Часть 1. Круиз (1/1)

Так бесконечна морская гладь,Как одиночество моё.Здесь от себя мне не убежать,И не забыться сладким сном.У этой жизни нет новых берегов,И ветер рвёт остатки парусов.?Я здесь? Кипелов Багровый диск солнца уже начал клониться к западу, когда от острова Иводзима тихо отплыл небольшой корабль. Внешне он больше всего походил на спортивный катамаран: два узких поплавка, вытянутая открытая гондола посередине и двигатель на корме. Корабль был выкрашен в нечто, напоминающее один из типов морского камуфляжа: тёмно-синие и белые ломаные линии, идущие вдоль всего корпуса. В гондоле этого странного судна находился не менее странный капитан. Это было существо, внешне напоминающие двенадцатилапую механическую сороконожку длиной около трёх метров. Тёмно-серое, почти чёрное сегментированное тело, отливающее металлом, плоская голова, увенчанная антеннами сенсоров. Однако то, что выглядело, как чудовище из фильма ужасов, было не монстром, а тяжёлым ремонтным ботом Тумана. Такие есть на всех кораблях ТФ крупнее тяжёлого крейсера. Вместе с ботами других типов они являются рабочими инструментами ремонтно-восстановительной системы и занимаются устранением повреждений. Тяжёлые рем-боты названы так неспроста?— у них есть прочная броня и набор специальных инструментов, они способны бороться за живучесть корабля прямо во время боя, находясь под огнём противника. Но этот бот кое-чем отличался от других?— у него внутри, в защищённом отсеке, находилось ядро Нагары. Я осмотрелся вокруг, используя все имеющиеся у тяжёлого рем-бота сенсоры. Всё было спокойно. Тогда я, манипулируя рукоятками управления своего катамарана, лёг на заранее проложенный курс и набрал максимальную скорость. Жалкие, по меркам Тумана, семьдесят пять узлов?— примерно сто сорок километров в час. Но это было всё, на что способна моя посудина. ?С такой скоростью на дорогу до места назначения уйдёт примерно семь часов?,?— подумал я, в сотый раз сверяясь с планом. Пока всё было отлично. Но я никак не мог унять волнение. Чтобы отвлечься, я погрузился в воспоминания. Ядро корабля ТФ куда совершеннее мозга, оно надёжно хранит всю информацию, поэтому образы прошедших событий не теряют деталей, сколько бы времени ни прошло. Я вспомнил, как спустя год своей ?робинзонады? понял две вещи. Первое, никто не ищет меня, чтобы убить. Второе, сидеть на этом голом клочке суши?— бессмысленно. Именно в тот момент я заставил себя перебороть страх и решил покинуть убежище. Вспомнилась последовавшая за этим прокладка маршрута и подготовка. Как я крепил к своему тогдашнему телу?— среднему инженерному боту?— специальные грузы-утяжелители. Как затем несколько дней шёл по дну в сторону Иводзимы, ориентируясь только по компасу. Как боролся с подводными течениями и приступами паники, когда казалось, что мне никогда не выбраться из мрачной ледяной тьмы. Иводзима встретила меня мёртвой тишиной. Вспомогательная база снабжения Туманного Флота, находившаяся на острове, была в режиме ожидания. Исследовав её, я нашёл скрытый подземный док, а изучив логи данных, смог восстановить информацию о произошедших событиях. Ещё до моего появления в этом мире подлодка I-401 перешла на сторону человечества и пустила людей к себе на борт. После этого в окрестностях острова Иводзима она потопила авианесущий линкор Хьюгу, на тот момент бывшую флагманом Второго Восточного Флота. Но Хьюга не погибла?— Иона, так экипаж называл 401-ю, сохранила её ядро. В итоге, Хьюга влюбилась в Иону. Воспользовавшись своим допуском, она взяла базу на Иводзиме под контроль, затем, используя ресурсы базы и поднятые со дна части своего корпуса, превратила её в надёжно защищённый опорный пункт для 401-й. Когда тяжёлый крейсер Такао решила оставить флот и отправилась искать себе капитана, она пришла на Иводзиму. Такао вычислила, что база у 401-й именно здесь, и надеялась встретиться с Чихая Гунзо?— капитаном 401-й и своей любовью. Но надежды Хьюги и Такао разрушил я, когда принял логичное, но не очень умное решение утопить мятежную субмарину. А затем Конго в порыве гнева разом устранила все ?ошибки? в своём флоте, отправив нас на дно. Осматривая базу на Иводзиме, я среди прочего обнаружил несколько тяжёлых рем-ботов, которых Хьюга подняла из обломков своего корпуса. Меня впечатлило, что они пережили гибель корабля. Изучив их внимательно, я понял, что нашёл для себя идеальное новое тело. Да, оно ни разу не похоже на человеческое по ощущениям, зато превосходит ментальную модель по прочности и возможностям. А что такое обычные человеческие ощущения, я почти забыл за время, проведённое в теле среднего инженерного бота. Рем-боты не получали сигналов от ядра Хьюги, находящегося в состоянии стазиса, поэтому я без труда взломал одного из них и взял под контроль. Пребывая на Иводзиме, я много времени посвятил самокопанию?