Акт II. Глава 4: ?Кукольный дом? (2/2)

— "Он не мертвец, Акадзава-сан." Поднявшись со своего места, Мэй прошла вперёд и закрыла собой Сакакибару. Поражённая произошедшим, Акадзава какое-то время смотрела на девушку безмолвным взглядом, а затем — поднялась, и начала медленно приближаться к ней.

— "Я знаю. Сакакибара-кун не может быть мертвецом..." С этими словами Изуми взглянула на своего друга, и улыбнулась ему. Улыбка эта, однако, была отнюдь не из дружеских, и не предвещала ничего хорошего. Приблизившись к Мэй вплотную, девушка посмотрела на неё сверху-вниз, и заговорила с ней медленным, презрительным тоном.

— "...Я... не..."— "...Когда мы с Томохико-куном навещали Сакакибару-куна в больнице... я устроила ему проверку..."— "...Проверку?"— "И ты...?" Усмехнувшись в ответ на удивлённый тон Мэй, Акадзава продолжила.— "...Ты думаешь, это сработает с остальными?"— "...Я видела, как ты смотрела на моих одноклассников, когда они умирали. Когда Кубодера-сэнсэй перерезал себе горло на глазах у класса, ты даже бровью не повела. Нормальный человек не может реагировать на подобные вещи так, как это делаешь ты..."— "Неужели? Тогда скажи мне, как и когда ты потеряла свой левый глаз?"— "Акадзава, хватит!" Выйдя из оцепенения, Сакакибара подошёл к Изуми и попытался оттолкнуть её, однако прежде, чем он успел это сделать, Мэй остановила его жестом ладони.— "Врёшь. Когда ты училась в ?Начальной Ёми?, оба твоих глаза были в порядке..." При упоминании школы Мэй невольно вздрогнула, на что тут же обратила своё внимание Акадзава. Единственное, что смогла из себя выдавить ?бывшая несуществующая?, смотря в озлобленные глаза своей соперницы, пронеслось по комнате тихим, едва слышным шёпотом.— "Коичи, она лжёт! Такако-сан училась с ней в одном классе!"— "...Такако...?" Услышав имя той, что в прошлом заставила весь его класс охотиться на Мэй, Сакакибара наконец осознал всю картину происходящего. До своей трагической смерти Такако Сугиора была лучшей подругой Акадзавы, и по совместительству — членом комитета контрмер. В прошлом именно она стала той, кто пустил по динамикам гостиницы то самое сообщение, которое он слышал несколькими минутами ранее.

Тем не менее, в отличие от Томохико, Такако выбрала в качестве своей цели Мисаки Мэй, мотивируя свой поступок тем, что в прошлом она обучалась в одном классе с некоей похожей на неё девочкой, у которой были целы оба глаза.

Ирония судьбы заключалась в том, что ни она, ни кто-либо другой из класса 3-3 не знал о существовании Фудзиоки Мисаки — родной сестры Мэй, что выглядела, как её вылитая копия. Таким образом, замкнутость Мисаки стала тем, что едва не свело её в могилу — и лишь вмешательство Коичи, который в последнюю секунду успел сбросить Акадзаву с её обессиленного тела, спасло ей жизнь.

Теперь же, когда история начала повторяться, Сакакибара не был намерен повторять ошибку своей подруги. Встав рядом с Мэй, он обратился к Акадзаве.

— "Такако-сан ошиблась. Это..." Спустя мгновение речь Сакакибары была прервана его подругой. Стараясь придать своему голосу как можно больше эмоциональности, Мэй вновь заговорила со своей соперницей.— "Ты врёшь! У тебя нет сестры!" Вскочив с пола, девушка попыталась сделать рывок в сторону Мэй и нанести ей удар, однако стоящий между ними Сакакибара не позволил этому случиться. Совершив ещё несколько безуспешных попыток, Изуми в конце концов сдалась, отстранившись от парня и недовольно шикнув сквозь стиснутые зубы. В этот момент до неё вновь донёсся тихий голос Мисаки.— "Ты права... её больше нет..." Своими откровениями Мэй смогла ненадолго остудить пылкий характер Акадзавы. В какой-то миг она, смотря в окутанный печалью алый глаз Мисаки, увидела перед собой Сакакибару — но не того, что стоял сейчас рядом с ней. Образ, который она видела перед собой, был наполнен той же болью, что разрывала её изнутри в тот самый день, когда она лишилась своего брата. Акадзава помнила слёзы, что катились по её щекам в порыве скорбной печали, и слышала в своей голове отчаянные крики, что вырывались из её уст в тот злополучный день.

Наконец, её затуманенный проклятьем разум начал проясняться. В своих воспоминаниях она видела Коичи, который вытирал её слезы краем своего пиджака. Его глаза были наполнены печалью, однако он не позволял той вырваться из себя, всеми силами стараясь успокоить свою подругу. К своему удивлению Акадзава осознала, что видит в единственном глазе Мэй ту же печаль, что когда-то терзала её саму.— "Но ведь... это значит..."— "Коичи-кун ни в чём не виноват. И ты тоже, Акадзава-сан..." На мгновение в стенах комнаты повисла тишина. Обдумывая слова своей одноклассницы, Изуми бросала взгляд то на неё, то на Сакакибару, пытаясь разобраться в том, как ей поступить. У неё не было сомнений в том, что Коичи не причастен к смерти своих одноклассников, однако она не могла полностью доверять словам Мэй. И тем не менее, услышанного и увиденного оказалось достаточно для того, чтобы Акадзава разжала кулаки и отступила от Сакакибары в знак примирения.

