Арка вторая часть первая (1/1)

ARC II – World of Dreams

It's all just a butterfly dreaming...

Part1 – Brewing

We live to change our destiny.And forge it by our hands.

— Лейтенант Мацумото, что вы думаете о приговоре капитану Кучики? — капитан Хицугайя Тоширо, мальчик двенадцати лет на вид, но с поразительно серьёзными и взрослыми бирюзовыми глазами, восседал за огромным для него столом, к тому же заваленным кучей бумаг.— Ничего хорошего, — Мацумото Рангику, очень красивая женщина с волосами медово-рыжего цвета, смотрела на небо, выглядывая из окна так далеко, что её роскошная грудь, которую она практически не скрывала, оказалась полностью на улице. К счастью, штаб-квартира десятого отряда располагалась достаточно высоко, чтобы не отвлекать проходящих мимо шинигами. — Смертная казнь за такое... Конечно, формально они правы, но применять эти устаревшие законы ― варварство. Тем более, в таких обстоятельствах, он же спасал жизнь живых. Кстати, совершенно на него не похоже.— Да, я тоже от него не ожидал. Да и вообще, деятельность Совета 46 многими не одобряется в последнее время, — на самом деле, Хицугайя стремился наконец-то обратить внимание Мацумото на завал работы, за которую большей частью была ответственна она, у него на столе, но его хитрый план был мгновенно прочитан лейтенантом, как ни в чём не бывало продолжавшей разговор спиной к вышестоящему офицеру. — И в Сейрейтее, и в Руконгае.— Да, мне кажется, они теряют влияние и власть, — согласилась Мацумото. — Конечно, они отменят казнь после апелляции, но всё равно выглядит некрасиво. Капитан, вы слышали, что...— Что «что»?Мацумото оглянулась по сторонам, на всякий случай окинула взглядом всё огромное пространство выбеленной стены под окном и, наконец, обернулась:— Ходят слухи о заговоре. Заговоре против Совета. Что значимые роды Руконгая хотят лишить его власти и даже привлекают с этой целью шинигами.— Меня не интересуют сплетни, — сухо прерывает её Хицугайя, давая понять, что обсуждению эта тема не подлежит. — Мы приносили присягу в том числе и Совету, который, к тому же, отдает нам приказы и платит жалование, об этом надо помнить всем, не желающим быть обвинёнными в измене. Меня больше волнует эта ситуация с капитаном Кучики... её затягивание может привести к падению морали в отрядах...— Может, нам присоединиться к апелляции, чтобы придать веса для для ускорения её утверждения? Кроме того, мы хоть так сможем высказать неодобрение. Не становясь изменниками, капитан.— Хорошая идея, Мацумото.— Тогда поговорите с Ханамори, они же друзья с лейтенантом Абараи, кажется, а я попытаюсь узнать со своей стороны...Тоширо нахмурился при упоминании своих «особенных» отношений с лейтенантом пятого отряда Хинамори Момо, другом детства, фактически ещё продолжающегося, никак не привыкнувшей к его новому статусу. Мацумото с улыбкой отвернулась обратно к окну и успела увидеть поразительное явление ― в небе над Сейрейтеем появился огромный светящийся шар, летящий с большой скоростью, который внезапно....***— ААААААААААААА!!— Куросаки, возьми себя в руки!— Сам возьми! Отцепись от меня!— De Puta Madre!— Мамочки, мы разобьёмся!!— Не тяните меня за хвост, идиоты!!! Это был последнее, что слышала Ичиго, прежде чем защищающая их сфера развалилась и всю её команду расшвыряло в разные стороны.***Удивленный вскрик Мацумото и громкий хлопок после этого привлекли внимание Хицугайи.— Что там?— Я... я не знаю, но похоже на...Привычно бесшумно из стены выпорхнули две Адские бабочка и подлетели к ним.«Объявляется чрезвычайное положение. Зафиксировано нарушение охранного периметра неустановленными чужаками. Количество чужаков и их цели пока не установлены. Капитанам и лейтенантам ― перевести свои отряды в боевую готовность и расставить патрули».