— пытался разобраться в собственном сознании и памяти. И выяснил кое-что интересное. После смерти моё сознание — а может, душа? — оказалось неведомым образом перенесено в ядро корабля Туманного Флота. При этом память о человеческой жизни сохранилась, но частично. Я не помнил, как меня зовут, кто я, начисто было стёрто всё о моих родителях, друзьях и знакомых, даже лиц не вспомнить?— лишь размытые пятна. Зато я помнил всё, что когда-либо знал, прочитал или увидел. Ведь мозг ничего не забывает, просто хранит информацию в долговременной памяти, хотя сознательно человек и не может ею воспользоваться. Но ядро не мозг, оно как квантовый компьютер, а может и круче. Так что теперь я в любой момент могу, например, наизусть прочесть строчку из книги, которую увидел лишь раз. А за частичную амнезию я даже благодарен?— никакой ностальгии, никакого прошлого, по которому можно было бы скучать. Перспектива вечно прятаться меня не прельщала. Да, на базе безопасно, но это не жизнь и даже не выживание?— это бесконечный день сурка. Тогда я решил, без ясной цели, просто от скуки, заняться созданием средства передвижения. В активе имелись: вся моя человеческая память, сохранённые данные из Тактической Сети, огромные запасы наноматериала, из которого можно создать что угодно, и помощь малого инженерного симулятора базы. Но оказалось, что даже со всем этим мне не построить ничего больше и сложнее моторной лодки. От симулятора мало толку, ведь он рассчитан под нужды базы?— логистику, а никак не конструирование. А моё ядро, при попытках работать со слишком большим количеством наноматериала, быстро выходило на критический уровень нагрузки. Это очень сложно?— взаимодействовать с материей на атомном уровне. Одно дело табуретку, например, создать: рассчитал матрицу, установил основные свойства и заполняешь наноматериалом; а возьмись за что-то посложнее?— ядро мигом закипит. Можно, конечно, делать отдельные модули, а затем соединять их, но для этого нужна полноценная верфь. В общем, я был готов всё бросить, поскольку на лодке далеко по океану не уплывёшь, но вовремя вспомнил о существовании катамаранов. Это было идеальное решение, ведь у них простая конструкция, хорошая мореходность и высокая скорость. По найденной в памяти фотографии спортивного катамарана я рассчитал объёмную модель и приступил к созданию. Спустя несколько попыток у меня, наконец, получилось нечто, способное уверенно держаться на воде. Но радость была недолгой. Я так увлёкся созданием внутренней структуры и прочностными характеристиками, что совершенно забыл про цвет. Поэтому мой корабль выглядел отвратительно?— молочно-белый с серыми разводами. При мысли, что нужно всё переделывать, я содрогнулся. К счастью, нашлось и другое решение?— покраска. Найдя в памяти состав подходящей краски — не зря этикетки на банках читал! — и учебный фильм, где рассказывалось, в каких соотношениях всё смешивать, я примерил на себя роль маляра. Можно было, конечно, выкрасить всю лодку в один цвет, но я выбрал морской камуфляж. Да, от сенсоров Туманных он не скроет, зато выглядит красиво и стильно. В качестве пробного шара я отправился к месту своего последнего боя. Не знаю, почему решил, что мне нужно туда. Просто потянуло что-то. Как и ожидалось, ничего интересного я там не нашёл. Зато обнаружил, что все ядра затонувших в том районе кораблей так и лежат на дне. Я поднял их и забрал с собой. Мне показалось неправильным бросать их, ещё живых, в водной могиле. С тех пор прошёл почти год, и вот я снова вышел в море. На этот раз с конкретной целью: мне нужна была информация. Время для воспоминаний закончилось, в сгущающихся сумерках я подходил к невидимой черте в двух милях от берега. Именно на такое расстояние Туман позволял людям выходить в море. За этим следили не только корабли патрульного флота, но и сеть радарных постов. Я заглушил мотор и бросил якорь, немного не доходя до границы ?карантинной зоны?,?— действительно, ведь Туманные не ведут войну с человечеством, они лишь сдерживают его. Всё шло по плану. Времени до прихода очередной патрульной группы было много, если судить по хранящимся в памяти данным. А радарные посты работали автоматически и следили только за нарушением периметра. Поэтому мой катамаран, оставленный с внешней стороны от двухмильной зоны, не привлекал их внимания. Побережье Японии тонуло во мраке, только вдали мерцали огни большого города?