5 сентября (1/1)

Here comes the rain againFalling from the starsDrenched in my pain againBecoming who we are

Пятое сентября. Время пролетело со скоростью света так и не залечив раны, как утверждают все ,кому не лень. Уже прошел целый год. Год. Время лечит, говорите? Ха, если только лечением является иглоукалывание. В самое сердце. В самые чувствительные точки. Ежедневно. На протяжении 365-ти дней. И дозу явно кто-то перепутал. Слишком больно. Слишком.Я проснулась рано утром с этой ноющей болью подобно той, которая пронзила мое тело до самых кончиков пальцев за одну лишь секунду прошлой осенью. До сих пор не утихшая. Будто с самых первых минут я повторяю пятое сентября 2011 года. Все события того злосчастного дня начали медленно, но верно восстанавливаться в памяти, как бы собирая разбитое зеркало по маленьким осколкам. Все это время, целый год, было ощущение того, что я ходила по этим кусочкам стекла , все глубже вдавливая их в себя. Все заново"7 утра. На моем плече, тихонько посапывая лежит Джон. Невероятно красивый, мой милый мальчик, Джон. На первом этаже уже слышны шаги родителей и капризные крики сестры. Никто из них даже не подозревает, что этот принц каждый день залезает в мое окно. Каждое утро с невероятной нежностью в глазах, полных самых разнообразных чувств смотрит на меня. Распускающаяся, словно цветок розы сексуальная улыбка на его лице. Мой милый, калифорнийский мальчик. Как первый раз аккуратно целует меня в лоб своими теплыми губами. И холодными пальчиками проводит по плечу, оставляя на моей коже волну мурашек. Сладко произносит мое имя "Лорен". Руки... Губы... Голос, который будет вечно эхом отзываться у меня в голове, нотками ударяя по сердцу с нечеловеческой силой. Мой дорогой Джон, знал бы ты, как мне плохо. И сейчас, прямо в эту секунду будто я снова чувствую твои прикосновения... Но Джона рядом нет. Не слышно и звонкого смеха Софи из гостиной. Не слышно мягкого и ласкового голоса мамы. И папа меня больше не называет "Крошкой Ло". А за окном я больше не вижу золотых пляжей Калифорнии. Лишьхолод, мокрый асфальт с засохшими, бездыханными листьями, большие капли дождя. Томные облака , не оставлявшие ни одного шанса лучам осеннего солнца хотя бы на секундочку вы глянуть и согреть уже пропитанный холодом асфальт заполонили небо. Серое, грустное, осеннее небо. Все было ровно точь-в-точь как тогда. Кто-то решил меня окончательно добить сегодня? Ведь все, буквально все окружающие меня напоминало мне о моем мальчике... Но он, в отличие от моих родителей, находящихся сейчас где-то в солнечной Италии и попивающих Бурбон, смотрит на меня с тех самых облаков, которые упорно дают понять , что лето уже давно кончилось. Мой милый Джон, я отдала бы все на свете, все, только за то, чтобы ты вернулся. Но, к огромному сожалению, это не сказка. У меня нет феи-крестной, которая бы одним взмахом волшебной палочки вернула все на свои законные места. Нет. Чудес не бывает, или я элементарно разучились в них верить. Я уже большая девочка, как говорит папа. И поэтому сегодня весь день я проведу в компании старого доброго Джека и парой сигарет Malboro. На веранде своего дома. Я знаю, что просижу , закутавшись в свитер так, что будет видно лишь мое лицо. И снова, как в те три месяца попробую заглушить, порой невыносимую боль бокалом с дорогим виски. Вспомню его глаза и едва слышное дыхание. Стук сердца в такт с моим, постепенно умирающим. Умирающим от осознания того, что вот-вот произойдет нечто неизбежное и предначертанное судьбой.Вспомню, как держала его холодную руку, а воздух резало поперек от моих криков. Вспомню, как громко я тогда кричала. И вспомню слова, еле произнесенные им ,уже сорвавшемся от крика боли голосом... И пустота. Там самая боль, прошедшая током по всему моему телу. Невыносимая, режущая, словно пилой меня на несколько частей боль. И глазаВспомню, как громко я тогда кричала. И вспомню слова, еле произнесенные им ,уже сорвавшемся от крика боли голосом... И пустота. Там самая боль, прошедшая током по всему моему телу. Невыносимая, режущая словно пилой меня на несколько частей боль. И глаза этого чертового ублюдка. Его пьяную физиономию и несколько ссадин. Зеленоглазый падонок. В тот день я даже сожаления в его глаза не видела, будто он и сам хотел отправить Джона Девиса на тот свет.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком, так хорошо знакомый мне за этот год. В краях глаз начала скапливаться соленая жидкость. Слезы. Опять. Мой милый Джон, прошел целый год. Целый год.Всё еще льет дождь. Крупные капли со всей силой долбят по стеклу, эхом отдавая в весок. В окно, слегка приоткрытое врываются потоки холодного воздуха . Переборов себя, я нехотя вылезла из свитого мною одеялом кокона. Когда мои плечи оказались оголены, я поежилась . Свесив ножки с кровати и окончательно выбравшись из под одеяла , я быстренькое обула домашние Uggs и стащила с, рядом стоявшего стула белый, тонкой кружевной вязки свитер. Кинув пару взглядов в зеркало и собрав волосы в небрежный хвост. Шаркая тапочками по глянцевому полу, отправилась на первый этаж. Снизу уже доносился аромат горячих круасанов с шоколадом. "Уильям вернулся?"- подумала про себя я и задумчиво улыбнулась. Спустившись на первый этаж я окончательно расплылась в улыбке. По кухне суетливо, словно моя бабуля, и так же смешно бегал низенький, с идеальной осанкой мужчина лет 55-ти. Уильям. Моя няня, мама, папа, бабушка , дедушка и еще десяток родственников собранных в одном флаконе. Около минуты я стояла и наблюдала, как он мельтешил по кухне, не замечая меня. Раз...два... Три...-Боже мой, мисс Фейн, как я рад вас видеть - всплеснув руками в воздухе , с особой нежностью и радостью в голосе ахнул Уильям и быстрым шагом буквально подбежал ко мне.

