Фиалка в черном. (1/1)

Томас всегда был неимоверно нетерпеливым человеком. Можно было даже обозначить его персону торопливой?— всё время совался куда ни попадя, решал свои дела и пытался решить чужие, бесил всех своими попытками казаться остроумным, но в итоге за счет большого трудолюбия смог проделать себе путь, дальше всё пошло как по маслу, если брать в счет особенные отношения с Боссом корпорации.Парню было едва за двадцать?— только-только окончил колледж с самыми низкими оценками и не самыми лучшими отзывами и менее чем через год оказался под крылом такой крупной птицы, как всеобщеизвестный Теодор Темплтон. Магия в глазах простых смертных.Простое совпадение в глазах самого Томаса. Ему просто нужна была эта работа?— высокооплачиваемая, не очень сложная и престижная. Которой было совсем не стыдно похвастаться в семейном кругу и кругу друзей.Интервью начиналось совсем плохо?— может, из-за того, что на Томе была рубашка в клетку и чуть приспущенные, заниженные джинсы, всем демонстрирующие резинку нижнего белья. А может, дело в его пирсингах, или слишком длинных для парня, да еще и крашеных волосах. Манерами парень держался на вышине, и поэтому причиной неприязни мог быть только нарушенный дресс-код: все эти скучные дамочки и серые упыри за столом кривились каждый раз, когда Томасу доводилось открывать рот, и торопили его взглядами. Все так бы и закончилось, не начавшись, если не одно ?но?, появившееся в офисе с серьезным видом и занявшее место во главе всей этой скучной орды. Это ?но? было одето так же, как и все, но лучше и дороже. Но то, что приметил Том, так это светлые зеленые глаза с широкими зрачками, так и стремящимися заглотить в черноту всю радужку. Теодор Темплтон?— Томас сразу сказал сам для себя, что блондин был геем. И если по самому Тому это было предельно понятно, то как тот смог попасть в яблочко с экземпляром на подобии Тео, было неизвестно. Опять же, магия.И еще одна магия заключалась в том, что блондин тоже в свою очередь обратил внимание на Томаса?— сначала издалека, а после, в первый же рабочий день парня позволил себе приблизиться. Том посчитал это своей заслугой, как и их после сложившиеся шаткие отношения.Казалось, все шло довольно гладко?— они виделись по пару раз в неделю, обедали если было на это время, занимались сексом и разбегались. Без причин на ссоры и конфликты, беседуя при встречах лишь о работе. Том считал, что в этот раз все будет так же?— они пообедают вместе в какой-нибудь кафешке, потом поедут домой к Теодору и там останутся на ночь?— все так и шло до поры до времени.Единственное, что было непонятно, так это невероятно деревянное поведение блондина?— как во время трапезы, так и во время секса. Словно он до сих пор был на работе и ему зачитывают очередной доклад, а не сосут прямо под обеденным столом. Парень все время касался своего лица, покусывал щеки изнутри и бродил отсутствующим взглядом по кухне?— даже ремень не помог ослабить, сбрасывая всю работу на Томаса. Или, возможно, вообще не желая того, что происходило.—?Надо прекращать.Два слова. Монотонных, скучных и совершенно бесцветных, дающих понять, что Теодору действительно неважно. Что у него на уме другое?— кардинально другие чувства, неподвластные слову эмоции, по отношению к другому человеку.—?С чего это? —?парень сморщил нос, утирая подбородок рукавом рубашки. Он не был настолько тонкой натурой, дабы улавливать язык жестов и читать по глазам чужие желания. А точнее, не хотел ставить чью-то волю впереди своей.Ему нравился блондин. Ему нравились его глаза и волосы. Ему нравился его голос. Ему нравилось заниматься с ним сексом. Ему нравились его деньги.И за эту выгоду Том был вполне готов рвать волосы любому, даже самому себе и закатывать истерики, словно годовалый ребенок, у которого отбирают соску.