9.2 (1/1)

Чжунсу и Чанмин, и правда жизни.

- Норик симпатичный, - протянула Ната по-русски, пока мы тащились в сторону автобусов.- Ага, - притормозила у «курилки» я, усаживаясь на скамейку задом наперёд.- Ты ещё можешь курить? – прогудела злобно подруга, но не у моего уха. Запах табачного дыма ей не нравился, поэтому она стояла в сторонке, не так далеко, чтобы не орать, но и не близко, чтобы не вдыхать всё и сразу.- Я всё могу, - растянулась я на сидение, которое никто отчего-то не рискнул занять. На мне теперь были только куртка и бандаж, но т.к. куртка была расстёгнута наполовину, было непонятно что на мне есть вообще.- Как ты смотришь на то, что я Норика кадрить буду?- Да ради бога, - выпустила дым из носа, прищёлкивая в такт радио языком. Где-то над головой, у телефонной будки, стояла мини-вышка радио и оттуда лилась какая-то НОРМАЛЬНАЯ живая японская музыка, без всякой трындятины на традиционной флейте, или завывания в духе «я призрак, сдохни от моего воя».- Разве он не в твоём вкусе? – удивлённо приподняла бровь Ната.- В моём, но не настолько. – Затянулась сильнее, закрыла глаза. Шик. – Помесь Чачи, Джу-Кена и Нагасэ Томои слишком идеальна, чтобы быть в моём вкусе. Уж лучше кто-то из этих трёх, так я не буду хотя бы чувствовать подвоха.Ната хохотнула, порылась в сумочке, выудила мелочь и ушла в сторону автомата с чаем.- Норик, блять, - усмехнулась я, потрясывая сотовый, который сел, но можно же было надеяться на то, что он когда-нибудь включится без зарядки.Пропал мой обед с Гаку, чиби-чан внутри моей головы горестно вздохнул, утёр сопли-слёзы-слюни платочком ярко-голубого цвета и начал красить стены в жёлтый. Я спятила. Опять. Точнее, я продолжаю, как колобок катиться по той дорожке в сторону лисы, которая зовётся сумасшедшим домом, и радостно так качусь, если приглядеться внимательно. То бишь мне хорошо в этом сумасшествии, в этой безумной пляске ненормального города с разными людьми и вытаскивании своей и чужих задниц из неприятных ситуаций. Это весело и has sense.Но всё остальное…Интересно, Гакт любит сумасшедших или он так просто позвал меня обедать? Или это всё мне приснилось в машине Андердауна, в которой возможно и Гаку катался на полной скорости, но не по этой мерзкой дороге рядом с автострадой?Сигарета опять выжгла мне указательный и средний пальцы правой руки. Думать явно нужно без табака.- Н-на, - Хару кинула мне банку с холодным чаем, поймать её удалось после удара той об землю.- Тебя в национальную сборную бейсбола только и отправлять, - снова хмыкнув, качнула головой я.- Отлично, а тебя на баскетбол сдаём.- Катит, - кивнула я.Смеясь, как две идиотки, мы назло всем людям взялись под локти друг друга и шустрее зашагали в сторону остановки.*- Сколько-сколько билеты стоят? – охренела Наташа не меньше меня, когда нам третий раз подряд повторили стоимость проезда к центру города.Водитель автобуса повторил.- Коррупция уже добралась и до транспортной системы? – злобно проорала я, стоя на подножке автобуса и не собираясь оттуда ни в какую уходить.- Юноша, расценки везде одни, так что вы либо садитесь, либо проваливаете.- Ты либо меня, скотина, везёшь, либо за руль сажусь я, пока тебя забирает катафалк!!! – вспылила я, но Ната побыстрее утащила меня оттуда. Дверь щёлкнула, пружина дёрнула, спасительный круг закрылся, и автобус поехал своей дорогой без нас.- Хуйня какая-то, - пробурчала я, злобно пиная асфальт. – Где это видано, чтобы за такие деньги меня куда-то везли? Я за такие деньги на своей шее покатаю.- Ну, на один билет у нас как раз хватает, - заржала Ната, запрыгивая мне на спину.- АААААА!!!Психопатки прыгали на остановке, отпугивая пассажиров. Все следующие автобусы прошли мимо, пока я скидывала Хару с себя.Через полчаса нам удалось сесть в какую-то дрянь наподобие тех раздолбанных русских газелек времён Второй Мировой. Но там хотя бы не требовали баснословных денег, за хрен пойми что, а точнее, видимо, скорость, как у самолёта-истребителя и комфортности пентхауза.*Халява никогда не бывает просто так.Ясное дело, уехали мы в жопу мира, даже моей рожи там никогда не было. Это был какой-то загородный посёлок? Городок? Бельмо на глазу всего Токио? Что за херня была перед моими глазами в тот момент? Дома-то конечно неплохие, но, блять, после высоток такая дребедень? Поугарали надо мной что ли жёстко?Меня смущал пейзаж, пока мы ехали, и продолжал смущать, когда нам сказали, что это наша станция. Что-то не увидела я тут ни одного здания выше четырёх этажей. Это типа «75-й ваш таааааам, смотрите выше, просто мы вдруг резко включили экран невидимости, типа Япония же, ога». Так что ли?- Ши но нака. Хммм. – Тут не было вайфая, но это не мешало мне трындеть из минуты в минуту «центр города». Новая станция что ли появилась с таким названием, пока меня год не было? Или водитель еврей и чего-то не понял? Или ему были нужны наши деньги, а отвезли нас, в прямом смысле, на хуй?Не сразу мне довелось понять, что Наты рядом нет.- Отлично, ещё и её сперли. – Оглядываясь вокруг, я не заметила признаков жизни. – Надеюсь, мама Чжунсу тут не живёт. Нет? Папы Юнхо за городом с меня уже хватило, ага. – Покружившись на месте ещё, я поняла, что брежу и единственное чего я добьюсь, будучи такой «юлой»- это ввинчу себя в землю лет через пятьдесят.Снова потянувшись к ай-поду я глянула на время, мельком «16:08». Мельком – потому что на противоположной стороне улице шёл кто-то до боли знакомый.16:12 этот кто-то подошел и пожал мне руку, пообещав указать, где Наташа.Чанмин, ога. Здрасте.Нет, не представляйте, как выглядела моя охреневшая рожа.Чанмин спокойно топал по дороге и не обращал на меня никакого внимания. Его счастье. Взгляды, которые я на него бросала, ему бы не понравились. Походило всё на сказку о «голодной Аки и о, пиздец, привет Чанмин», и я заглядывающая в рот человеку, вот просто так.Потом он оглянулся, ибо я отстала и села прямо на дороге. Хера там, я устала, как собака столько бегать за эти сутки. С прилёта Наташи ещё примостить жопу нормально не удавалось, на что-нибудь мягкое, или лечь спать на что-нибудь жёсткое, ну или на кого-нибудь, ага.- Мальчик, не сиди на дороге.- А ты мне денег дай тогда, ага. – Пошарившись в кармане куртки, я выудила сигареты.Когда его глаза округлились, он услышал скомканное корейское «нахер пошел, ага!».- Аки? – офонарело произнес он, и просто замер на месте. Хлопали только глазки. Эти прекрасные густые реснички поднимались и опускались, как два опахала, пока он таращился на меня как идиот.- Ну? – Я прикурила и выдохнула дымом.