Рангику и Тоширо обменялись взглядами и в принадлежавшем женщине явно сквозило: «Я же вам говорила». Хицугайя сжал губы и рывком поднялся.Кенгъю летел с такой дикой скоростью, что аж в ушах звенело, а глаза он просто боялся открыть, и уже твёрдо прощался с жизнью, как вдруг в самый последний момент вспомнил про Шун-О и остальных. 'Хинагику! Байгон! Лили! — Reject!!' выпалил он, уже почти ударившись о крышу, но духи не подвели, затормозив падение барьером достаточно, чтобы он не разбился на кусочки и не отскочил вверх с тем же результатом, а просто, проломив ветхую крышу, грохнулся вниз, чихая и кашляя от посыпавшихся пыли и мусора. Немножко придя в себя, он встал, протирая глаза и пытаясь разглядеть, куда же всё-таки попал. Оказалось, что он нанёс своим падением тяжкий ущерб какой-то хижине с покривившимися стенами и заваленной всяким хламом. Причём она была не пуста: в углу с невозмутимым видом сидел оборванный старик и курил трубку, разглядывая гостя. Вспыхнув до ушей, Кенгъю начал яростно кланяться:— Прошу прощения! Прошу прощения! Я не хотел разрушать ваш дом, простите!Старик неторопливо выбил пепел из трубки и спокойно ответил:— Не волнуйся, разницы особой нет. Кроме того, это не мой дом.— Ааа. Извините, не подскажите, где я нахожусь.— Семьдесят пятый район Руконгая. Преддверья Ада.Чтобы самортизировать удар, Чаду пришлось превратить в пыль здание и часть дороги, на которые его угораздило приземлиться. Выпрямившись, он оглядел окрестности и попытался прикинуть план действий. Найти Кучики-сенсея. Спасти Кучики-сенсея. Найти Ичиго и остальных. Да, так сойдёт. Сзади послышался топот деревянных сандалий и он оглянулся, чтобы увидеть мужчину в такой же одежде как и у Ичиго, в изумлении застывшего у края воронки и в шоке шевелящего безмолвно губами. Чад схватил его за ворот и притянул к себе.— Где Кучики-сенсей?— А? Что?— Где Кучики-сенсей? — терпеливо повторил Чад.— Ты... ты... ты ― чужак, да? Сдавайся!— Так ты не знаешь, где Кучики-сенсей?— Конечно, нет, а если бы и знал ― не сказал!Не включая свою «гигантскую руку», Чад просто хорошенько долбанул пойманного шинигами об стену, достаточно, чтобы тот вырубился. Поиски обещали быть долгими.— Нии-сама... — Рукия неверяще распахнула глаза, — что вы такое говорите?Бъякуя не удостоил её повторением. Она всё прекрасно слышала и в первый раз.— Капитан Кучики, я вашего благородного чувства юмора не понимаю. Что значит, вы не будете подавать апелляцию?Бъякуя не удостоил Ренджи ответом тоже. Вместо этого он потянул за сложенный кольцами на шее шарф, реликвию рода Кучики, стоящий целое состояние, и протянул его на вытянутой руке через прутья решётки сестре.— Рукия, теперь на тебя возлагается обязанности главы клана. Неси их с честью.Шёлковая материя прошелестела, падая вниз, и девушка автоматически выставила руки, чтобы не дать ей упасть на пол.— Капитан, прекращайте, а?! Если это ваша типа месть за то, что что мы вас обратно притащили, то всё, не смешно уже, мы поняли!!Бъякуя отвернулся и, отойдя в угол камеры, сел на стоящий в углу стул спиной к посетителям. Ренджи ещё раз с досадой дёрнул за толстенные прутья, но всё было бесполезно: Бъякуя с неизменным выражением продолжал смотреть в стену.Ишида осторожно выглянул из-за угла, окинул взглядом длинную улицу, огороженную высокими белёными стенами, не узрел ничего опасного и стал продвигаться по стеночке. В принципе, потребности в таких предосторожностях не было ― он благоразумно реквизировал униформу у пойманного шинигами и надлежаще замаскировался. Теперь предстояло решить, что делать дальше ― спасти Кучики-сенсея самому и лишь потом отыскать Куросаки, уже наверняка попавшую в заварушку, или сначала объединить силы с Куросаки? Второй план предвещал множество головной боли, но он вынужден был признать: раздражающая полушинигами обладала впечатляющей силой, которая, при должном использовании, могла пригодиться. Проблема состояла в том как же её найти: место, куда они попали, казалось до ужаса однообразным и просто кишело астральной энергией. Так что ему оставалось только идти наугад, надеясь натолкнуться на кого-то из своей команды...