Глава 5: Memories (1/1)
All of my memories keep you near.In silent moments imagine you here.All of my memories keep you near.Your silent whispers, silent tears.?Англия. 1143 год.- Ты можешь хоть что-то сделать нормально, ты, отродье?! - пьяный яростный хохот отца бил по ушам как плетью? С резким присвистом и несильной, но обидной болью. Маленький мальчик семи лет от роду не был виноват в том, что не удержал тяжелую чашу и пролил все содержимое на каменные плиты пола, он не был виноват в том, что замок отчаянно продувался всеми ветрами, и ноги нещадно мерзли, он не был виноват в том, что ему были противны эти сборища в главном зале, по итогам которых отец неизменно напивался до потери человеческого сознания, сажал себе на колени визжащих девок и называл себя героем.Мальчик предпочитал молчать. Он был очень умным, слишком умным для своих лет. И с первого раза понял, что раз отец хочет называть завоевание чужих земель, убийство людей, которые тут жили — геройством, то пусть. А ему хватило заплывшего лица и сломанного запястья. Это ведь тоже своего рода- наука.Поэтому сейчас он терпеливо ждал, когда его отпустят. Насмеются вдоволь с его внешнего вида, с его дрожащих рук и непослушных кудрей — это ведь все пустое, это сотрется из памяти через две минуты, стоит ему только потерять их из поля зрения. Так легче жить, когда все, что не нужно — забываешь, а помнишь только все самое необходимое.- Боги, что за сына мне послали? Слабак! Слюнтяй! Выглядит как девка и ведет себя также! - слова изрыгались грязным потоком, чем дальше — тем больше возмущения и ярости. ?Это все алкоголь, на самом деле он так не считает!? - проносилось в голове у мальчика. Он пытался себе внушить, что это действительно так. Главное - не заплакать, иначе вдобавок к словам, его еще отхлещут по лицу. Но он ведь не виноват, что таким родился.- Хорошо, хоть старший удался, - наконец удовлетворенно заканчивает мужчина под одобрительный гогот окружающих. - Эй, Майки, забери этого отсюда, ему пора спать, раз ни на что иное он не годен!Старший брат появляется совершенно бесшумно, с совершенно нечитаемым выражением лица, он только молча кивает на слова отца, берет младшего за руку и уводит из залы. Как только они скрываются с поля зрения, как Майкрофт подхватывает маленького Шерлока на руки, потому что знает, что его маленькие босые ножки жутко мерзнут на каменных плитах. Тот молчит, тот все время молчит, только смотрит слишком серьезно, слишком вдумчиво. Брат укладывает его в кровать, заворачивает в одеяла со всех сторон и что-то рассказывает. Рассказывает, не замолкая, наверное, без сомнения, какие-то интересные вещи, но он уже не слышит, не разбирает слов, просто тихо засыпает, зная, что со всем можно мириться, раз брат его ни за что в жизни не бросит. Эта мысль бесконечно греет — а что еще нужно детскому сердечку?Проходило время и практически ничего не менялось, кроме того, что Шерлок рос, и неприкрытая ненависть к отцу в его сердце росла вместе с ним. Теперь он не молча смотрел и слушал все то, что ему говорят, а мог и отвечал с той силой и искренностью, что только была в нем. Некоторые думали, что в него действительно вселился дьявол, и даже предлагали его отцу отвезти отпрыска в Рим, дабы провести ритуал по очищению от порождения зла. И все могло бы закончиться черте-как, если бы не Майкрофт, который своим спокойствием и холодной рассчетливостью всегда убеждал всех окружающих именно в том, в чем сам хотел, в свою пользу и в пользу брата.Это потом, за закрытой дверью, тихо, но весьма эмоционально, он мог отчитать братца, который чем старше становился, тем выше задирал нос и тем больше дерзил, но слушался неизменно.Просто была проблема в том, что Шерлок чувствовал свою безнаказанность, всегда видел перед собой широкую спину брата, поэтому и вел себя безобразно: демонстративно отказывался учиться тому, чего от него ждали, например даже не желал уметь обращаться с мечом, с кинжалами, с луком и остальным необходимым оружием. Не хотел быть воином ни в коем разе. А это было почти катастрофой: ибо кем еще может быть отпрыск знатного рода в 11 веке?Вместо этого Шерлок наблюдал, и видел слишком многое, чего на самом деле ему видеть не следовало. Но разве он кого-то спрашивал?Подобная рутина продлилась несколько лет и прервалась весьма странным, трагичным образом. В ту ночь шестнадцатилетний Шерлок носился по темному замку в поисках брата с присущим ему упрямством, оббежал уже практически все помещения от чердака до подвала, но на достигнутом останавливаться не собирался. Вбежав в галерею, ведущую из одной башни в другую, он замер подобно соляному столпу: в неверном свете луны он увидел, как его брат безвольным телом оседает на пол у ног какого-то незнакомца, безжизненно, совершенно безжизненно, как то существо подхватывает его тело одной рукой с невыносимой легкостью и исчезает. Завороженного подростка отрезвил только звон разбитого стекла — лопнул один из витражей, заполнявших высокие стельчатые окна. Подбежав к тому месту, где только что был брат — он не нашел ничего, кроме размазанных темных капель, оказавшихся кровью.Лондон, наши дни.