- Офигеть, - он автоматически уселся рядом, и забыл о том, что и курить нельзя в неположенном месте, и сидеть на дороге вредно: «семена отморозишь с шариками», и вообще гей-парад допустим только с разрешения правительства, и голубые не в ходу тут, ну и тэдэ и тэпэ, и вы поняли.- Няни? – скомкала я всем известное «нани», то бишь «что». Пожевывая сигарету, и начиная спокойно играть в ай-под.- Ты рыжая. – Он радостно потыкал пальцем в мои волосы.- Няга, - я снова спокойно выдохнула дым, не прикасаясь пальцами к сигарете. – Сорэдэ, нья? (И дальше что?)Он как ребёнок радостно на меня таращился, но не рисковал, как Ючон лезть обниматься, всё-таки у нас с ним родством не попахивало. У меня такого длинного хозяйства в штанах не находилось.- Как дела? – хорошее настроение и его оптимизм было ни чем не испортить, особенно мной. Эти стадии пессимизма-идиотизма мы уже пережили.- Нярашо. А как твоя ночь прошла? – Выдохнула я ему дымом прямо в лицо и широко улыбнулась, всё ещё зажимая сигарету между правых клыков.- Ну всяко лучше, чем у твоего брата, - улыбнулся он в ответ и продолжал меня разглядывать. – Это новый стиль, да? – Таки решился и провел ладонью по короткому ежу на моей голове.- Нр-рявится? – бычок метко отлетел в урну, но что-то першило во рту, наверное, голод, который рвался изнутри и собирался сожрать меня целиком, начиная с желудка, ничем не закусывая по пути.- Очень, - он опять радостно улыбнулся.- Ну чо, - я резко обхватила шею Макса и уткнулась в его нос носом, - где там Ната и ещё кто-то с кем она есть, один ты обычно не ходишь, шпендик? – Хорошо называть «шпендиком» того, который на двадцать с хером сантиметров тебя выше, вот только ты старше и имеешь на это все права, а тебя ещё и боготворят.- А, они там с Чжунсу в отеле остались. – Махнул он куда-то рукой.- Так-так-так! Вопрос первый: они там одни?- Ага, - кивнул он радостно.- Если у Чжунсу оставался намёк на девственность – её не будет. Хорошо. Вопрос номер два! Где мой любимый братец?- Спит! – Уведомил также радостно меня Чанмин.- Где? – прибалдела я.- Дома, - также спокойно ответил Макс.- Ого. Давай вопрос третий. В какой жопе мира мы находимся и где этот отель, и откуда ему здесь взяться?И тут на меня полился такой поток информации, что я охренала поняв, что мы уже далеко за пределами Токио, и Токио здесь близко не пахнет, и пахнуть не будет. И быстрее будет сесть на поезд и доехать до Киото. Долбанные водилы!

Также, «отелем» тут назывался частный дом, в котором снимались комнаты на определённый срок, и в данный момент, обиженный Чжунсу переехал сюда от толпы фанаток, которая навалилась на него этой ночью и вообще от всего шума-гама до обратней депортации в Корею.

Конечно же, ему стало скучно и он вытащил к себе Чанмина, против которого не имел ничего против, потому что младшенький был и с мозгами и никогда никого не доёбывал, если чувствовал, что «дамэ» (нельзя), и вообще парнем был не промах, поэтому ему плохого я никогда и не желала, скорее чувствовала сестринскую заботу об этой мордашке. Которая теперь радостно тёрлась об мою щёку, словно щенок и периодически продолжал своё повествование, но чаще помалкивала.Макса я не видела чуть дольше, чем Юча, да и без надобности мне было его вытаскивать из дома и вообще доставать, мы были слишком разными, и единственное, что мы делали, когда встречались – жрали. Ючона, как и Чжэчжуна это выводило из себя, и мы вечно слышали, когда находились за одним столом: «А эти всё жрут и жрут!».Кстати:- Максимка, скажи, что то место, в которое ты меня тащишь до потолка забито едой. Порадуй старушку Аки, а?- Не-а, - покачал он безрадостно головой, и постучал себя по животу. Как он умудрился, пока мы сидели, и его длинные ноги были подобраны до подбородка?- Но магазины в этой деревне есть? – хмуро посмотрела я вокруг. – И харэ разыгрывать тут шпану, это позволено только мне. – Я постучала себя по груди и расстегнулась от жары.- Ты это, лучше прикройся. – Макс слез со своей любимой лошадки о радостном детском пищании и перешёл на обычный свой баритон. И теперь старательно перехватывал из моих рук замок молнии, чтобы до ушей закрыть меня в куртке.- Да иди ты нахер, - пихнула я того, снимая куртку вообще и перекидывая ту через плечо. – Ну, где там твой магазин? Я надеюсь, что у тебя есть деньги, я сегодня бомжара.Сначала он прикрыл глаза рукой, ему было стыдно, потом он поднялся, помог подняться мне и потащил куда-то за руку, быстро-быстро, лишь бы ни на кого не наткнуться.- Ты никогда не изменишься, - пробурчал он беззлобно.- Зато какой загар будет, а?До магазина было два квартала, три поворота в неведомую поебень этого посёлка, пара проезжающих машин, кто-то даже пибикал, но моя ладонь не ускользала из руки Чанмина, и меня продолжали тащить дальше за собой.Из какого-то окна успела высунуться Наташа, я помахала ей рукой, она в шоке протёрла глаза, но убедившись, что это я, покрутила пальцем у виска и исчезла в окне второго этажа.- Нэ, Максимка, а у тебя девчонка есть?Он остановился настолько резко, что носом я въехала в его лопатку, какую не скажу, ибо следом хотелось хлопнуться в обморок и не вставать до начала следующей недели, пока не отосплюсь.Ну, он, по крайней мере, не покраснел и еле-еле пробурчал «не, нету», и мы пошли дальше. С его ногами пошли, с моими – побежали следом.- А чего?- Времени нет, - снова буркнул он.- Она тебя бросила?Долго-долго мы шли молча, прямо до вывески продуктового, и только там он буркнул нечто похожее «ага, какая разница».- Нифигасе. Она тебя кинула? – Бля, я знаю, что вечно лезу туда, куда не положено, но интересно ж было, больше двух лет прошло с того момента, как мы виделись. С Максом мы обычно не списываемся по интернету и уж точно не созваниваемся по стационарному телефону, ибо нахрен друг другу не сдались, пока лично не встретимся.- Нет, спасибо, - он толкнул дверь магазина и пропустил меня вперёд. – Не хочу, чтобы ты ехала кому-то угрожать, как обычно делаешь с Ючоновскими пассиями.- Ну, его обычно не кидают.- Да, это ты их отпугиваешь. Туда. – Он указал в сторону отдела с едой.Обычно, японские магазины полностью лишены всякой логики и вместо продуктов в продуктовом можно купить даже часть чьего-нибудь дома и полапать кого-нибудь за задницу (ну, я могу, чего там), а не найти что-нибудь на завтрак-обед-ужин.*- Привет, - жизнерадостно произнёс Чжунсу.- Не радуйся, хмырь. Аки помнит водичку в подушку. Муа, - послала тому воздушный поцелуйчик.Улыбку смыло с его лица буквально за секунду. С Чжунсу мы не ладили. Но нейтралитет в обществе соблюдали, перед честным народом. Это в тихом тёмном углу или переулке я могла начать душить его подушкой, а он подливать мне ледяную воду за шиворот, пока я сплю.