Хицугайя покинул совет капитанов отрядов в хмуром расположении духа. Переданные верховным капитаном директивы Совета 46 и в целом отношение к событию среди предводителей отрядов его не удовлетворяли. Личности чужаков, их цели? Не имеем информации, не имеем информации. Предпринятые меры? Укрепление бдительности. Такое чувство, что никто не воспринимает ситуацию всерьёз, никаких предложений по межотрядовому взаимодействию не поступало, как будто Готей 13 ― не единая организация. Все интересуются только тем, что происходит в собственном отряде. Капитан одиннадцатого так и прямо озвучил: «Если им не посчастливится встретиться с моими ― вопрос закрыт, если же с вашими ― можете звать на помощь» и ушёл. Такое отношение в совокупности с гуляющими слухами нервировало юного капитана.Спустившись с лестницы, он заметил, что кто-то поджидал его внизу в тени колонн, поддерживающих крышу над переходом. Неизвестный обернулся и Тоширо узнал капитана Айзена Соске, у которого состояла лейтенантом Хинамори. На протяжении совета капитанов он заметил, что Айзен тоже заметно недоволен позицией как капитанов, так и высшего руководства, судя по его закусыванию губ и укоряющим взглядам.— Капитан Хицугайя, — мягко начал Айзен, — могу я с вами поговорить?Тоширо кивнул и проводил гостя в свои апартаменты, а не в штаб-квартиру отряда, повинуясь какому-то предчувствию.Айзен вежливо отклонил предложенный чай, но разговор начинать не торопился. Наконец, он произнёс:— Капитан Хицугайя, надеюсь, я могу говорить с вами откровенно?Тоширо не удивился: что-то вроде этого он и ожидал, поэтому согласно кивнул. Айзен ещё немного помолчал, прежде чем приступить к делу, а пока что Хицугайя, пользуясь случаем, разглядывал его мягкое лицо, добрые глаза, скрытые за оправой немного неуклюжих очков, которым, помимо того, мешали и пряди, вышедшие из спутанной кучерявой шевелюры, и пытался вспомнить всё, что знал о капитане пятого отряда: снисходителен к подчинённым, учтив с другими капитанами... Просто гений и самый замечательный шинигами во всём Soul Society, судя по словам его лейтенанта Хинамори Момо, от которой он знал об Айзене даже больше, чем хотел.— Думаю, вы осведомлены о... негативных настроениях, бытующих ныне в Soul Society?

— Если вы имеет в виду недовольство Советом 46, то да, до меня доходили определённые слухи, — прямо ответил Хицугайя. — но я не считаю их заслуживающими внимания.— Был бы рад согласиться с вашим мнением, капитан Хицугайя, но к несчастью, я располагаю некоторыми данными, которые показывают ситуацию в совершенно другом свете.— Что вы имеете в виду?— Вы наверняка слышали, что верхушки секторов Руконгая в сотрудничестве с благородными родами стараются перетянуть на свою сторону высокопоставленных офицеров Готей 13, чтобы изменить баланс сил в Сейрейтее. Но вряд ли вы знаете, что есть ещё один элемент в этой интриге. Внешний.Хицугайя напрягся и спился глазами в собеседника:— Вы полагаете... что..?— В этом замешаны чужаки.В голове у Тоширо бешено закрутились мысли. Одно дело — местные интриги Сейрейтея, история грязная, но вполне привычная, другое — вмешательство чужаков...— Вы уверены? — хрипло выдохнул он.— Стопроцентной уверенности нет, но есть очень и очень существенные подозрения.— Вы... подозреваете кого-то конкретно?Айзен помедлил, прежде чем отвечать, видно, что слова даются с большим трудом.— Ичимару...Капитан Ичимару Гин. Его вечно растянутой ухмылкой лицо всплыло перед внутренним взором Хицугайи. Скользкий словно змея и изворотливый как лисица, он не вызывал у него особо тёплых чувств, но измена...