Глава 13 (1/1)

Король Генрих потихоньку приходил в себя, но все еще лежал на подушках. Его изможденное лицо теперь покрылось потом, а рыжие волосы прилипали ко лбу.В нем не было величия, не было ничего божественного или ужасного. Никто не мог сказать, что из-за этого спящего мужчины пострадало много людей и может пострадать еще больше. Перед ликом смерти все люди равны.Томас Кромвель подолгу засиживался около своего господина и иногда сочувствовал ему. Но когда король в бреду снова выдавал имя Джейн, все сочувствие проходило. Оставалась лишь тупая ярость.Королева ясно выразилась- именно она хочет жить. Никто не готов стать мучеником неизвестно за что, и Кромвель её понимал. Анне тоже нелегко, ведь несмотря ни на что она полюбила Генриха, отдала ему все, и ей больно понимать, что все это может рухнуть.Но в мире не может быть две королевы, и Анна Болейн это прекрасно понимает. Она уже проходила через это с Екатериной Арагонской. Но теперь королю не нужен развод, да и Анна на это не согласится. Обе стороны требуют смерти других.?Будь проклята эта Джейн Сеймур!?,?— думал Кромвель и сам ужасался своих мыслей. Джейн не виновата в том, что понравилась королю. Если бы не она, на ее месте могла быть другая девушка.Но секретарь все же уважал соперницу его любимой госпожи. Джейн и ее братья умело сыграли на её скромности, которой, вероятно, искренняя Джейн не обладала. Миледи Сеймур была ничуть не менее амбициозной, чем королева, просто королю об этом знать было не обязательно.—?Воды,?— прохрипел король.Кромвель поднялся на ноги и громогласным голосом приказал:—?Воды Его Величеству!Пажи немедленно принесли кубок с водой и помогли королю осушить его до дна.—?Томас,?— хриплым голосом обратился больной к нему.—?Да, Ваше Величество? —?спросил господин секретарь, пододвинувшись ближе.—?Мне дурно,?— проговорил Генрих, едва шевеля губами.- Позови врача. Я чувствую, что-то не так… Сердце бьется не в том ритме…Кромвель, похолодев, моментально вскочил на ноги и отправился за врачом, думая, что, возможно, и без его вмешательства король долго не протянет. Это заметно облегчало его и без того тяжкую ношу.***И господин секретарь оказался прав.Прошла неделя с пробуждения короля Генриха, но его здоровье отнюдь не шло на поправку. Скорее наоборот.Взрослый и высокий мужчина теперь не нес того величия и опасности в своем коварном взгляде. Генрих все время лежал на постели, отказывался подниматься и бредил наяву, принимая врача за свою мать, а фрейлину, вытиравшую ему лицо- за Джейн Сеймур. С лихорадкой не смогли справиться даже опытные врачи. Они лишь качали головами, глядя на изможденное лицо короля.Возможно, это была кара Божья за все его преступления, злые умыслы и неутомимую похоть.Томас Кромвель ничего не мог поделать с неумолимо наступающей кончиной короля. Он лишь усилил охрану у леди Марии, у которой после смерти отца будут развязаны руки, и у принцессы Елизаветы, которая остается единственной наследницей короны.В один майский день паж с встревоженным лицом ворвался в кабинет Кромвеля, быстро опустил голову и выпалил:—?Его Величество ждет вас, дабы огласить последнюю волю, милорд секретарь.В покоях умирающего уже собрались важные люди Англии. У его же постели стояли лишь самые близкие. Среди них был герцог Норфолк, герцог Саффолк, один из отцов Реформации Томас Кранмер, человек, записывающий слова короля и наконец сама королева Анна.—?Я собрал вас здесь, дабы объявить свою последнюю волю,?— закашлялся король Генрих, и служанка торопливо обтерла его лицо смоченной в холодной воде тряпкой. —?Я думал, что впереди у меня много времени, но пути Господни неисповедимы…Анна не скрывала своего искреннего ужаса за человека, которого любила. Её лицо исказилось в страшных муках, а слезы так и норовили грянуть из черных глаз.—?Жена моя, Анна,?— прохрипел король.—?Да, дорогой,?— откликнулась королева и сжала его руку в своих холодных ладонях, встав на колени.Томас Кромвель возможно бы и пустил скупую слезу, увидев эту сцену, но теперь, зная, что Генрих мечтал избавиться от своей жены, ему стало дурно.—?Позаботься об Элизабет. Пусть она станет величайшей королевой. Да, она станет ей! —?тяжело задышал король. —?Я, Генрих Тюдор, восьмой король Англии из этого имени, назначаю Анну Болейн королевой-регентом при моей дочери Елизавете, а Томаса Кромвеля- лордом-канцлером королевства…Генрих зашелся в кашле, а тем временем Кромвель подошел к его постели и встал на колени рядом с королевой.—?Обещаю верой и правдой служить Англии и принцессе, Ваше Величество, как служил вам в качестве секретаря и канцлера.Люди будут проклинать его, сына кузнеца и пивовара, будут ненавидеть его фавор у короля и желать его гибели. Они также не потерпят женщину из рода Болейн у власти. Будут мятежи, будут вторжения Испании во имя леди Марии.Будет гражданская война.Но Томас Кромвель отдаст жизнь за Англию.И, думал он, Анна Болейн тоже.Вскоре король Генрих перестал дышать и его голова безвольно откинулась на подушке. Архиепископ Кранмер дочитал молитву и громогласным голосом объявил:—?Король умер. Да здравствует королева!Анна обернула свое чистое лицо и повторила:—?Да здравствует королева Елизавета!Знатные пэры королевства вне зависимости от их любви к Анне Болейн вновь повторили это, и комнату сотряс громкий крик:—?Да здравствует королева! Это был момент триумфа.