В общем, пару раз, пока у этих ещё пятырех чуваков были концерты, и концерты были, ясное дело, в Корее, я скрывалась от своего бати, проебав половину семестра и меня обещали убить, я покатывала турне, вместе с Ючем (он меня никогда не сдавал) и там началась неведомая херотень в отношениях с Чжунсу, включая поток ледяной воды на голову, правда, до меня долетели брызги, всё попало на Ючона. Чжунсу не знал, что у нас с детства привычка дрыхнуть вдвоём, а когда и Пак-младший был рядом, то втроём.А когда с Чжунсу я отказалась общаться, он понятное дело вечно был не далеко от моего братца, начала придумывать шифр общения с Ючоном, часть которого я периодически слышу по телефону, т.е. помесь китайского с английским. У Чжунсу и с тем, и с тем плохо, начиная с произношения, не доходя до грамматики. Шифр придумался, Чжунсу отвял, люди недоумевали.И судя по морде ожидал он увидеть что-то другое. Или кого-то.- Ты не рад меня видеть, пупсик? Я тебя тоже, не обольщайся. – Протолкавшись дальше в комнаты и, найдя самый широкий стол, начала скидывать туда хавку.- Это куда столько? – удивилась Ната, стараясь не обращать внимания на то, что всеобщего любимца Чжу я не очень долюбливаю.- Это не столько, это мало! – кивнул Макс, разбирая четыре других пакета.- И это всё нам? – продолжала не верить Ната в количество еды, которое возникало на столе.- Если быть точным, это всё НАМ! – я указала пальцем на себя и Чанмина,- а другие сами о себе позаботятся, угу.- Ну тогда мы пошли, - Чжунсу уверенно перехватил Наташин локоть и повёл за собой.Дверь в прихожей захлопнулась.- Он типа мужиком стал? – жуя огурец, тыкнула я пальцем себе за спину, намекая на дверь, но глядя на Чанмина.- Ашо? – Макс жвал персик, уже пятый, кажется.- Да просто неожиданно как-то. – Я опустилась на пол там, где стояла и не стала долго раздумывать над тем, что жрать. В ход пошло всё, что было перед глазами. Когда последний раз ты ел около двух часов ночи, а время уже пять дня, ты сожрёшь всё и сразу, неважно что, если желудок может переваривать камни.- Тут ещё такая тема, - я пыталась жевать и одновременно говорить, но Чанмин привык к этому уже давно, и мы друг друга понимали, даже за хрустом, шорохом, храпом, ну и всем прочим.- М? – Пачка печенья исчезла так же, как и появилась. Из ниоткуда в никуда.- Мы типа всякой фигни наплели сегодня на радио, и теперь надо что-то с этим делать.- Что-то такое от Чжунсу слышал, - кивнул Макс, немного задумавшись, но потом снова приступив к еде, сидя прямо на столе. Благо стол был низкий.- Что-то в духе: мы модели, правда, ещё не шибко известные, там снялись, тут-сям. Знакомы с теми-то, теми-то. У вас считай, на концерте попрыгали, - на этой фразе Чанмин удовлетворённо кивнул, и махнул чем-то неведомым перед своим носом, но думаю, это было вполне съедобно, только зубы мелькнули. – И это, да. Если нам продолжать врать, а придётся видимо, нам нужен менеджер, плюс рожа, что нас якобы раскручивает, парочка фотографов, некоторые связи, ну и…- Ну и к Чжунсу с этим.- ЧЕГО? – обалдела я. – Как к Чжунсу? – Яблоко на вкус стало гнилым и не вкусным, радость жизни улетучилась в дымоход, которого не было, как и радости теперь. – С чего вдруг к Чжунсу-то?- Ну, у него связей побольше будет, да и в этом плане в людях он разбирается. Знает куда пойти и что делать.- Не-не, Максимка. Мне лично нужно только имя, там я сама разрулю.- Вот имя у Чжунсу и узнавай.- Ты издеваешься надо мной, да?- Да, - тем же тоном протянул он, не замечая ничего, и продолжая есть.Я откинула яблоко от себя подальше и тяжело вздохнула:- Как у вас всё сложно.- А ты думала, придёшь просто так к нужным людям, поговоришь, и всё решится? Ты, правда, такая наивная?- Ай, я уже и думать-то не хочу, - ногой отодвинула от себя пакет с едой. – Жизнь – дерьмо, а люди – звери.- Из крайности в крайность то не бросайся. У тебя вон Наташа есть.- Ага, - тускло протянула я. – Погоди, дай проветрить мозг, сейчас я отойду. Вот если б я выспалась, всё было б куда проще.- Так кто тебе мешает-то? Ты дрыхла даже стоя на ногах, сколько себя помню, солнце светило – дрыхла, ночь на дворе – дрыхла, в транспорте, где угодно. Сейчас то, что изменилось?- Да на свидание я сегодня не попадаю. Ааааа!!! – хотелось плакать, но и на это сил не было.- Это кого ты успела закадрить-то? Или вы снова? – Он так хитро улыбнулся. – Того. С Ючоном-то.- Ючон – осёл, фу! Фу! И фу! – поднялась и отвернулась от него. – Катит. Я иду спать. Попрощайтесь с ванной.- Она с туалетом совмещена!- К соседям! Ничего не знаю. – Отбросив куртку, я направилась прямо в ванную.*Разбудил меня жуткий грохот в дверь.- Ма, отстань, - ванная не помешала мне перевернуться на другой бок и снова заснуть.Следующий грохот был звонче, я даже глаза открыла:- Ну чо надо?- Выходи, - буркнул Чжунсу. – Поговорить надо.«Ого», - пронеслось в моей голове.В зале сидели все. Ну там Ната, Чанмин и этот, у которого задница больше, чем у меня, Чжунсу короче.- А вы всё жрёте, - больше ничего в голове не было (кроме чиби-чана, натягивающего на себя халатик). Все и правда, ужинали. – Чего хотели-то? – Громко зевнув, я потянулась до хруста костей в пояснице.- По поводу вашего вранья, - серьёзно произнес Чжу. – Хару мне всё рассказала.- Ну и?- Будь повежливее, я вас с того света вытаскиваю! – не выдержал мужик с балетной задницей.- И? – ещё скучнее протянула я.Все нахмурились.- А чо? Это было всего лишь «и», не додумывайте того, чего не было сказано!- Садись.- Ты ещё и…- Кхм-кхм, - прокашлялась Ната и показала мне кулак.- Села! – Я опустилась на одно из кресел. – Дальше что?- Будешь так себя вести, для тебя лично ничего не сделаю. Будешь со своим Гактом куковать.Он меня взбесил. Серьёзно так. Не люблю, когда к Гакту относятся так, будто он никто, особенно те, которые ему и по возрасту в пупок дышат, и по статусу. Ючона мы уже перевоспитали.- Да, царь-батюшка, чего желать изволите? – на идиотский манер, копируя китайский говор в России, прощебетала я.Он, конечно же, подумал, что я дура, но его счастье в моей голове он тоже не был и не слышал о себе столько же всего хорошего и прекрасного. Пускай, даже не помышляет понять половину нецензурной лексики.- Менеджера вам подобрать можно будет, если договориться кое с кем, у меня есть знакомый, которому бы не повредило и себя раскрутить.- И добра нажить, ага. – Растянулась на кресле.Хмурый взгляд от Наташи и Макса.