— Как вы знаете, он был моим лейтенантом, и я бы хотел сказать обратное, но... столь тесное знакомство дает мне основания для того чтобы вынести о нём суждение как о беспринципной, жестокой и коварной личности. Вполне способной на столь отвратительное деяние.— Но что конкретно?..— По журналу регистрации дежурств и посещений мира живых мне удалось установить, что его лейтенант Кира слишком часто по его поручению уходил в несанкционированные миссии, а сам он неоднократно покидал Сейрейтей в поразительной синхронности с подозрительными передвижениями замешанных в заговоре жителей Руконгая. Как вы сами прекрасно понимаете, этого даже и близко недостаточно для официальных обвинений, тем не менее, в сочетании с глубоким знанием его натуры, моя интуиция говорит мне, что именно он — центральная фигура в этом деле. И вот тут-то мне и нужна ваша помощь, капитан Хицгайя.— Говорите, я весь во внимании, — Тоширо с самого начала понимал, что Айзен пришёл не просто так поделиться сведениями.— Данные о... внешнем элементе я получил от верного человека, случайно подслушавшего разговор одного из главарей какого-то нижнего сектора Руконгая. И по всему выходит, что именно капитан Ичимару является связным благодаря своему статусу. Но чтобы удостовериться в этом, мне необходимо хоть что-то его уличающее. Скорей всего, он знает о моих подозрениях и будет держаться настороже, но вас он вряд ли заподозрит.— Вы предлагаете мне следить за ним?— Точнее сказать, уделять особое внимание. Как бы он не был коварен, игра такого уровня невероятно сложна и когда-нибудь он допустит оплошность, а мы получим достаточный материал для обращения к верховному капитану.Тоширо колебался, всё-таки правильнее было бы сразу донести вышестоящему руководству, а не заниматься самостоятельным расследованием, но его сомнения отступили перед последним аргументом Айзена:— Большинство капитанов бы отказались сходу, заявив, что это не их дело. Но я уверен в вас, капитан Хицугайя. Пусть многие не воспринимают вас в полной мере серьёзно, но я-то знаю, и от лейтенанта Хинамори и по собственным наблюдениям, что за незрелой внешностью скрывается подлинные ответственность и верность.— Хорошо, капитан Айзен, это нарушение процедуры, но чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер, — наконец согласился Хицугайя. Айзен с облегчением вздохнул и поспешно протёр линзы очков.— Я очень рад, что теперь я не один. И ещё... ваш лейтенант, Мацумото, кажется?..— Да?— Общеизвестно, что у неё... особые отношения с капитаном Ичимару. Я далёк от мысли, что она что-либо знает об этом, но мне кажется, благоразумней будет, если вы не будете с ней ничего обсуждать.— Да, разумеется, — Хицугайя понимал логику, но ему всё равно было неприятно скрывать что-либо от своего лейтенанта, которая частенько его вышучивала, ленилась и вообще нервировала, но всё равно, к ней он испытывал безраздельное доверие. Ичимару Гин лишил его и этого.Кенгъю осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. Его сразу же оглушил шумный гомон толпы и ослепили яркие солнечные лучи. Только через полминуты он смог рассмотреть этот мир мёртвых, так похожий на мир живых... Или не совсем.Он ничего не ждал, никак себе не представлял, но всё-таки... Ему показалось, что он находится в студии для съёмок исторических сериалов, наподобие которых они были во время классной туристической поездки. Старые деревянные здания в два этажа по бокам грязной, разбитой дороги, по которой ходили, бегали, ругались, кричали, продавали и покупали, устраивали мелкие потасовки толпы людей в юкатах и джимбеях, большей частью подранных и грязных. Между ног взрослых шныряли ещё более грязные дети, то ли играющие в догонялки, то ли убегающие после удачного выуживания чужого кошелька...