает Уильямс. Джон не делает замечания.

— Но где тела? — Ли, хоть и знает своё дело, с ними не больше трех недель. Они рассказывали про мертвых, но такое по-настоящему и не расскажешь. Надо на своей шкуре почувствовать, вдохнуть зимы до самого нутра. Ей с иронией отвечают:

— Встали и ушли, конечно.

Джон не мешает отряду шутить. Шутки помогают.

Они оттаскивают тела, ставят, не расседлывая, в конюшню своих мулов — возможно, уходить придется быстро. Они все стараются не думать о том, что уходить, возможно, не придется.

Отряд начинает подниматься наверх. Первого мертвеца, однако, они встречают только на пороге Орлиного Гнезда. Невозможно понять, кто это был прежде: лицо утратило черты, почернело, будто его жгли не морозом, огнем, и сквозь трещины в коже пробивается тот же зимний синий, что горит в глазах. Валирийская сталь быстро упокаивает его. Что будут еще, Джон не говорит. И так ясно.

Мертвое Орлиное Гнездо не похоже на иные взятые врагом замки, виданные Джоном. Оно и понятно: те брали люди, а этот — зима. Ни следа разорения, только местами видно, где сражались, но иней и лед уже почти затянули все следы. Скоро и их не останется, только белизна. Идеальный порядок.

Призрак, скользящий рядом, встряхивается и нюхает воздух. Никого, кроме них и мертвяков, так? Глупо надеяться, что Аррены живы, скорее, они в свой черед выйдут навстречу, сияя синими глазами. Но отступить нельзя: в Лунных Вратах атаку, конечно, отобьют, но для тех, кому смерть уже не страшна, вниз не одна дорога. И отряд, вооруженный огнем, железом и, с недавних пор, и драконьим стеклом идет дальше. Мертвецы появляются внезапно, помногу, иногда даже встают за спинами из сугробов, наметенных под разбитыми окнами. К счастью, в отряде пока без потерь.

— Хорошо, что они расползлись по всему замку, — говорит Ли. — Если бы накинулись все сразу, то пришлось бы туго.