- Конечно же царь-батюшка, потчевайте с аппетитом, не подавитесь, да кости на пол плюйте. Холопы подберут. – Снова китайский говор, что там.- С фотографиями в журналах, особенно старых будет сложнее.- Проще сайты подделать, - потянулась я к своей куртке за пачкой сигарет, Наташин взгляд прожёг мне затылок.- Именно, - неожиданно для всех согласился со мной Чжунсу. – Но на это нужны люди и деньги. Ни того, ни другого у вас нет.- Мы же, государь наш, батраки неместные, у нас по Японии только виза, ага. – Китайский говор на русский манер мне уже начинал импонировать. Чжунсу он бесил, но вежливости в каждой фразе было хоть отбавляй.Сигареты довольно-таки быстро выудились из кармана, но зажигалки на месте не было. Я обернулась, Хару прокручивала её между пальцев. Маленькая дрянь! Променяла меня на этого холопа! Да тьфу ты! Специфика речи уже на язык прилипла.- Мы можем сами вас пропиарить, если конечно нет возражений.Пока Ната качнула головой, говоря «нет», я, ясен хрен, возражала и вопила об этом минут пятнадцать.- Не может же всё быть настолько печально, чтобы нам пришлось бегать за вами, как савраски и подавать вам кофеек и прочую дрянь, чтоб вы сидели, наращивали пивные животы и радовались. – Не выдержала я под конец.- Хорошо, - убийственно спокойно произнёс Чжунсу, - Как тебе такой вариант: тебе придётся без разбору спать от директора к директору, и тогда, скорее всего тебя кто-то возьмёт, если не проплывёт слушок, что ты по-тас-ку-ха! – По слогам произнёс он последнее слово.- А с какого это хера, я должна с ними спать? Из нас двоих-то я красавица, они-то кто?- О боже, - Чанмин хлопнул себя по лбу и ушёл в другую комнату.- Ты дура что ли?- А ты умный типа? – взревела я в бешенстве. Какая-то знаменитая рожа мне права качает, бороду отрасти сначала!- Всё! – Резко осадила нас Ната. – Давайте быть толерантней друг к другу.- Ага, ща. Держите карман шире. – Фыркнула я и, усевшись снова в кресло, отвернулась к спинке.Голубки долго шептались, потом хлопнула дверь и я ожидала «кия» и своей смерти, но комнату покинул отнюдь не Чжу.- Ну? – протянула я, когда он что-то там пропыхтел.- Будем решать всё мирно, как взрослые люди.- Заебало быть взрослой. Было заебись в детстве бегать в мужских трусах и орать песни. – Но голову повернула.- Зачем ты лезешь в шоу-бизнес, если он тебе так противен?- Мне неприятна его продажность и вшивость, всё остальное меня бы устроило.Он молча, смотрел на меня, я на него. Любви к нему у меня не прибавилось, неприязни вот целое ведро набралось.- Так, а почему модельный бизнес?- А куда мне ещё идти? Голоса нет, слуха тоже, танцевать люблю только под настроение. Киноиндустрия по большей части шлак. А вот перед фотокамерой: кривляйся на здоровье. – Он перекинул мне зажигалку, я прикурила. – Знаю, на что ты намекаешь: коли тонешь, не тащи другого. Забирай Нату, раскручивай, я не против. Моей человечности и совести хватит, чтобы не удавиться. Завидовать не буду.:- И что же будешь делать ты?- Ну, я могу остаться никем в большом мире, но… - сигарета хорошо пошла, глаза закрылись. Я ловила от этого кайф, огромный. – Но мои знакомства с людьми никуда не денутся. Ни ты, ни Ната, Ючон так вообще хрен сбежит.- С твоим отношением к жизни, ты не похожа на человека, который тянется к обществу. – Он подлил себе из термоса кипятка в чай, и продолжил его спокойно пить. Разведённая моча, бе!- А с твоей мордой я до сих не могу поверить, что ты выбился в люди.Кипяток выплеснули на моё лицо, долго он не размышлял.- Учту, - произнёс он. – Но и ты учти, хочешь получать хорошее, относись так же хорошо к людям.- Как бы хорошо я к тебе не относилась, бесить ты меня не перестанешь.- Взаимно, - кивнул он, и протянул руку за сигаретой.Охренеть! Чувак ебашит карандаши!Ладно, давай курнём.Закурили. Он подавился, но смех я сдержала.По настенным часам время перевалило за восемь, и значилось без двадцати девять.- И чего там дальше с этой раскруткой? – двойная затяжка пришлась кстати.- Кхе, давай уж тогда всех позовём.- И Хару оторвёт тебе голову за сигарету, ага.- Всё равно почувствует запах.- Целоваться не полезешь, не заметит. – Равнодушно кивнула ему я, закидывая обе ноги на ручку кресла.- На чём мы остановились? – он-таки давился сигаретой, но не сдавался. Хорошо дрессировке поддаётся, как я погляжу. Через месяца два может, составит нам с Ючем компанию по закуриванию отелей.- Мы должны стать мега популярными, ага! – Сжала левый кулак я и подняла вверх над головой.- Ну, - снова подавился он, я по-братски утянула у него сигу и продолжила курить за него, помахивая перед его глазами рукой, мол «продолжай, дорогой». – Модели иногда рекламируют всякие только вышедшие бренды…- О пылесосах, забудь! Я не для того отчий дом оставила.- Какие пылесосы? – впервые офигел Чжунсу и растерял всё своё напускное спокойствие и превосходство.- Ты в какой стране сейчас, Чжу? В Японии. А в Японии что чаще выходит в продажу? Правильно! Пылесосы.- А ты откуда знаешь?- Я ж в недвижимости торчу, - третья сигарета тоже хорошо пошла.- И ты такие бабки решила поменять на модельную карьеру!!! – взвыл Чжу в ужасе.- Да, спасибо, я помню, что я ненормальная и дура. Буду ненормальной дурой! Живи и радуйся, что не тебе достанусь, у меня другие вкусы. Тем более, какая разница? Миллионом больше, миллионом меньше… Фы, херня! – Пафосно махнув рукой, я следила за его реакцией. И реакция была шикарна. Чжу видимо мысленно посчитал все свои денежки во всех банках, понял, что он жалкий червь по сравнению со мной, и стал таким тихим и покорным.Бля, на самом деле у меня нет таких денег! Были б, я б тут не сидела и не мусолила.- Так я зову Хару?- Зови, - разрешила я.Ната вернулась, и долго озиралась по комнате, силясь найти погром и его возмещение. Всё стояло на местах, слегка пахло табаком, мебель не была разодрана в клочья, да и Чжу был жив, правда ссука меня кипятком ошпарил, над Ючу пожаловаться, уж тот ему устроит «зиму в Сибири».- И что вы решили? – осторожно поинтересовалась она, рассматривая мои руки. Нет уж, милочка, ножи я к носкам креплю, в руках держать – ни-ни.- Ничего, - зевнула я. – Решили, что Чжу пока будет жить-поживать, да денег нам ссужать.Ната с опаской посмотрела на Чжунсу, но и тот вёл себя мирно.Ляпота! Вот что значит «школа для трудновоспитуемых корейцев под предводительством Аки»! Можно и о захвате мира начинать думать.- Нам нужны девушки на подтанцовку, к следующему концерту.- Вам это..? – решила уточнить Ната.- Мне, Ючону и Чжэчжуну.- Ааа, - протянула она.«Хм», - моему чиби-чану это не понравилось. Выходит мы, и правда шуруем в Корею, и Гакта придётся оставлять за бортом.