Кенгъю в ошеломлении повернулся к невозмутимому старику:— Что это..? Это же Soul Society или нет?— Оно самое.— Но, но почему оно так выглядит? Я подумал, что вообще в прошлое попал. Разве это не мир мёртвых?Старик вытряс трубку, постучав ею о стену.— Нет, это не мир мёртвых, это их сон. А почему он так выглядит... никто не знает. Так повелось.— А, а что вы сказали про район? Район чего?— Руконгая. Всего их восемьдесят, отличаются уровнем жизни: от дворцов до трущоб. Наш ― последний, где жители ещё похожи на людей, дальше уже полные звери.— А почему вы не перейдёте в другие районы?— Кто ж нас пустит? Куда распределили при появлении ― там и живи. Или пытайся выжить.— А по какому признаку распределяют?— Тоже никто не знает. Некоторые, правда, говорят, что за совершенное при жизни, но тогда детей-то за что?У Кенгъю закружилась голова: мало того, что их разбросало в разные стороны, так он ещё попал совсем не в Сейрейтей, а в абсолютно непонятное место и, судя по всему, опасное. Старик смерил его взглядом проницательных прищуренных глаз, не упустил из вида ни современную одежду, ни потерянный вид парня...— Столько вопросов задал, ну-ка сам ответь ― откуда это ты такой взялся? Выглядишь так и вопросы задаешь. С распределения удрал, что ли?— Нннет, я на самом деле ещё не умер. Мы сюда пришли, чтобы спасти одного человека. Точнее, шинигами.Старик хлопнул себя по острым коленям, выглядывающих из дыр ткани, и беззвучно расхохотался.— Живой! Спаситель шинигами! Вот это умора!— Это правда, — немного обиженно сказал Кенгъю.— Да верю я, верю, такое придумать воображения не хватит. А как же ты здесь оказался?— Мы летели в таком большом шаре, он развалился и меня выбросило. Вы мне просто скажите, где Сейрейтей, я сам доберусь.Старик ещё раз фыркнул и обтёр ладонью рот.— Ну так и быть, — он втянул губы и пронзительно свистнул. Через четверть минуты ветхая дверь с грохотом распахнулась, впустив двоих оборванных чумазых и тощих, но, тем не менее, бойко выглядящих мальчишек. — Вот, пацанва, проводите человека до заставы.— Ээээ, а чо он так выглядит? Странный какой-то...— Напоминает мне что-то... — один из мальчиков уставился на Кенгъю, заснув палец в рот и его глаза затуманились. Старик громко хлопнул в ладоши:— Не стоим, не мечтаем, ещё на обратной дороге зайдите к Матушке Кан, может, нам сегодня что-нибудь перепадёт.— Спасибо большое! — поспешно кланялся Кенгъю, пока его активно тянули за собой двое, взбодрённые перспективой еды. Старик лишь хмыкнул ему вслед.Ичиго выпрямилась и помотала головой. Голова гудела, что, впрочем, и неудивительно: в результате её приземления участок мостовой в два метра радиусом превратился в пыль. И тут она только заметила, что её внимательно разглядывает кто-то, сидящий на корточках на краю дыры: в одежде шинигами, с ярко накрашенными малиновыми веками и... лысый? Ичиго помахала перед лицом ладонью, чтобы развеять стоящую в воздухе пыль и вгляделась тщательнее ― странным субъектом оказалась накаченная девица с короткими блондинистыми волосами, которые казались почти прозрачными против света. Выражение лица девицы нельзя было назвать дружелюбным, но внезапно её губы расплылись в улыбке и, повернувшись куда-то в сторону, она громко проорала:— Юмичика, я же говорила, что у меня сегодня удачный день! Видишь, даже никуда ходить не надо, сама под ноги свалилась!Ичиго посмотрела в направлении криков и увидела прислонившегося к стене стройного юношу-шинигами с чёрными блестящими волосами до плеч и странными украшениями в виде разноцветных перьев, прикреплённых к одному из век. Он меланхолично взирал на двух девушек, явно не собираясь отвечать, но его реакция и не требовалась, девица оживлённо повернулась обратно к Ичиго.— Ты же чужак, да?