— "Кто-то идёт..." Стоило девушке сомкнуть свои уста, как сквозь шум дождя прорвался звук шелеста листвы, сопровождающийся приглушённым топотом. Едва этот шум коснулся ушей Сакакибары, как он тут же потерялся в очередном паническом порыве — а пришёл в себя лишь спустя несколько секунд, когда почувствовал, как Мэй потянула за край его рубашки.

Отбросив страх в сторону, он поднялся со своего места и, стараясь не издавать ни единого звука, побрёл в сторону выхода, жестом указав своим подругам пойти следом за ним. Времени ему, однако, хватило лишь на то, чтобы спрятаться у стены рядом с дверью, прежде чем та распахнулась, и в помещение вошёл человек, облачённый в жёлтый дождевик.

Пройдя несколько шагов вперёд, незнакомец снял капюшон, и Коичи узнал во вторженце жену хозяина гостиницы. Ту самую, которая, повинуясь проклятью, убила своего мужа и оставила его истерзанное тело догорать в пучине пожара, после чего устроила в гостинице резню, и едва не оборвала жизнь Тешигавары. Не снимая с себя дождевик, женщина прошла вглубь комнаты и остановилась перед стойкой со всевозможными инструментами, среди которых имелись молотки, пилы, ножи, и многое другое. В этот момент Коичи приказал девушкам сбежать через открытую дверь на улицу — что они и сделали, ступая на цыпочках по бетонному полу. Развернувшись, Сакакибара попытался было проследовать за ними, однако в последнюю секунду приметил в руках хозяйки гостиницы тот самый нож, который она использовала во время резни в гостинице. Осознание происходящего настигло его в тот момент, когда женщина начала испытывать своё ?оружие? на практике, рассекая им воздух, и сопровождая свои движения тихим, зловещим смехом.

Стараясь сдерживать холодящий его душу страх, Коичи повернулся к женщине и начал медленно подбираться к ней, задержав дыхание. Сердце ?несуществующего? стучало в его груди тем сильнее, чем ближе он подбирался к своей цели. Наконец, когда та оказалась в пределах досягаемости, Сакакибара быстрым движением схватил со стола молоток и нанёс пожилой женщине мощный удар в висок, что заставил её свалиться на землю без чувств. Наблюдая за этим процессом, Акадзава распахнула свои глаза в порыве ужаса и едва не закричала во весь голос. Благо, Мэй успела вовремя заткнуть её рот своей ладонью.

Выпустив из себя тяжёлый вздох и отбросив молоток в сторону, Сакакибара опёрся рукой о стол и окинул взглядом лежащую без сознания женщину. Нож, который та совсем недавно держала в своей ладони, лежал в углу комнаты, в котором был сложен всевозможный металлический лом. Придя в себя, Акадзава убрала руку Мэй со своего лица и подошла к однокласснику, чувствуя, как её колени дрожат в порыве ужаса. Её взволнованный, наполненный страхом голос наполнил помещение мастерской.— "Зачем...? Она же... ничего не сделала..." Переводя дух после этой самоубийственной авантюры, Коичи опустился на старую автомобильную шину, и посмотрел в испуганное лицо Акадзавы. Он не мог напрямую рассказать ей о том, что всё их окружение — лишь его больной сон, как и не мог сослаться и на резню, которая могла состояться по вине лежащей перед ним женщины. К счастью, на помощь ему вновь пришла Мэй.

— "...И всё? Только из-за одного предположения...?"— "Ты видела, что проклятье делает с людьми. Если бы мы её не остановили..." Как бы Акадзава ни старалась прогнать из своей головы эти мысли, безумный смех женщины лишь подкреплял слова Мэй. В конечном итоге, глава комитета контрмер была вынуждена согласиться со своей одноклассницей.

— "Но... что нам теперь делать?" Ответ на вопрос дал поднявшийся со своего места Сакакибара.

— "Я пойду наверх, и найду Томохико. А дальше — по обстоятельствам..." Едва его слова пронеслись по стенам комнаты, как он тут же поймал на себе недовольные взгляды Акадзавы и Мисаки.

— "Она права. Оставайтесь здесь... к Томохико-куну пойду я..."— "Сиди здесь. В отличие от вашей ?несуществующей парочки?, меня не подозревают в связях с паранормальной дрянью. Я разберусь с очкастым ублюдком и успокою всех через радиорубку, а потом..." Растерявшись, Сакакибара попытался было собраться с мыслями и дать ответ своей подруге, однако ход его мыслей очень скоро оборвался звуком шагов, что исходил со стороны основного здания. На сей раз, однако вместо тихого шелеста до его ушей доносился топот множества ног, сопровождающийся громким гомоном переговаривающихся подростков. Похоже, их нашли...? ? ? Закинув ногу на ногу, Соу отпил немного чая из своей кружки, и продолжил с интересом выслушивать рассказ своего дяди.?Не думаю, что тут дело в глупости. Скорее всего, они просто очень сильно горевали...? Выпустив из себя последние слова вместе с хриплым вздохом, хозяин поместья обнаружил, что его кружка почти полностью осушилась. Допив остаток чая и закусив его яблочным пирогом, он приподнялся на ноги и медленной походкой побрёл к противоположной стене библиотеки, стараясь не опираться на свою больную ногу. Поднявшись следом за своим дядей, Соу последовал за ним.?...И никто не был против подобного...???Всё закончилось в день выпуска класса 3-3. После окончания церемонии класс собрался в последний раз, чтобы сделать совместную фотографию. Вот тут-то всё и случилось...?? ? ?