- Двадцать седьмого начнётся прослушивание на танцы, некоторые будут изначально утверждены, другим придётся попотеть. На всякий случай, на запас берутся десять лишних, ну там всякое бывает, болезни, аварии и…- И другие непредвиденные обстоятельства. Не тяни быка за хвост, ёбнет копытом. – Не удержалась я.- Работаем слаженно, вместе. Место проживания у вас будет. И за это время как раз подберём вам кого надо, найдём нужных людей, установим связи, а с остальным справитесь сами.- Катит, - кивнула я.Ната недоверчиво на меня посмотрела.- А чего? Коли меня выставят, я всегда успею пойти трахаться полгода с Гактом, а там он меня, куда и возьмёт.- Полгода? Эээ… - Нату точно надо на травку подсадить, быстро смекать начнёт.- Ты не то услышала, золотце. Главное «трахаться с Гактом», шаришь?- И куда он тебя возьмёт? - ступор её не отпускал.«А куда обычно берут?»- Нууу, я кофе хорошо варю, и убираться умею чистенько, с ноткой перфекционизма. Можно к нему домой переехать, если всё устроится.- И ради этого полгода на него пахать?- Нат, ты там где? Ау?! Я буду ТРАХАТЬСЯ С ГАКТОМ!!! С САМИМ ГАКТОМ!«Давай же глубже!»Так-так-так-так-так!«Давай же быстрее!»Так!«Ничто не ранит больше твоих губ!»Ого!«Давай же глубже! Давай же глубже! Давай же глубже!»- Твой идиотский звонок? – Чанмин кинул мне трубку.И о ками-сама! Телефон был полностью заряжен!Ловить телефоны было смыслом моей жизни, с учётом высветившегося «номер неизвестен».- Аюшки? – наверное, я зря рассчитывала на прекрасный вечер.На той стороне была тишина, что мне это совсем не понравилось.- Кто это? – холодок пробежал по моей спине.- Аки. – Я начала вспоминать, как надо креститься, и куда надо бежать ставить себе свечки за упокой.- Отец, - стоит не напоминать, как выпрямляется моя спина, когда батя попадает на мою линию сотовой связи. – Ты чего так неожиданно?- Я сейчас у матери.Всё, вечер испорчен в конец, у отца забрали июльскую командировку на Китай, и он раньше августа оказался у матери в России. Летом они вечно где-то на Урале, зимой мы катаем по Корее, или по Китаю, зависит от работы отца чаще.- Ага, а я в Японии ща, ага. – Китайский был как раз кстати, его кроме меня в этой комнате не понимал никто, и как-то не чувствовалось, что общество успеет поиздеваться после звонка. – Па, давай завтра, созвонимся, я сейчас немного того, занята, ага.- Завтра, в 12, по вашему времени.- Катит, - я кивнула и от греха подальше побыстрее нажала на отбой.- Лицо у тебя конечно, - выдала Наташа. Не заметить мою бледность было сложно. Да я и помолиться пару раз мысленно уже успела.Макс и Чжу помалкивали, т.к. оба знали, кто доводит меня до такого ужаса. Как-то раз Чанмину перепало от моего отца, когда у Юча я уже не могла больше дома скрываться и перебралась к «шпендику». И когда отец доехал до его дома. Кхм. В общем, район думал, что приехала местная мафия. Разъярённые медведи, которые обычно обитают в тайге, даже те не могут мечтать о таком зычном голосе, когда батянь начинает повышать тональность и громкость. От такого голоса сбежать в туалет – самое оно(!), что говорить о том, чтобы стоять перед этим человеком.Чанмин уже и тогда был повыше моего папки, но дёру дал знатного. Прямо в окно и дома не появлялся две недели. Меня-то забрали, конечно, но спустя два дня из дома меня опять унесли ноги. И тогда уже досталось Чжунсу.Мне уже было за двадцать так-то, но боже упаси, папа старше, страшнее и я его, ясен хрен, люблю больше всех, но учиться-то надо было не а бы-как бы.А Чжунсу досталось от того, что мой отец, который так и не успел тогда уехать с матерью в отпуск, понял, что дитятко отсутствует дома уж как-то слишком долго, выйдя в магазин за кефиром для мамы на четыре часа. Ючон сидел у своей матери на ручках всё то время, пока я где-то шлялась и не рисковал связываться с отцом, того самого маленького исчадия Ада. Чанмин как исчез из дома, так и исчез, но наученный горьким опытом предупредил других. И эти другие: Юнхо, Чжэ и Чжунсу решили собраться и сыграть в «три поросёнка», четвертым свином с пятаком была я, когда объявилась у Чжу дома. А спустя день там появился мой батянь. И сказка стала реальность, правда с «нам ОЧЕНЬ страшен серый волк»!!!С такой помпой, полагаю, Тохошинки никогда никого не возвращали домой, особенно,что эскортом были они сами. Сначала мы проводили моих достопочтенных родителей в аэропорт, потом меня силком в мешке дотащили до дома, пообещав кормить, исчезли до следующего утра и приглядывали за мной вплоть до приезда Юча. Родители тогда перебрались в Рашку на лето, посему свободный сезон прогулок снова был открыт, но заканчивать учебный год надо было.Маму семейства Пак я знаю, как свою родную, и периодически издеваясь зову «мамулей» и нежно лезу целоваться то к Ючону, то к Юхвану. Меня конечно гоняют со сковородой по их дому, но пока не убили. И на том спасибо.Так что Чанмин и Чжунсу знают, какового это, когда мой батя появляется на пороге чьего-то дома и спрашивает «Аки здесь?».Их удача, они не видели, как Ючон по скайпу оправдывался перед папкой, пока я на заднем плане нагло танцевала в одном нижнем белье и чистила зубы. Отец распознал дочь по плавкам, и нам пришлось с Ючем ехать в Индонезию или куда там, и устраивать внеочередную его съёмку в журнал, чтобы висконсинский белый гризли нас не загрыз.Интересно, а если я устрою вписку у Гакта? Хм. Чиби-чан в голове хитро улыбаясь, облизнулся и злобно потёр ручки. Бррр!- Да так, не Гаку и чёрт с ним.На этой фразе мой телефон бешено завибрировал, высвечивая одну за другой, приходящие смски. Решила подождать сколько их выйдет.