Глава 37 (1/1)

Декабрь 1536-Январь 1537Рождество в ЛондонеЕщё будучи маленьким ребенком, Томас Кромвель любил Рождество. Хоть у него и не было возможности переодеваться в мифических существ и получать дорогие подарки, он любил проводить время с семьей и каждый год смотреть, как снег заносит их деревню, укрывая всё холодным одеялом.Эта любовь никуда не исчезла и возродилась вновь, когда выпал первый снег. Все дамы прильнули к окнам и, словно стайка маленьких детей, охали и вздыхали от возбуждения и радости.Больше всех веселилась маленькая трёхлетняя королева Элизабет. Она все время просилась наружу, и как только няньки плотно укутывали её в меховые наряды, девочка скакала по заснеженному саду, лепила свои первые в жизни снежки и радовалась жизни. Розоватый румянец не сходил с её пухленького, живого и невероятно очаровательного личика.Честно говоря, и у Кромвеля было приподнятое настроение. К концу года дел становилось всё меньше и меньше, а значит, он чаще отдыхал, гулял в саду и был более доволен жизнью. Его дорогая Анна Болейн растеряла свои мысли о непременном замужестве с ним и невозможности жить, не касаясь его, а стала лишь осторожно флиртовать, поэтому за неё секретарь не беспокоился.Казалось, все мятежники и недовольные успокоились и готовились встречать Рождество в мире. Все католики и протестанты, реформаторы и паписты зарыли топор войны, чтобы насладиться праздником.***Слухи о том, что мечты Анны Болейн о сказочном бале-маскараде перерастают в реальность, подтвердились в тот момент, когда счета Кромвелю пришли нешуточные на атлас, бархат, украшения, музыкантов и многое другое с аккуратной пометкой ?К Рождеству?. Лорд-канцлер ожидал масштабного торжества, и он его получил.За день перед Рождеством слуги принесли увесистый сверток в кабинет секретаря. Развернув его, Кромвель увидел строгий костюм из алого бархата с черной витиеватой маской. Прилагалась записка, написанная красивым женским почерком. Читая её, министру казалось, что он сидит рядом с Анной и вдыхает аромат её чистых, сверкающих и длинных чёрных волос.?Мой дорогой друг,Мне бы хотелось, чтобы на это событие вы явились в костюме, отправленным мною. Изъявляю надежду, что вам он понравится.Навеки ваша,А.Б.? Кромвелю хотелось корить Анну за неосторожность при выборе слов и подписи, но все сомнения и недовольства пропали, когда он взял в руки бархат. Он даже не удержался от восхищенного вздоха.***Рождество- семейное торжество. По обыкновению Томас Кромвель должен был отмечать его с сыном Грегори и его женой Элизабет, но теперь его семья расширилась. Весь двор стал его семьей.По залу плыли дамы в разноперых нарядах с причудливыми масками. По одной промелькнувшей юбке Кромвель узнал жену Грегори Элизабет, ведь именно такого желтого цвета ткань относили к ней.Трон не пустовал. На нём сидела крохотная Елизавета, облаченное в пышное платье единорога. Розовая сетка украшала её волосы, а сама королева держала маску с рогом.Рядом с троном же сидела принцесса Мария. Её простое красное платье с красными тонкими бусами и маска напоминали одеяние католической мученицы. Поклонившись им, секретарь почувствовал вкус пепла на языке.Но где же Анна? Не хватало только её. Но вот Кромвель почувствовал аромат апельсина, и через мгновенье к его плечу прикоснулась женская рука.—?Ваше Величество,?— поклонился он, поднимая глаза.Анна блистала в зёленом платье. Откинув траур и опустив вырез глубоко, в волосы королевы был заплетен венок из цветов и фруктов, а уголок маски был увенчан буквой B в короне.—?Вы прекрасны,?— против воли вырвалось у него.Анна расхохоталась и взяла его за руку.—?Благодарю вас за столь внимательное замечание,?— уголки её губ поползли вверх, образуя улыбку, а щёки слегка порозовели. —?Как вам торжество? Только посмейте заявлять, что я недостаточно стараюсь!Опасаясь за своё здоровье, Кромвель тут же кивнул головой.—?Вы отлично потрудились, мадам. Уверен, ещё ни одна королева Англии не делала своим подданным такой подарок, и ни одна королева не была столь красива и элегантна, как вы.Её щеки вновь зарозовели, как вдруг музыканты стали играть павану, медленную и горделивую.—?При французском дворе все отмечали моё искусство танца паваны,?— тут же сказала Анна. —?Позвольте вам продемонстрировать.Кромвель тут же заметил, что все танцующие умолкли и остановились, смотря на них.—?Разве вы забыли? —?засмеялась она. —?Мой милый Крэмьюэль, павану открывают король и королева, за ними остальные. Раз Генрих мертв, моим королём будете вы,?— при этих словах Анна потащила его в центр зала, где буквально заявила всему миру о их любви, начав танцевать с лордом-канцлером.Скользящий шаг. Другой ногой. Назад. Впёред. Анна. Анна!Под медленные звуки лютни и других инструментов Томас Кромвель и королева перемещались по залу, ловя удивленные и восхищенные взгляды придворных. Одни ревновали, другие были в ужасе, а третьи любовались и делали ставки, что сделает Анна со своим любовником.Закончив танцевать, актеры объявили театральную постановку, и все поспешили на свои места. Кромвель сел слева около королевы, переводя дыхание от танца.Актёры умело показывали грехи Рима и католической церкви, а в конце вручили ?свои жизни? королеве Елизавете. Малышка хохотала над постановкой, но постепенно начинала засыпать. Когда стали раздавать вторые блюда, её рыжие локоны уже покоились на столе.—?Унесите мою дочь в её покои,?— приказала фрейлинам Анна, и Кромвель краем глаза заметил, что ушла и принцесса Мария.Вздохнув, он посмотрел на вновь танцующие пары. Как чудесно, что это Рождество прошло без всяких происшествий! При английском дворе это, право, удивительно…