—?Устал. —?Темплтон опустил руки, застегивая обратно ширинку брюк и затягивая ремень. Та пустота, давящая на грудь изнутри… Вновь странное чувство вины перед Старшим. Это нужно было сделать намного раньше, а не медлить до последнего.Томас никогда не значил больше, чем Тимоти. Но ни один, ни другой об этом не знали. —?Устал? —?в голосе парня промелькнула истеричная нотка, вперемешку с язвительным тоном. В действительности, эти отношения волновали больше самого Тео, чем Томаса, но тот не мог пропустить мимо себя такое, не поскандалив. Он был совсем еще подростком, не умеющим просто принимать к сведению подобное. Просто, ради желания уколоть оппонента, ради собственной вредности попробовать того унизить словами за то, что блондин пытался занизить Тома расставанием. —?От того, что твой член мусолят во рту?—?Давай без этого. —?раздраженно кинул блондин, ослабляя так и не снятый после работы галстук на своей шее. Сейчас меньше всего хотелось вновь озлобиться и начать повышать голос. Где угодно, но не в доме, где сейчас, прямо в этот момент находился Тимоти. Пусть, тот скорее всего спал после лекарств и находился этажом выше.—?Устал ебать одного человека? —?ехидно скорчился Томас, оказываясь на ногах и обступая стол. Можно было почувствовать, как воздух становился тяжелее и накалялся от их напряженного дыхания и враждебных мыслей.—?Не в этом дело. —?за эти дни Теодору хватило нервных срывов на работе. Том воспринимался как работа. И сейчас блондин хотел поскорее домой?— в объятья Тимоти, в тихую теплую спальню без слов и злости.—?Я видел, какое это дело. —?парень встрепал свою крашеную шевелюру. Обычно, когда пряди отрастали, в такие моменты Том казался самому себе львом с сиреневой гривой. Но и не подозревал, что в глазах Тео он был лишь взбесившимся ребенком, хоть и разница в их возрасте не была уж такой большой. —?Весь скрюченный инвалид со стремотной мордой. С каких пор ты пердолишь стариков? Тео не был железным. Наоборот. Его было предельно легко вывести из себя. А когда дело касалось Старшего… Кровь закипала в венах быстрее, чем вода брошенная на раскаленную сковородку.—?Это… Не то…- одна из рук бизнесмена медленно сжалась в кулак, положенная поверх стола. Но Том не был внимательным наблюдателем и не замечал таких деталей.Не чувствовал, как начинал перегибать палку.—?Скажи еще, что это была любовь с первого взгляда и ты притащил из притона первого нарика, который тебе под руку попался. —?парень скалился, с грохотом опуская руку на поверхность стола и нагибаясь над неожиданно покрасневшим лицом блондина.Покрасневшим из-за желания встать и ударить Томаса по лицу.—?Это… Другое… —?впервые Тео приходилось мямлить кому-то в ответ. Да просто потому, что он сам не знал, что сказать и как обозначить пребывание Тима здесь, под его крышей и связь этого с их закончившимися отношениями. Хоть разговор и можно было закрыть одним простым и сухим ?Он мой брат?. Но лишь одна мысль о такой возможности заставляла в душе расти остервенение к себе и парню, что совсем не отражалось грозностью на лице Младшего Темплетона. Странно, насколько сейчас тот выглядел потерянным, не смотря на все бешенство раздирающее его глотку в полосы.—?Ах, да? Другое? —?Том выпрямился, чувствуя свое могущество над якобы поверженным соперником. Блондин не отвечал на нападки. Следовательно, сдался. —?И как это ?Другое? на вкус и цвет? Как ты его трахаешь? Или это он тебя трахает своей палочкой?Томас скрючился изображая походку с тростью. И тут лопнула последняя струна терпения блондина. Было непонятно, что именно заглушило другое?— звук отшвырнутого в сторону стула или звук звонкой пощечины, глушащий барабанные перепонки.