Вышло 72 без малого.- Ого, кто меня так сильно и страстно любит? – Я прокрутила пальцем до самой первой. – «Уважаемый абонент, смеем уведомить Вас, что долг по использованию данного номера составляет…» Чего? – Я дважды сморгнула, смска конечно же не собралась и не исчезла. – Тэк, вторая. «Уважаемый гость нашего отеля, ставим Вас в известность, что в нашем отеле…» и бла-бла-бла. Но хоть денег не требуют. Так, кто там дальше? Страховка? – Пик. – «Страховая компания смеет Вас заверить…». Ого! Угадала!Эти там о чём-то говорили, мне было не до этого.Шестая смска выглядела:«Тварь мелкая, жди расправы!»Седьмая:«Тебе пизда, ты поняла, малая?!»Восьмая:«Попадись мне на глаза только!»Девятая:«Найду, убью!»Десятая:«Включи телефон, мелкая зараза!!!»Одиннадцатая:«Ты где, рыжая скотина?!»Двенадцатая была самой длинной:«Я тебя ненавижу, малая! Ты испортила мне долбанный вечер! Тебя ждёт кара, в Рай тебя нихуя не пустят, черти в Аду сожрут тебя живьём. И я буду заправлять этим балом! Три ха-ха! Гори в Аду, сука крашенная!»Ючон не на шутку разошелся, если так посмотреть.Вплоть до сороковой была реклама.Сороковая смска была уже таковой, и пришла ближе к пяти утра:«Солнышко, включи телефончик. Возьми трубочку. Или АД НА ЗЕМЛЕ НАСТУПИТ НЕМЕДЛЕННО!!!»До шестьдесят пятой шла какая-то дрянь с разных интернет сайтов: рассылки, акции, билеты, подписки с твиттера, комменты на фотки, которых было дохера и много, и прочая-прочая.Шестьдесят шестая была просто сказкой, я готова была расцеловать телефон:«Хер с тобой, рыжая! Давай встретимся. Я скучаю!»А, не прошло и суток, как Юч уже всё забыл и готов лететь ко мне в объятия.На меня долго злиться нельзя, на дураков вообще не обижаются.Шестьдесят седьмая была с «номера, который ныне не имеет абонента»:- Не думал, что от меня будут скрываться собственные фанаты.«Я и не собиралась, дорогой!» - протянул чиби-образ, радостно сияя похлеще новогодних ёлок.Шестьдесят восьмая была от папы:«Вечером позвоню, возьми трубку»Нихренасе как телефон зассал, что даже сам по себе зарядился (позже выяснилось, что его зарядил Макс по просьбе Наташи).Шестьдесят девятая снова была от «номера, который ныне не имеет абонента»:- И даже выключила телефон, чтобы больше меня не слышать…?«Бля, Гакт, не тупи. Я море выпью за твой голос!»Семидесятым и семьдесят первыми значились пропущенные.Семьдесят вторая вернула меня на землю, и даже закопала в ней по шею:«Твой Гаку потерял телефон, номером я не поделился. Судьба решит, столкнётесь ли снова. Джон».- СГОРИ В АДУ!!! – проорала я на весь четырёхэтажный дом. – СКОТИНА!!! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!- О, кажись они и правда с Ючем встречаются, - Чжу сказал это Чанмину, но Ната выпучила на него глаза, как рыба.- Голубки ругаются, только тешатся. – Согласился Макс.- Чего? – не своим голосом произнесла Ната, переводя свой взгляд с них на меня и обратно. – Они ЧЕГО?- А ты думала? – усмехнулся Макс и изобразил в воздухе подобие объятий и жарких поцелуев. – Они-то расходятся, то сходятся. То идут налево, то снова возвращаются друг к другу.- ЧЕГО? – У Наты проявился басс, аля-я Ричард Армитидж, детки.И пока я избивала телефоном то стол, то ногу, то кресло, на котором сидела, то орала как сумасшедшая, то бегала по комнате и пинала всё, попадающееся под ногу. Ната сидела так и не шелохнувшись, и не веря своим ушам, глазам и прочему.- Я думала, она шутит, ну там, что с Ючоном у них что-то... Что они вечно на скайпе виснут и это… что он звонит ей по межгороду. Как так? – Руки её опустились на колени, и она была в состоянии прострации.Моя же была в состоянии, попадись что угодно под ногу, живым нихуя не уйдешь, а коли было не живым, станешь дохлее дохлого.- Выродок! Ублюдок! Скотина! Чтоб тебе пусто было, сукин сын! Я-то думала! Наивная душа! ТВАРЬ!!! ТВАРЬ! ТВАРЬ!!! ТВААААААРЬ! – ногой ударила в стену, колено хрустнуло, я взвыла, на глаза выступили непрошенные слёзы боли, но вот с потолка посыпалась побелка и слёзы тут же пересохли. Душа успокоилась.Отряхнувшись, я вернулась к креслу и спокойно на нём снова развалилась, т.к. полезла в твиттер, ебашить тему «тоски-и-грусти». Твиттерчанам моим не привыкать. Я каждый божий день для них кого-то убиваю, но полиция меня пока не выследила. На меня было подписано тринадцать человек, которые терпели серийного убийцу.- Быстро остыла что-то, - удивлённо произнёс Макс.- Эй, бешеная! – ко мне прилетела подушка от Чжунсу. – Двадцать седьмого, чтобы была на прослушивании.- Угу, - моя писала супер длинные и злобные сообщения, и после двадцать пятого не думала тормозить. Гнев словами проще изобразить, нежели крушить всё в округе.Ната ещё раз покрутила у виска.

Спустя какое-то время…

Меня забрали под белы рученьки и куда-то повели.Мы вышли на улицу, пошли к какой-то машине, кажется, это было такси, и куда-то поехали. Позже мы пересели на поезд и поехали дальше, но я уже была целиком в твиттере и музыке, мне было поебать: встал ли мир с головы на ноги, или же рискнёт вернуться к нормальности, т.е. с ног на голову.*Узнать ж/д вокзал мне ничего не помешало. Я здесь уже была.И это было Нагано.Эээ… как мы здесь очутились-то? Что за хуйня? Где Токио, мать вашу?!Почему я, последние несколько дней, оказываюсь не там, где надо.Повинтив головой во все стороны, мне не удалось обнаружить своих спутников. Так, давайте поржём в конец! Сейчас я постою здесь десять минут, явится какой-нибудь Чжэчжун, возьмёт меня за ручку и потащит в сторону Ючона или Хару. Другого выхода у них просто нет!Прошло два часа.