— Йокосуки, если верить карте. Отбросив сомнения, я прыгнул за борт. Погружение было быстрым. Опустившись на грунт, я направился в сторону берега. Подводные течения, темнота и давление меня не замедляли?— для тяжёлого рем-бота всё это?не помеха. Двигаясь зигзагами, я вскоре нашёл то, что искал,?— течение, в котором сенсоры зафиксировали большое количество органических соединений. Идя вдоль него, я добрался до канализационной трубы, диаметром почти три метра, перекрытой решёткой с толстыми прутьями. ?Даже удивительно, насколько всё идёт легко,?— подумал я. —?А решётка для меня не преграда?. Я перевёл своё тело из походного режима в рабочий. Теперь, опираясь на шесть задних ног и изогнув корпус в форме буквы ?S?, я мог манипулировать верхними шестью конечностями. Плазменные резаки, встроенные в верхнюю пару лап, без труда срезали решётку, открывая мне проход. Идти в потоке мутной воды, несущей фекалии всех мастей, было противно. Хотелось взобраться на потолок, но, увы, магнитным присоскам в моих лапах не за что было на нём зацепиться. Труба петляла. Наконец, спустя долгое время, она вывела меня в канализационный коллектор. Я остановился на дне этого огромного каменного мешка и осмотрелся, поднявшись на задние лапы. Из стен вокруг торчало множество труб разного диаметра, все они с шумом извергали потоки нечистот. Я удивился: ?Почему так светло?? Посмотрев вверх, понял, в чём дело: люк в потолке был закрыт неплотно, и через него струился лунный свет. На несколько секунд я отвлёкся, рассматривая далёкое чёрное небо с россыпью звёзд. Они были такими яркими и чистыми, так сильно контрастировали с тьмой и грязью, окружавшей меня в последние часы, что я невольно залюбовался ими. Неожиданно сквозь шум воды я услышал шорох. На высоте примерно метра над полом коллектора был широкий бордюр, заваленный кучами хлама. И одна из этих куч шевелилась. Я стоял неподвижно и наблюдал, как из неё высовывалось грязное мужское лицо. Человек с трудом открыл глаза, и несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Затем мужик с громким криком бросился к самой большой трубе и скрылся в ней, а я остался стоять, осмысляя произошедшее. ?Да уж, не ожидал наткнуться на местного бомжа,?— подумал я. —?И что теперь делать? Догнать и убить? Он же меня видел. Хотя… кто всерьёз воспримет слова бездомного об огромной металлической сороконожке в канализации?? Сбросив оцепенение, я вернулся к изучению стен коллектора. ?Но мужик, конечно, талант?— так вымазался в грязи, что даже инфракрасные датчики его не обнаружили?,?— мелькнула мысль. Наконец я нашёл то, что искал. Под потолком проходил сетевой кабель, укрытый в защитный кожух. Мой датчик электромагнитного излучения показывал, что пользовались им редко?— сигналы проходили с большими интервалами. Но мне это было не важно. Главное, что кабель рабочий и через него можно получить доступ в интернет. Да, всемирной единой сети больше нет, но даже японский сегмент?— это уже что-то. И пусть японского я не знаю, — между собой Туманницы общаются на английском — это не проблема: словарей в интернете полно. Используя манипуляторы для точных работ, встроенные в третью пару верхних конечностей, я прикрепил к кабелю небольшое устройство. Оно подключалось к сети и позволяло передавать запросы и получать информацию. Сигнал обрабатывался ядром и шёл по квантовому каналу. Это решало все проблемы с дальностью связи, но при этом пропускная способность получалась невысокой. Я мог рассчитывать максимум на текстовые файлы и небольшие изображения. Но и на том спасибо. Закончив установку и проверку, я собрался в обратный путь. Снова ползать по канализационным стокам не хотелось, к тому же до своего корабля можно было добраться быстрее, если двигаться по поверхности. ?Решено, отправляюсь коротким путём,?— мысленно сказал я себе, забираясь по стене коллектора к люку. —?В темноте никто не сможет меня заметить?. Всё шло гладко, я уже видел пляж, с которого смогу спуститься в воду, как вдруг сенсоры зафиксировали посторонний шум. Я остановился и осмотрелся. Слева, метрах в пятидесяти, стояло несколько построек. Назвать их домами язык не поворачивался. Это были сооружения, собранные из кусков металла, пластика и досок, кое-как скреплённых между собой. Похоже, на побережье селились только отчаявшиеся люди, которых не пугала ни близость Тумана, ни отсутствие работы и перспектив. Картину унылой разрухи нарушала машина, припаркованная возле одного из ?