Глава 11 (1/1)
"Она начала ревновать еще с тех пор, как я убил твоих родителей.".Это произошло три года назад. Если бы Олаф знал, к чему приведёт её ненависть, он убил бы её еще тогда. Вся труппа собралась в доме Графа. У главного злодея созрел план, и, понятное дело, его все поддержали. Все, кроме неё. Эта женщина высказывала своё недовольство о браке Олафа и шлюхи Бодлер. Почему он не мог дать кому-нибудь из труппы сыграть жениха вместо него? Ах, да, тщеславие, слава, главная роль в центре сцены. Бледнолицая прекрасно это знала, но упорно пыталась отговорить его, и ей почти удалось, если бы не одно "но". - Ты готова взять роль на себя? Выйти замуж за Клауса, убить его и остаться до конца своих дней одна? Никто не должен заподозрить подвоха даже после их смерти. Женщина, о чем ты вообще думаешь? Что мы будем вместе? Такая, как ты, не сможет заполучить моё богатство после смерти паршивых сироток. - Граф сидел в кресле с невозмутимым лицом. Он даже не глянул в её сторону, произнося эти слова.- Тогда я сделаю всё сама. Доверься мне, дай мне самой уничтожить сирот, чтобы доказать тебе, что я достойна! Пройдет год, два, никто не будет подозревать нас в убийстве, и мы сможем спокойно жить. Уедем из этого сраного города, заведём своих детишек...- Детишек? Не смеши меня! Кто захочет с тобой заводить детей? Мне для начала нужно избавиться от своих новых (при еще живых-то родителях).Девушка выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Кто захочет завести с ней детей? Недостойна быть богатой? НЕ ДОСТОЙНА БЫТЬ С НИМ? Она еще покажет Графу, на что способна. И первым делом, она лично убедится в смерти Бодлеров, будь они прокляты!План был построен достаточно быстро, все детали были изучены, инструмент убийства полностью готов. Бледнолицая пошла против Олафа. С утра, когда все спали, она воплотила их план первой, на несколько дней раньше, надеясь уничтожить не только родителей Бодлеров, но и их детей. Кто же знал, что детишки с самого утра отправятся на пляж? - И после всех этих событий, я еще должен доверять тебе?- Граф, я...- Ты изгнана из труппы.Короткий разговор, вина, изгнание, в наказание смерть одной из сестёр. Девушка осознала все свои грехи, как думал Граф, и через некое время он принял её обратно. Но он не смог предугадать покушение на Клауса, он не мог подумать о том, что она будет делать всё, лишь бы Граф побыстрее возненавидел мальчишку. А затем, понятное дело, убил. Она будет мстить. За свою униженную гордыню, за смерть любимой сестры. Все эти шалости: убедить Лысого перейти на её сторону, подмена сценария, соблазн мальчишки, его первая влюбленность и убийства. Всё из-за этой твари! Никто не удивится, если она и после своей смерти будет его преследовать.- Ты еще легко отделался, Клаус. - Олаф стоял возле комнаты мальчишки. Граф вспомнил все события за последние три года и съежился. - Какая же ты всё-таки тварь, Беллатриса.- Что ты забыл под этой дверью? - Клаус сидел с другой стороны двери, облокотившись на неё спиной.- Я пришел... - Граф закашлялся, - из-ни-ся, - произнес он, продолжая кашлять.- Что, прости? - Олаф вздохнул. Он никогда раньше ни перед кем не извинялся, кто вообще придумал это делать?- Я пришел объяснить, что я имел ввиду. Давай сыграем с тобой в игру. Ты дашь мне 5 минут, будешь слушать молча, ничего не высказывая в ответ, а затем мы поменяемся ролями. Ты будешь говорить, а я слушать тебя целых 2 минуты.- Ты не находишь это нечестной игрой?- Возможно. Но ты сам виноват, не давая мне сказать всё до конца, просто свалил в свою комнату.- И что если я не захочу тебя слушать? Накажешь меня? Засунешь мне кляп в рот, посадишь на стул и свяжешь?- Знаешь, такая игра нравится мне даже больше. Хорошо, что ты её предложил.Граф резко распахнул дверь, и мальчишка грохнулся ему под ноги. Клаус лежал на спине, смотря на Графа.- Не смотри на меня сверху вниз, - сказал мальчик.- Достаточно сложно, когда ты делаешь всё для этого.Граф помог встать Клаусу, и они вместе зашли в комнату. Клаус сел в одноместное кресло, намекая Олафу садится куда-угодно, но не рядом с ним. Мужчина побродил по комнате, подбирая подходящие слова, затем сел на кровать, почти напротив Клауса, и принялся рассказывать полную историю. Прошло больше 5 минут, прежде чем он удосужился первого ответа от Клауса.- Да, я понял. Ты действительно не убивал моих родителей. Как удобно, спихнуть всё на мертвую девушку.- Я не собираюсь опять с тобой ссорится. У меня только один вопрос. Она сказала тебе своё настоящее имя? - Олаф подпёр рукой подбородок, ожидая ответа.- Да, что тебе с этого?- Скажи мне его. - Олаф встал с кровати и подошел к мальчику. - Или ты всё-таки его не знаешь? Впервые я услышал её имя спустя несколько дней знакомства. Что скажешь на это ты?Клаус стал ерзать на кресле, затем резко встал и подошел к окну.- Как её звали?- Беллатриса. - Красивое.- Хочешь знать, почему она тебе его не сказала?Клаус повернулся в сторону Графа и подошел поближе. Ему всегда хотелось узнать её имя, возможно, еще с первой их встречи, но она всё молчала. Она просила её называть как угодно, но это всё. Клаус вопросительно смотрел на Графа.- Я ей запретил. Я сказал, что в нашей труппе нет имен ни у кого, кроме меня. Ты никогда не задумывался, почему у всех есть кличка? Это замена имён, шифр, называй как угодно. Если бы она хотела быть с тобой, она бы покинула труппу сразу после спектакля, она бы сказала тебе своё имя без всяких колебаний. Но она осталась. Она соблазнила тебя, убила человека, оставила тебя одного, а ты всё еще что-то к ней испытываешь. Ты глупее, чем я думал, Клаус.Мальчика эти слова сильно задели. Пришло время играть в молчанку, пришло время таить обиды в себе и не выплескивать гнев наружу. С каких пор он стал таким эмоциональным? Клаусу сейчас было одиноко, он нуждался в утешении, в любви родителей. - Клаус...Прости меня, за всё что я сделал. - Олаф подошел к мальчишке и обнял его. Парень до последнего сдерживал слёзы и все накопившиеся у него эмоции. В эту ночь Клаус и Граф Олаф спали в обнимку на одной кровати. Один заполнял свою пустоту любовью "родителя", а другой не совсем правильной любовью к "сыну".