Никто не появился!Смотрители платформ и станции на меня уже хмуро косились, мне оставалось только улыбаться и помахивать им рукой, когда взгляды были особенно назойливы.Чтобы выйти с вокзала, надо было предъявить билет, на котором ты приехал… У меня его не было! Я либо прокатилась зайцем, либо эта херотень осталась у той компании, что меня здесь бросила.Так. Хорошо. Спокойно.Ай-под жахнул в уши тишиной, музыка закончилась, батарейка села. Заебись! Хуй с ним с телефоном, но музыку бы, боженька, пощадил, а?Оставался телефон. В котором не было номера Наташи. Не было номеров Чжунсу и Чанмина в Японии. Ючон номер, в принципе, не менял, но тогда он всю ночь будет надо мной издеваться, правда, сначала покатается по полу, где бы он сейчас ни был, от хохота.Оставался Джон. Но что-то лучше я загнусь на вокзале, нежели позвоню этому гавнюку.Родителям вообще опасно набирать, и жизнь будет спокойней, если я умолчу сей факт своей пропажи в чужой стране.Тяжело вздохнув я снова начала перерывать карманы.Сигареты без зажигалки. Мелочь, далёкая от Японии, как Москва. Скопление бумажек со счастливыми чёрточками. Глядя на них, ощущалось, что я недавно с тюряги, а это высчитывание срока выхода на волю.В джинсах был паспорт. Нет, два паспорта. Не хватало загранника, но хер с ним. Сейчас не та ситуация «пришёл на вокзал, уехал в Нарнию». Билет с местом в секторе рядом с Гактом, на концерте Тохошинок.И телефон.Блять, какой сейчас смысл в телефоне? Музыки там кот наплакал, в основном полное гавно, не имеющее смысла, либо рингтоны на звонки.Оставался в телефоне только интернет, но и от того было проку мало.Да и хуй с ним, полезем в твиттер.Чтобы посмотреть и увидеть хоть какие-либо обновления в статусах всех, на кого я была подписана, мне стоило пролистать вниз твитов пятьсот, исходивших от меня.Путь был долгим, но мне всё равно было нехер делать.Усевшись на лавочку рядом с каким-то стариканом, который ждал поезд от часу ночи в сторону Киото, попросила огоньку, и мы закурили.Старикан попался шарящий в технике и что-то трындел по поводу какого-то музыкального канала по телевизору, я делала вид, что слушаю. Все были счастливы. И человека не обидела и себе за зря мозги не забивала.- Ты Гакта-то слушаешь? – раздалось вдруг слева от меня.Я аж оторвалась от телефона, пока читала статусы от подруги с Украины.- Слушаю. – Я была настолько ошарашено, что забыла про свои «ога», «ну» и «а чо?».- Сегодня до обеда концерт Тохошинок показывали, который вчера был, - старикан говорил так быстро и не замечал, киваю ли я ему, и догоняю ли тему. И, видимо, сейчас он пёр как раз до того самого момента, когда Гакуто-сан собирался неожиданно упасть с неба на Тохоебланов и очутиться на их сцене, чтобы своим гипер-профессионализмом подвинуть тех к краю карьеры. – И вчера с ним такая бойкая девчонка танцевала.- С кем? – я пропустила половину мимо ушей, пока плавала в океане своих рассуждений. Так всегда бывает. Чуть что, корабль пустился в путь.- Да с Гактом! Я же говорю, что он вчера на их концерте так неожиданно возник, что предзаказ всех дивиди, которые выйдут в Японии, уже целиком выкуплен.- А, этот рыжий мальчишка, - кивнула я, и хотела было уткнуться в твиттер.- Ты глухой что ли, чибиске! Я же сказал девчонка!- Дед, тебе очки надо носить, а? Не надо, нет? – вам не кажется странным, что какой-то старикан разглядел во мне девку, а эти у себя под носом ничего не заметили.- Я и смотрел в очках! – возмутился он.- Ну хорошо-хорошо. А дальше что было? – пришлось осознать, что интернет видимо, закрывается до тех пор, пока старикан не сядет в свой поезд и не свалит на юг.- Я-то смотрел это потому что… - и потекла вода по полу топить соседей. Старикан разливал столько воды, что я боялась зевнуть, слушая про его правнучек. А чо? Этому деду было под девяносто на вид, но щебетал он бодренько, с огоньком, мозги драл только этой херотенью. Всяко лучше, чем обсуждать пинетки, которых не было во времена, когда он пеленал своих деток в тряпки. Да и Первую Мировую мы не вспоминали, и на том спасибо.- И тут выходит эта девчонка на сцену, почти сразу следом за Гактом. И такой контраст по сравнению с другими на сцене.- Ну рыжая и чо?- Ай, зелёный, что в женщинах-то понимаешь?«Приколи, а я баба», но рот не открылся.- Подрастёшь поймёшь, какие они девчонки! В шоу не было той перчинки, которую подлила эта парочка в сценарий, это было настолько ярко и дерзко, что мне казалось, это просто не пустят в эфир.Боже, я сама об этом мечтала, но нынешние обстоятельства требовали раскрутки самой себя.- Я-то люблю Гакта за то, что он не меняется.- Его все за это любят.- Ну не скажи, - не согласился старикан со мной. – И не меняется он в своих песнях, меняя образ и места своих выступлений.- Допустим, - кивнула я. Давно ни с кем я не обсуждала Гаку, как артиста сцены.- По пальцам можно сосчитать все его песни, которые не перемешаны с болью, серостью, смертью и расставаниями. – Дедок начал гнуть кривые пальцы, и было видно, как кожа обтягивала старые кости. Дунешь, развеется прахом, дедок-то. – И тут он мало того, - он тыкнул пальцем чуть ли мне не в нос, - что вышел без своего стандартного образа, так ещё и держался молодцом. И выглядело всё таким сюрпризом, что верить ты начал только в тот момент, когда он вышел танцевать. – Самому себе кивнул старикан. – Мы, старое поколение, всегда чувствуем эту нотку старания, которую сейчас наследуют далеко не все дети. Гакт наш, как пламя, жаркое пламя, которое никогда не погаснет, пока есть люди, ради которых он готов стараться. Его костёр сыпал искрами последнее время, жизнь пошла под откос, вся эта пресса, этот запрет на съёмку ещё, никаких новых песен, клипов; и с концертами по Японии он не спешил. Турне-то это по Европе тоже в последний момент учредили. – Старикан тыкнул за мою спину. Обернувшись, я увидела тот плакат, который уже видела в Токио и даже сфотографировала. – И тут эта маска… не знаю, будто резко с него сбили спесь и подтолкнули вперёд, чтобы он снова расправлял крылья и собирался взлететь, так далеко, где никогда прежде не был. Вот ты его видел хоть раз с бабами?- Женщинами? – уточнила я, думая, что ослышалась.- С бабами, сынок. В этой стране так мало женщин, что хочется застрелиться.