-Уииильям, ты , признаться, спас меня от неминуемой смерти. Три дня без твоих божественных пирожных -это просто невыносимо!… Позавтракав, я снова отправилась наверх. Циферблат показывал уже 9 часов. Я пропала. Нет, меня просто убьёт Ник и части моего тела затолкает в свою сумку от LV. Я же обещала сегодня прийти к нему утром и посмотреть наш любимый фильм,“Удачи, Чак!”. И завтрак. Блинчики с шоколадом от Никки. Маленький засранец, соблазняет меня своими кулинарными шедеврами. Он обещал меня спасти от, уже поглощающей меня депрессии в этот день, поэтому я и должна была ехать к нему рано утром. Я зажмурила глаза и потянулась к телефону. Осторожно приоткрыв один глаз, я чуть не подскочила на месте. 18 пропущенных вызовов от Ника. Быстро набрав его номер, я отодвинула iPhone на максимально безопасное для моих барабанных перепонок расстояние, готовая выслушать все ругательства в мой адрес .-ГДЕ ТЕБЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НОСИТ,ФЕЙН!?- прокричал мне парень.-Никки, я…-Твою мать, Лорин, если ты сейчас же не притащишь свою симпатичную задницу ко мне домой, я одену твои туфли и платье от Valentino, выйду на балкон и притворюсь тобой.Я тебя уверяю, все газеты и журналы будут кипеть заголовками ” Золотая девочка оказалось золотым трансвеститом?”. У тебя есть полтора часа!-с этими словами Ник демонстративно бросил трубку. Я фыркнула, закатив глаза. У меня полтора часа на то, чтобы собраться, поймать такси до Оксфорд-стрит и попытаться придумать оправдание , чтобы спасти себя от насильственной смерти. Никки прекрасно знал, сколько времени у меня обычно уходит на сборы. Скинув с себя свитер и тапочки, я пошла в душ. Струи горячей воды явно меня успокаивали. Через 15 минут, завернувшись в белое полотенце, я снова пошла к себе в комнату. Боже. Что за девица смотрит на меня в зеркале? Растрепанные волосы, потухший взгляд, явно дающий понять, что вчера моей компанией был старина Джек, небрежный вид. Это ужасно. Я совсем перестала за собой следить. На год я просто выпала из той жизни, в которой жила раньше. Скандалы, дорогой алкоголь, компании звёзд зачастую, вечеринки в Калифорнии. В той самой грешной и порочной Калифорнии, которую я вскоре покинула.Я была не в силах находитсяв этом месте.И что теперь? Я смотрю на себя в зеркало и вижу совершенно другого человека. И, признаться, этот другой человек мне совсем не нравится. Лорин( или как меня позже назвали друзья Лорен) Фейн-золотая девочка, унаследовавшая от своего папы Джованни Фейна добрую часть его денег. Это было больше чем имя. Это был ярлык, обязывающий меня к такой жизни. Но , чёрт возьми, сейчас мне плевать на все это с Эйфелевой башни. Та, кем я была раньше безнадёжно исчезла, не оставив обратного адреса.

Чтобы хоть как-то смягчить гнев моего обожаемого Никки , я решила поразить его в самое сердце безупречным нарядом. Джинсы-скини, обтягивающие мои ножки и подчёркивающие очертания моего тела, ярко-красный топ от Sara Singletс помадой ему в тон, батильоны Jeffrey Campbell и милый тренч цвета кофе с молоком. Я была уверена больше, чем на сто процентов, что мой дорогой мистер Брайан оценит мои старания. И , кстати, на всё у меня ушло всего пол часа. Так что брызнув капельку DKNY to go, которые напоминали мне о самых прекрасных моментах в Калифорнии, я схватила сумочку и вышла из дома. Ливень. Капли с силой ударяют по замле и ручьями текут по дороге. Ветер холодом пронизывает всё тело, проходя через него словно иглами. Воет. Стонет, если можно так сказать. Всё ровно как тогда. Черт, опять воспоминания. И как в тот день на улице ни души, и на дорогах изредка со свистом проносятся машины. Такси? Мечтай дальше, Лорен. В принципе, мне не так уж и далеко идти. Мой милый Никки не пережил бы значительные километры между нами. Поэтому, раскрыв на самом крыльце зонтик, я отправилась на Оксфорд-Стрит. Ни души. Ни единого человека, идущего ко мне на встречу. Лишь стена из холодных струй дождя. Причёске конец, джинсы цвета граффити медленно начали приобретать цвет детской неожиданности. Батильоны…Эх, я их определенно любила. Спасибо, Джефри, за это чудо. Быстрым шагом я преодолела уже довольно таки приличное расстояние, как сквозь ливень увидела очертания человека.

to be continied...