Глава 58 (1/1)

Когда король Франциск дал своё согласие на брак своего сына Карла и принцессы Марии, весь двор охватила некая форма радостного безумия. Из Англии уже более двадцати лет не отправляли девушку королевских кровей для династического брака, поэтому приходилось вспоминать и искать данные в отчётах леди Маргариты Бофорт, бабушки Генриха, что именно нужно сделать перед отплытием Марии.Будущий брак был принят дворянами спорно. Некоторые католические роды во главе с Поулами открыто выражали своё неудовлетворение женихом принцессы, намекая на её более счастливое будущее в качестве представительницы родственной династии Габсбургов, и тем, что Валуа признавали незаконнорожденность Марии, соглашаясь заключить её союз лишь со вторым сыном. Однако большая часть знати ратовала за сближение с Францией, поэтому партия Карла Орлеанского казалась им выгодной.Собиралось приданое Марии, положенное ей как принцессе Уэльской, швеи работали сутками, создавая новые наряды для будущей дофины Франции и многое другое. Долгожданный союз Англии и Франции не омрачало ничего. Томас Кромвель просыпался каждый день в радостном возбуждении, считая дни до торжественного отплытия Марии.—?Мне придётся поехать с ней и выступать в роли дипломата во Франции,?— задумчиво произнесла Анна Болейн, плотнее закутываясь в шаль и расправляя свои чёрные локоны. —?Думаю, вы справитесь и без меня. Только не смейте забывать свою королеву.Кромвель усмехнулся, поднявшись с постели, и осторожно поцеловал Анну в щёку.—?Вас я точно не забуду, мадам.—?Не меня, а Элизабет, ради всех святых! —?рассмеялась Анна, игриво отстраняясь. —?Но не ищите с ней встреч слишком часто и не заботьтесь слишком сильно,?— серьёзно заговорила королева. —?Я вижу, что из неё вырастет мудрая и независимая правительница. Бесс больше похожа на меня, не на Генриха, хоть и унаследовала его вспыльчивость и рыжие волосы. Я тоже в её годы проводила дни за учёбой, не лежала в тени деревьев, как Мэри,?— сказав это, Анна мстительно усмехнулась. —?И посмотрите, где я сейчас.Томас Кромвель учтиво склонил голову, однако его терзали сомнения. ?Каких высот смогла бы ещё достичь эта неординарная женщина, если бы не пала жертвой страсти и любви ко мне??,?— думалось ему. И уже в который раз секретарь, смотря на свою жену и возлюбленную, задавался вопросом, а любит ли она его так же искренне и сильно, как он её? Что для Анны Болейн их связь: страсть, способ удовлетворения или любовь? Ответа так и не было.*** Август 1538 года Наконец всё было решено окончательно. Наступил день торжества и пиршеств, когда Англия прощалась со своей рыжеволосой принцессой и вспоминала, как почти сорок лет назад её мать приехала в сопровождении огромной свиты в своё будущее королевство. После дня прощания Мария и её свита, королева Анна и некоторые лорды должны отправиться во Францию, где принцесса станет женой Карла Орлеанского.Томас Кромвель не принимал участия в торжестве, отсиживаясь в тени, но внимательно за всем наблюдал. Танцы длились без остановки. Все придворные дамы со своими кавалерами были одеты в алые наряды, символизируя приближающуюся осень, а в их волосах были вплетены золотые нити. Те девушки, которых природа наделила бледной кожей, рыжими локонами и синими глазами изображали юную Каталину, приехавшую из Испании, и говорили с очаровательным акцентом. После танцев должен был начаться пир, но никто не устал, и разгорячённые пары исполняли очередную павану или вольту.В толпе Кромвель заметил и Анну Болейн, танцующую с Генри Норрисом. Она что-то прошептала ему на ухо, громко расхохоталась и присоединилась к Фрэнсису Уэстону. Секретарь почувствовал, как сжимается его сердце от боли и ревности, но ничего не предпринял. Он просто смотрел на фигуру в алом платье на французский манер с распущенными чёрными волосами, метающуюся, как огонь свечи. На её голове была небольшая корона из жемчуга, имитировавшая венец Изабеллы Кастильской Католички, матери Екатерины, с портретов. Томас Кромвель поморщился, осознав, что и по истечению двух лет Анна не может перестать глумиться над поверженной соперницей и её страной.—?Как вам вечер, милорд? —?услышал он у себя над головой тоненький голос.Подняв голову, Кромвель увидел уже довольно пьяную и осмелевшую Кэтрин Говард. Фрейлина принцессы была в красном платье с белоснежной отделкой. На голове у неё был бордовый французский чепец?— арселе, немного съехавший назад и открывавший тёмно-русые волосы девушки. Кэтрин мило улыбалась, обнажая ровные белые зубы, и слегка покачивалась, но все равно оставалась привлекательной и даже очень симпатичной. Если бы ему было лет на двадцать меньше, граф Эссекс вполне мог увлечься кузиной королевы и даже завести с ней интрижку, но не более того.—?Я вполне удовлетворён им, мадам,?— осторожно ответил секретарь.Фрейлина довольно кивнула головой и села рядом с ним, положив ладони на платье.—?А почему тогда вы не танцуете? —?загадочно улыбнулась Кэтрин. —?Я уверена, что вы хороши в этом.Кромвель слегка опешил, осознав, что юная девица заигрывает с ним намеренно. Сначала ему показалось это забавным, что леди Говард ищет встреч с ним, но затем лорд-канцлер решил, что Кэтрин больше всего интересует его цепь и титул, чем какие-либо личностные качества. Это и понятно?