домов?. Это был сильно заниженный электрокар яркой раскраски с приделанными к нему спойлерами. В свете его фар были видны пять человек. Я сфокусировал на них все свои сенсоры. На земле лежал мужчина, бедно одетый, на вид лет сорока. Рядом с ним на коленях стояла девушка. Точнее, девочка, лет шестнадцати?— не больше, одетая в шорты и майку. Она трясла мужчину за плечо. Вокруг них стояли трое. Парни, не старше двадцати пяти. Одеты хорошо: джинсы, кожаные куртки, тяжёлые ботинки, всё это украшено металлическими заклёпками и цепями. У одного в руках?— обрезок трубы, у другого?— пистолет, у третьего?— небольшая видеокамера. Мужчина начал с трудом подниматься с земли. Я услышал его слова: —?Пожалуйста, пощадите! Я отдам вам всё, что захотите, только… Договорить ему не дали. Парень с трубой ударил его ногой в живот. Мужчина согнулся и захлебнулся кашлем. Девушка громко заплакала, а парни засмеялись. Тот, что с пистолетом, подошёл к стонущему человеку и произнёс: —?Отдашь всё? Так ведь у тебя ничего нет, урод! —?Он понизил голос:?— И нам ничего не надо. Нам просто… скучно! С этими словами парень сильно пнул лежащего, чем вызвал новый взрыв смеха у своих дружков. Затем он продолжил: —?Там,?— взмах рукой в сторону города,?— у нас есть всё, что можно купить за деньги, но это такая скука. А настоящее веселье?— вот оно, здесь! Да, ребята? В ответ раздались одобрительные возгласы. Парень стоял, наслаждаясь ситуацией. Наконец, его взгляд упал на хнычущую девчонку. Он подошёл к ней, поднял с земли, держа за волосы, всмотрелся в её лицо. Продолжая держать девушку, он повернул голову к мужчине и сказал: —?Знаешь, а я согласен на твоё предложение. Мы заберём её, а тебе подарим жизнь. —?Затем он обратился к своим спутникам:?— Что скажете, парни? Возьмём с собой эту милашку, покажем ей наше гостеприимство? Снова дружный смех и возбуждённые крики. Мужчина опять попытался встать, но, получив ещё один удар ногой, упал на землю. Парни потащили девушку к машине. Я отвернулся. Всё ясно. Это даже не бандиты, а просто оборзевшая от вседозволенности золотая молодёжь. Теперь они изобьют девчонку, а потом изнасилуют. А может, наоборот. Затем либо выкинут, как мусор, либо просто убьют. ?Это не моё дело,?— подумал я, снова двигаясь дальше. —?Судьба этих людей, да и всего человечества, меня не касается. Я вообще не человек, и у меня своих проблем хватает. Кстати, по датчикам теплового излучения видно, что в соседних домах есть люди. И им тоже плевать. Они сейчас радуются, что ?гости? пожаловали не к ним?. Я приближался к берегу. Поднялся на небольшой холм. Сенсоры по-прежнему улавливали звуки борьбы, плач и смех. Я остановился, развернулся всем корпусом в сторону домов. ?Чёрт! Да будьте вы все прокляты!?? Мысленно выругавшись, я поднялся на задние лапы и активировал лазерные излучатели, встроенные во вторую пару верхних конечностей. Вообще, они предназначались для сварочных работ, но их мощности вполне достаточно, чтобы прожечь насквозь человеческое тело с расстояния в полсотни метров. Пара почти невидимых, красных линий прочертила воздух. Двое?— с пистолетом и с трубой?— упали замертво, с дымящимися дырами вместо сердец. Ещё один луч поразил третьего парня, а четвёртый превратил видеокамеру в кучку расплавленного пластика. Не теряя больше ни секунды, я поспешил дальше, мысленно ведя спор с самим собой: ?Ну вот и за каким чёртом я в это встрял? Не моё ведь дело. Судьёй себя возомнил? Решил, что могу решать, кому жить, а кому?— нет? Герой, блин! Спас несчастных! А кто сказал, что они такие уж хорошие? Может, девчонка котят мучает по утрам? Или эти двое?— маньяки, скрывающиеся тут от полиции? А те парни? Уроды на первый взгляд, но ведь для кого-то они?— любимые дети, и теперь родители будут рыдать по ним. А кто я такой, чтобы распоряжаться судьбами всех этих людей? Герой, несущий добро? Нет, я убийца. Причём, уже не в первый раз. Так что мой геройский белый плащ весь замаран кровью…? Я мысленно тяжело вздохнул: ?Надеюсь, у этих двоих хватит ума свалить куда подальше, иначе уже завтра их найдут родственники или друзья тех парней. Тогда ничего хорошего с ними не случится?. Уже ступая по пляжу, я наконец успокоился и подвёл итог произошедшему: ?Да, я не герой. И руки у меня по локоть в крови. Но у меня есть совесть, будь она проклята. И она не позволяет мне пройти мимо творящегося зла и ничего не сделать, особенно если помешать этому?— в моих силах?.