- Шерлок, ты можешь мне ответить по-человечески: что вчера произошло? - после пробуждения Джон не отходил от Холмса ни на секунду. Он полагал, что ему сложно будет справиться со смущением после того невероятного сна. Ну, в общем так и было первую минуту, пока Шерлок не начал нести невообразимую чушь по поводу происшедшего. И это было для него совершенно нетипично.- Я уже сказал тебе, - по голосу можно было определить, что детектив недоволен, и чуть ли не в ярости, ну а смущения за этим всем не смог бы разглядеть вообще никто. - Тебе упало что-то на голову — говорил же, не иди за мной — а потом мне пришлось притащить тебя домой, - буркнул Холмс, судя по всему, уже не в первый раз.- Если по голове, то почему нет шишки? А то, учитывая, сколько я провалялся без сознания, там должна быть, как минимум - открытая рана, и как максимум - пробитый череп. И вообще, почему не оттащил меня к скорой? Больница, Шерлок — это наиболее логичный выход! - и это тоже было сказано уже не в первый раз, обращая внимание на эмоции: яд, сарказм, злое веселье, невероятное любопытство.- Ты был в порядке, почти. Я знаю, насколько ты не любишь больницы, вот и решил, что дома тебе будет комфортнее, - прозвучало настолько неискренне, что никто бы в жизни не поверил.- Ладно, хорошо, а как ты тогда объяснишь, что я прекрасно помню, как какой-то псих начал меня душить, подняв за горло одной рукой! И не надо говорить, что это галлюцинации и шок. Я четко это помню. И я четко помню тебя. Ты тогда испугался! - все, он выложил на стол свой последний козырь, и теперь, задыхаясь, словно от быстрого бега, ждал реакции.На удивление, Холмс чертовски быстро успокоился, взял себя в руки, сел в кресло, закинув ногу на ногу, посмотрел на доктора, словно пригвождая его взглядом к стенке.- Джон, ты же доктор! - насмешливо протянул. - И прекрасно знаешь, как травмы головы влияют на восприятие действительности. И я не понимаю, что ты хочешь сказать? Ты утверждаешь, что я все это видел, но нет, я ничего такого не помню, а меня, как ни странно, по голове ничем не били.
- По-моему, ты путаешься в показаниях! - закипал Уотсон, - то сказал, что мне кирпич на голову упал, то, что кто-то ударил. Хоть придумай что-то одно! -резко выпалил Джон, отворачиваясь и понимая, что сейчас лучше всего будет уйти обратно в свою спальню, потому что Шерлок либо окажется с кастрюлей на голове, либо Джон его изнасилует на месте. Потому что происходящее во сне не отпускало его, образы четко воспроизводились, стоило ему только моргнуть: разнообразные, бесстыдные, манящие, жаждущие быть претворенными в жизнь. "Черт возьми..."
- И, да, кстати, Лестрейд все еще требует объясненийтвоему заявлению, что преступник больше никому не навредит.Он хочет, чтобы ты либо показал ему тело, либо дал иные объяснения.Доктор вышел, хлопнув дверью, а Шерлок остался сидеть в кресле, потирая виски. Надо было что-то делать и немедленно, но что? Он вообще не помнил, когда последний раз подпускал к себе людей настолько близко, да еще с такой зовущей кровью.Выход тут, в принципе, был один.?Нужно встретиться. ШХ??Ты знаешь, где меня найти. МХ?И больше ничего лишнего. Был ли Майкрофт всемогущим, или это до сих пор действовал тот детский миф о том, что брат может все — неведомо, но в тех, неимоверно редких случаях, когда детективу нужна была помощь — он знал к кому обратиться.
Старательная демонстрация взаимной неприязни, едва ли не ненависти, была не больше, чем игрой. Нужно же было как-то разнообразить жизнь.Майкрофт Холмс, как и обычно в это время дня, находился в своем офисе на одном из самых верхних этажей самого высокого бизнес-центра Лондона. Может быть, это о чем-то намекало, может быть тут были свои причины.- Шерлок, давно ты не приходил просто так. - Майкрофт встал из-за стола, выходя навстречу брату и с полувзгляда замечая его беспокойство и некоторую нервозность, которую бы больше никто не заметил.- Джон! - выпалил Холмс-младший обвиняюще, как-то даже капризно, как будто только это имя было виновато во всех смертных грехах.- А я тебе говорил, что ты найдешь его, - с мягкой снисходительностью и легким весельем в голосе прозвучал голос Майкрофта.- Не смешно, между прочим! - тут же взвился детектив, сужая глаза, подозрительно осматриваясь по сторонам. - Я не знаю, что делать! Вчера я чуть не раскрыл себя. Представляешь: он чуть не умер, а я думал в эти мгновения, что с ума сойду. Вернее, какое там думал, я действительно сошел с ума на пару секунд! Черт, так нельзя! Это невозможно. Я должен от него избавиться! - нервные слова едва ли не опережали друг друга, так стремясь быть скорее высказанными. На что старший брат только обнял его за плечи, побуждая уткнуться лбом в плечо — так странно, до сих пор непривычно, что они одного роста, а ведь без малого, тысяча лет прошла.- Не вздумай сделать такую глупость. Если доктор Уотсон именно тот человек, твой человек, то он будет с тобой, даже узнав, кто ты. Тебе нужно взять себя в руки, а не сбегать ко мне после первой же трудности.- Да в том-то и дело, что я не знаю... не знаю! - это было выкрикнуто почти в отчаянии. Шерлок дернулся, отвернулся, вывернулся из-под руки, моментально оказываясь на другом конце кабинета.- Так, хорошо... отлично, - Майкрофт поднял ладонь в знак примирения. - Чего ты хочешь, в таком случае?- Его! - последовал незамедлительный ответ, судя по всему, на уровне инстинктов — не мыслей.- Тогда возьми. А потом узнаешь.