— Эээ, ну да, — скрывать смысла не было, но Ичиго чувствовала себя как-то глуповато. Почему они не атакуют?— Вас же несколько было? Кто у вас самый сильный?— Ну, я, скорее всего... — хорошо, что Чада не было поблизости, всё-таки парни, даже самые разумные, бывают достаточно чувствительными в таких вопросах. На нежные чувства Ишиды ей было наплевать. Девица расцвела пуще прежнего. Сорвавшись с места, она начала совершать какие-то причудливые телодвижения, прекратив только через полминуты и обратившись к изумлённой Ичиго:— Чего ждёшь? Специально же исполняю танец ликования, чтобы ты выкарабкалась оттуда и приготовилась к драке.Это было уже понятней. Да, первые встреченные в Soul Society люди оказались достаточно странными, но таких она и на Земле видала достаточно. Ичиго вылезла на неповреждённый участок дороги и отряхнулась.— Как тебя зовут? — поинтересовалась странная шинигами.— Куросаки Ичиго, — и привычно напряглась в ожидании насмешки, но напрасно: девица сдвинула брови и спросила:— А второй иероглиф после «единицы»?— «Защищать», — удивлённо ответила Ичиго ― почти впервые в жизни её имя расшифровали так, как нужно.— Говорят, что все обладатели «единицы» в имени ― смелые и прямые. Думаю, мы друг друга поймём. Кстати, меня зовут Иккаку Мадараме, третий номер одиннадцатого отряда.— Что? — прыснула Ичиго, но быстро спохватилась: теперь понятно, почему она и ухом не повела, услышав её имя. — Крутое имя.— Мне нравится! —с нажимом сказала Иккаку. — Овца-шёлк-агат, круто же!— Никто и не против, — обезоруживающе развела руками Ичиго.— Зато я против, — наконец подал голос утомлённый юноша. — Иккаку, разбирайся с ней быстрей и пошли ― я тоже хочу найти себе противника.— А, ну да. Итак, Ичиго, — и она преобразилась в одно мгновение: из странной, непредсказуемой, но, в принципе, нормальной по ощущениям девчонки, похожей на тех, что любят позадираться и тусоваться поздними вечерами около супермаркетов, и при виде которых добропорядочные взрослые поджимают губы и бормочут себе что-то под нос про «молодёжь», — в... не в воина даже, но и не в убийцу. А в того, кто вполне может убить. Ичиго сглотнула и почувствовала, как холодная волна поднялась вверх по спине ― это был первый раз, когда она собиралась драться с мечом против человека, пусть даже и шинигами, Урахара не считался, потому что там были тренировки... Но когда зампакто Иккаку с протяжным свистом вылез из ножен и уставил острие прямо на неё, Ичиго вспомнила, что она не одна. И что ей нужно ещё кое-что сделать.Настала пора Зангецу принять боевое крещения.Иккаку присвистнула, увидев извлечённый из-за спины чужачкой зампакто: она перевидала множество мечей за свою службу в Сейрейтее и за годы выживания в «нижнем круге Ада» Руконгая, но ни один не был настолько наполнен желанием убивать, ни один не казался настолько бескомпромиссным орудием убийства.— Клёво! — выразила она свое восхищение и Ичиго, вернувшая уверенность и решимость в момент прикосновения к обмотке рукояти, с гордостью представила своего партнёра:— Зангецу!— Было бы оскорблением идти против такого шикая в начальной форме, — Иккаку с глухим стуком с размаху вогнала клинок обратно в ножны, которые держала в руках, — Хозукимару!Ичиго моргнула ― в руках её противницы оказался не меч, как она ожидала, а длинное копьё-нагината, не тренировочное, какие она видела в клубе в школе, а с самым настоящим лезвием.— Начнём?***Ичиго некогда ждать и она прыжком налетает на Иккаку, надеясь, что внезапность и сила Зангецу сделают своё дело. Безуспешно ― та успела блокировать огромный меч и отшвырнуть противницу в сторону. Да уж, так просто не получится: её руки ещё дрожат от столкновения с потрясающей силой. Но останавливаться нельзя...