- Ну, он редко светится с жен… бабами. Фотографии чаще с каких-то пресс-конференций и редко личные. Ну, либо желтуха. – «Желтухой» в Японии называли жёлтую прессу. Она бесила всё старшее поколение, и эта неприязнь передалась мне от отца, а молодое поколение было такое, что не нравилось нисколько.- Именно! Именно. Он предпочитает не афишировать все свои связи, и может наплести что угодно, чтобы сбить журналистов с нужной для тех темы. И с бабами он танцует всегда на расстоянии. На лице читается всё то, что он о них думает. Ну об этих… - старикан защёлкал пальцами, вспоминая слово. – В шоу бизнесе, которые крутятся. Актриски, модельки. Все эти безмозглые дамочки, которые ничего, кроме как своей промежности и дать-то не могут.Обрадовал, чувак, я как раз туда… пощёлкаем пальцами, как и ты, к этим безмозглым(!) собираюсь.- Ну, допустим, - время подходило к часу ночи, судя по часам на платформе.- Ты видео лучше посмотри! Там крупным планом взяли, - заверял меня старикан. – Все эти его прикосновения руками, как он руку под футболку ей запустил, как смотрел из-за очков, как держал осанку и вёл танец. Стрелок старой закалки, сразу видно.- Стрелок? – «Чего?»- Нацелился он на девочку метко. Ночью, думаю, хорошо пострелял.Я не ослышалась? Из нормального старикана он превратился в японца? Да тьфу ты! Долбанные извращенцы.- Твой поезд, дед, подходит, - махнув рукой, в которой была зажата меж пальцами сигарета, указала на ближайший к нам путь, по которому шёл поезд.Поезд остановился, и вагон старикана оказался как раз перед нами. Тот подхватив свою палку, такую же древнюю, как и он сам, засеменил к платформе, держась за мою руку. Я не настолько скупа и алчна, чтобы не помочь старым людям.Зашёл в вагон и исчез. Вот и поговорили о Гакте, ага.Уже было отвернувшись и зашагав обратно в лавке, чтобы застрять в интернете, скурить две последние сигареты и решить, что делать, как вдруг…- Эй! Ты!Пришлось обернуться.Старикан махнул мне рукой от отходящего с платформы в ту же сторону, из которой собственно, и прикатил, поезда.Я кивнула подбородком вперёд, не задавая вопросов, и спрашивая только глазами.- Зайди в твиттер Гакта, сам поймёшь, о чём я говорил. – Гаркнул мне на прощание старик.- Зайду, - крикнула я, когда поезда уже давно не было, платформа оставалась пустой, за исключением меня. И на небе не нашлось ни одной луны для этой ночи.Спичками, что не пожалел оставить мне старик на лавочке, я закурила предпоследнюю сигарету из пачки и за место разыскивания статусов, нажала пальцем на страницу Гакта в ленте.Сначала не сильно приглядываясь, прокрутила страницу вниз, вплоть до прошлого вечера, не зная, найду ли я что-нибудь ДО концерта Тохошинок.«До» ничего не было. Зато «после» чувствовался нетрезвый отголосок трёх часов ночи, в которые мы шлялись по городу и я успевала держаться за его руку, а следом и шею и плечи, когда ездила на этой барской спине.И блядский боже, там даже была наша фотография!!!Правда, я закрыла ладонями лицо и видны были только волосы, а он улыбался прямо в камеру, обнимая меня за плечи правой рукой, кажется…Краска наползла на лицо и не сползала.

Я редко краснею, если на чистоту, но такое!В самом же статусе фотографии стояла надпись «С кем-то где-то в центре».По ходу, он уже тогда начал забывать моё имя. Ладно, что хоть не «с чем-то».Дальше ретвитились статусы всех тех тёлок, которым он отвечал, кроме той, что предложила ему стрип-клуб, как колыбельную на ночь.С раннего утра светили злобные и впервые всеми замеченные статусы «Где я? Кто брал мой сотовый? Какая чокнутая была со мной это ночью?». Дальше шли часы затишья, вплоть до двух дня.«Аки», написанное катаканой. Он-таки вспомнил, как меня зовут.Дальше ретвитались статусы от всяких Аки, которые пытались ему впарить, а кто-то и не врал, что они и есть Аки, правда, не будучи мной. И он им задавал какие-то неадекватные вопросы, на кои и я бы никогда не ответила (даже в обдолбанном виде), и не припомню я, чтобы мы обсуждали с ним проблему «здоровья Эйнштейна», «специфику большого взрыва», «героя всех людей» и «разновидность позы шестьдесят девять».А кого он, собственно, искал? Меня что ли?Пф. Да боже упаси, кто в это поверит?Ответов на позу шестьдесят девять он ещё не ретвитнул ни одного, и с последнего его ответа прошло уже часов пять. Так что в сети он вряд ли торчал. Он же та самая звезда, коя тыкает и готова приткнуть свой нарциссизм повсюду, куда сможет запихнуть, но в сети появляется реже всех.Вопрос:«Какие разновидности позы шестьдесят девять вы знаете?»Хм, как бы ему ответить, чтобы он понял, что это я? Для этого требовалось быть не как все, но что-то моя фантазия решила отойти, в сторонке постоять, типа «я не с вами, придурки» и идей у меня не было.На все его вопросы, люди отвечали как-то странно, заумно и бля, слишком скучно.Фыркнула.В пачке оставалась последняя сигарета, но мы решили её приберечь на тот момент, когда я неведомым образом смогу вылезти, блять, с этого железнодорожного вокзала и исчезнуть нахер из этого города в ту сторону, которую я хотя бы знаю.Я решила посмотреть все ответы на этот вопрос.Их было дохрена, и на какой-то пошлятине, я просто загнулась и подумала, что решать такие глобальные проблемы, как «разновидности разврата» не для меня. В голове резко открылся пансион для благовоспитанных девиц.Фортуна, обрати свой взор на меня и вытащи из этого проклятого места!Была не была:«Чо ёбнутый что ли?» - пансион, не успев открыться, закрылся.До двух ночи я просидела упоротым дебилом, глядя на своё же сообщение, ясное дело, оставленное без всякой реакции не то, чтобы от Гакта, так и от всех остальных людей, кто сейчас яростно следили за его аккаунтом.- Стоило что ли написать «Займёмся сексом, опробуем». Бля, - пальцы-таки полезли за последней сигаретой. Всё равно до утра здесь торчать.Выключила экран телефона, засунула тот в куртку. Откинулась на лавочке. Прикурила. Закрыла глаза. Вдыхала дым. Чувствовала лёгкую дрожь в теле от нехватки сна и наступающего из-за этого холода.- Ёбаный свет! За что ты так со мной, Гакуто? – тяжело выдохнула. Выкинула бычок.Телефон завибрировал.Я открыла глаза, чтобы увидеть над своей головой не небо… а Гакта?!