— девушке не было и пятнадцати лет.—?Я воздержусь от развлечений такого рода,?— заметил Томас Кромвель, вновь выискивая в толпе Анну.Внезапно он почувствовал прикосновение теплого женского тела к его собственному, и тонкие пальчики Кэтрин дотронулись до его цепи канцлера и осторожно поиграли с ней.—?Мне так одиноко,?— пожаловалась фрейлина, часто моргая своими карими глазами, не сводя с него взгляда. —?Меня недолюбливает моя госпожа, надо мной потешаются все дамы. Только вы относитесь ко мне по-доброму.Кромвель слегка отодвинулся от девушки, не переставая с замиранием сердца думать о том, какие чувства вызовет эта милая беседа у его хорошенькой женушки.—?Тем не менее, это не повод соблазнять меня, мадам,?— сурово, но добродушно покачал головой секретарь, вызывая очаровательную улыбку у Кэтрин.—?Да что вы, Ваша Милость! —?рассмеялась девушка, не прикрыв ладошкой рот. —?У меня и в мыслях такого не было. Это просто флирт. Способ развлечения. Вот вы, например, любите переводить тексты с латыни.Теперь пришла очередь смеяться Томаса Кромвеля.—?Увольте, мадам, я предпочитаю охоту или стрельбу из лука.Кэтрин Говард наивно распахнула свои глаза.—?Неужели вы не любите латынь?—?Предпочитаю греческий,?— ответил Кромвель.Вдруг что-то заставило его повернуть голову вбок, и лорд-канцлер тут же об этом горько пожалел. На другом конце зала стояла, застыв, Анна Болейн. Она с неприкрытой яростью и ревностью изучала его и сидевшую рядом обаятельную фрейлину. В её голове сложилась какая-то картина, и королева, миновав выражавших своё почтение придворных, покинула торжество.—?Моя кузина не в духе,?— беззаботно заметила Кэтрин, запрокинув голову к потолку, украшенному искусственными звёздами разных цветов. —?Интересно, почему?Томас Кромвель склонил голову и, как в тумане, бросил девушке пару прощальных фраз, а затем направился на поиски Анны Болейн. Он знал, чем это может закончиться. Он также полагал, какие слухи могут пойти между придворными, и отчаянно хотел их предотвратить. В глубине души секретарю же было необходимо понять, что именно Анна для себя решила из его безобидной беседы с леди Говард.Королева, кажется, не делала цели уйти куда-либо далеко, скрыться в своих покоях и дать волю чувствам, как это обычно любят делать женщины. Наоборот, Анна Болейн стояла в следующем после зала коридоре, склонившись над открытым окном. Она тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Корона из жемчуга, так напоминающая венец Изабеллы Католички, вызывала стойкое недоумение в сравнении с эмоциями её обладательницы. Томасу Кромвелю вспомнилась Екатерина, которая жила и страдала на глазах у народа. Даже если Генрих открыто увивался за дамами, его жена стойко переносила оскорбления и делала вид, что её это не заботит. Однако Анна была не из того теста. Её супруг, почитатель или фаворит должен принадлежать только ей.—?Ваше Величество,?— низко поклонился Кромвель, умом понимая, что его вины в произошедшем нет, но иногда лучше признаться в том, чего не совершал.Анна развернулась и торжествующе вскинула голову, увидев секретаря.—?Надо же, вы наблюдали за мной. А я-то думала, что беседа с Китти Говард так захватила вас, что вы не думаете и не обращаете внимание ни на что другое, кроме её прелестей.Лорду-канцлеру были привычны язвительные выпады королевы, поэтому он никак не отреагировал на это.—?Я не ожидала, что вы так скоро разочаруетесь во мне,?— внезапно скорбно проговорила Анна. —?Как долго моя кузина греет вам постель? Как долго вы сожалеете, что королева я, а не добрая Екатерина? Как долго вы думаете, что лучше бы мне сложить голову на эшафоте?Томас Кромвель ожидал обвинений в связи с фрейлиной принцессы Марии, но никак не того, что последовало за этим. От изумления он даже потерял дар речи, но Анна никак не шутила. Её чёрные глаза выжидающе смотрели на него.—?Я никогда не думал об этом, мадам,?— хриплым голосом произнёс граф Эссекс. —?Разве я могу сожалеть о начале Реформации в Англии и её активном продвижении под вашим покровительством? Вы возносите нашу страну на небывалые высоты, я уверен. Вы не должны сомневаться в моей верности. Даже если бы мне грозила смерть, я бы не сбежал, я бы остался и с достоинством принял её.Анну Болейн это очень даже удовлетворило. Когда она кивнула головой, Кромвель заметил блеснувшие слёзы на её щеках.—?А что же Китти? —?немного веселее спросила она. —?Вам нравится это дитя? Она же вам во внучки годится.Секретарь усмехнулся, сделав шаг ближе к жене.—?Она веселая девушка, но не более того. Никто не заменит мне вас.Когда он взял ладонь Анны и поцеловал её, королева не возражала, но от дальнейших ласк увернулась, рассмеявшись.—?Пора возвращаться на торжество, вы не считаете? Что подумает французский посол, застав веселую вдову Генриха в объятиях лорда-канцлера?—?Думаю, там уже установила свои порядки будущая герцогиня Орлеанская,?— заметил Томас Кромвель. —?Англия души не чает в Марии и будет тосковать, когда она уедет.Анна Болейн изобразила гримасу боли на лице.—?Я считаю часы до её отплытия. Надеюсь, на пристани не расплачусь от счастья.