Иккаку отражает атаку за атакой, мало-помалу понимая, что скоро просто уворачиваться и блокировать не получится: чужачка словно взбесилась, а её зампакто падает каждый раз как кувалда, но третий номер одиннадцатого отряда так просто не одолеешь, тем более, что неопытность противницы ей очевидна. Она выжидает нужный момент и обманным движением заставляет Ичиго саму напороться на острие. Впрочем, у той в последний момент получается отпрыгнуть, и, кроме того, задеть по касательной саму Иккаку.Они переводят дыхание, стоя напротив друга, лицо Ичиго заливает кровь от рассечённой брови, у Иккаку же поцарапана щека, но несмотря на это она широко улыбается:— Юмичика! Я же говорила,что у меня хорошее предчувствие с утра, да?!— Вообще-то ты говорила, что чай остыл и нет чистых таби. Скоро уже закончишь?— Не мешай мне получать удовольствие! А ты сильная!— Ты тоже... не слабачка, — бурчит Ичиго, оттирая кровь с глаза.— Но не тренированная. Твой Зангецу, ты же только недавно узнала его имя?— Откуда знаешь? — она напрягается, подсознательно не желая слышать ответ.— Видно. Что вы только присматриваетесь друг к другу. А вот мы сХозукимару уже давно вместе и знаем друг друга как свои пять пальцев, Юмичика вон даже ревнует!— Если я к кому и ревную, то это точно не к зампакто.— Конечно, жаль, что мы встретились с тобой так рано, но, извини, отпустить тебя побегать и набраться опыта не могу. И мой товарищ скоро начнёт бурчать ещё сильнее, так что с игрой пора завязать.— Ну и отлично, а то меня уже утомили разговоры. Если атакуешь ― атакуй!— А сама ― что? Боишься?Ичиго, скрипнув зубами, бросается вперёд, не обратив внимание на ухмылку Иккаку. Та тоже устремилась навстречу, но в этот раз её нагината не блокирует Зангецу, а летит параллельно с ним. Ичиго даже не успевает обрадоваться такой возможности, как копьё внезапно распадается на три части и обвивается вокруг неё и меча. И вот она уже стоит на коленях, тупо смотря на то, как из глубокой раны в плече льётся кровь, а Иккаку, составляя обратно своё копьё, с довольной улыбкой наблюдает за ней.— Спасибо за развлечение. Не бойся, я тебя не убью, просто вырублю достаточно, чтобы доставить до тюрьмы...— Ну наконец-то! — восклицает Юмичика и наконец-то отделяется от стены, чтобы подойти к финальной сцене боя. — Ещё немного и остальные отряды расхватают чужаков... — тут его прерывает появление чёрной как уголь бабочки, слегка присевшей на плечо и тотчас же воспарившей в воздух. Юмичика немного бледнеет и тихо произносит. — Капитан Кучики отказался от апелляции. Назначен день его казни.***Иккаку не знает, где полыхнул этот пронзительный голубой огонь ― на лезвии Зангецу или в глазах Ичиго, но какая разница? В любом случае, она лежит на земле, обильно залитой кровью уже двоих, а Ичиго, опираясь на Зангецу и тяжело дыша, но стоит.— Что ты сказал? — выдавливает она хрипло.— Я думаю, ты всё прекрасно слышала, — отвечает Юмичика, сосредоточенно глядя на своего раненого товарища. — Значит, правда, что вы пришли за капитаном Кучики? Никогда бы не поверил. — Он нагибается и сначала засовывает Хозукимару в ножны, а затем поднимает на руках бессознательную Иккаку. — Я не знаю, в какой он из тюрем сейчас, но всех приговорённых к смертной казни переводят в Сендзайкъюю ― ту белую башню, — он мотнул головой в нужном направлении и развернулся, чтобы уйти.— Эй, эй, подожди, почему ты это всё мне рассказываешь?! И ты не собираешься драться? Я же ранила твою подругу!— Ты была её противником, и если я что-то сделаю, Иккаку мне голову потом оторвёт. И должна же ты получить вознаграждение за доставленное ей развлечение? Ну и найти тебя там будет проще...— В смысле?— А ты не понимаешь? Боевые способности Иккаку достаточно высоко ценятся в Готее, так что, в этом бою ты сдала своеобразный экзамен и теперь на тебя многие обратят внимание. В том числе и настоящий монстр, — Юмичика нехорошо усмехнулся и скрылся из глаз.