Зарисовка 81 (1/1)

Монтессори решительно постучал в самую загадочную обитель замка и поспешно приоткрыл дверь и его едва-едва не отшатнуло прочь от пронзительного:-Нельзя! Ко мне нель…И уже более тихого:-А это ты, Монтессори! Заходи скорее!Воспользовавшись разрешением Морганы, Монтессори поспешно (вдруг передумает?) скользнул в ее рабочий кабинет и даже не удивился присутствию Ланселота в нём. Рыцарь сидел спокойно, расслабленно, в кресле, и даже не поднялся навстречу гостю феи. Между двумя друзьями явно проходил какой-то не самый лёгкий разговор, о чём свидетельствовали со слепой укоризной две ополовиненные бутылки янтарной медовухи, стоящие по разные стороны стола и при этом, почти совершенно нетронутая закуска.-Я не вовремя? —?предположил Монтессори, он не хотел особенно говорить при Ланселоте, но в последнее время Моргана явно давала понять, что Ланселот не просто рыцарь и её друг?— это ещё и человек, которому она сама доверяла безоговорочно, и приходилось принимать её правила. Банальна была причина, по которой Моргана вдруг явно потеплела ещё сильнее к дружбе?— страх! Да, фея боялась и за себя, постепенно теряющую опору под ногами и всё больше не узнавая Артура, за Ланселота, который вот-вот вышел из-под удара, за судьбу…-Пришёл же уже,?— буркнула фея и указала ему на свободное кресло, Ланселот потянулся за нераспечатанной третьей бутылкой, которую извлёк из плетёной корзины и протянул её советнику. Тот покорно принял.-Мы знали, что кто-то придёт,?— ответил на его немой вопрос рыцарь.-Понял,?— ошарашено ответил Монтессори и откупорил бутылку?— пахнуло пряным деревом. Осторожно обнюхав горлышко (старая привычка), Монтессори пригубил янтарный напиток?— медленный и тягучий, налившийся солнцем, тёплый… мгновенно стало жарче в комнате, кровь бросилась в голову, а потом отступила волною усталой, оставляя приятный вяжущий хмель.-Мы совещаемся по поводу Кармелида,?— промолвила Моргана, бесцеремонно отпивая из своей бутылки,?— знаешь, этот коварный…-Моргана,?— предостерёг Ланселот,?— мы стараемся не выражаться, помнишь?-Коварный ублюдок,?— закончила Моргана, заменяя вертевшееся на языке слово,?— этот старый вонючий козёл, этот грязный…-Моргана! —?Ланселот вздохнул с обречением.-Герцог! —?нашлась фея,?— в общем, этот Кармелид, он предусмотрел много больше, чем кажется. Арестовать его нельзя?— отец королевы! Убить тоже?— слишком на виду. Да ещё, как мне донесли тут, оказывается, наш герцог спешно заводит друзей в числе армии…-Он делает это от имени короля,?— подтвердил Монтессори,?— я думал прийти к яду.-Риск,?— покачал головою Ланселот,?— да и он действительно на виду. К тому же…-К тому же, пока нет ребёнка,?— подхватила Моргана, словно угадывая думу Ланселота,?— он опасен, но не настолько. Вот когда появится ребенок?— тогда мы разыграем сразу же всё так, как должно.-Вы уже всё решили? —?с ужасом предположил Монтессори,?— девчонку жалко!-Меня не жалели,?— огрызнулась Моргана,?— а девчонка?— сама дура!-Мы отнимем ребенка у Марди сразу же,?— перебил Ланселот,?— а Кармелида… надо с ним будет закончить сразу же.-Он отец королевы,?— тихо напомнил Монтессори,?— убить его нельзя.-Не переживай,?— посоветовала Моргана,?— он нас обложил по кругу, но оставил маленькую щель для своего побега, как всякий трус. Главное?— время! Время может погубить нас или оставить с победой, главное, чтобы мы успели среагировать?— вот это уже верно!-Я хотел предложить отправление Кармелида к границам,?— честно сказал Монтессори,?— его отсутствие…-Он не поедет,?— сразу определила фея,?— он скажет, что заболел…или еще что-нибудь придумает, но не покорится! Он же не идиот…и вообще, давайте не будем о Кармелиде? Давайте обсудим текущее положение налогов и почему у нас опять не сошлась казна?-Боюсь, это связано с Кармелидом,?— серьезно заметил Ланселот.***Гвиневра уже поняла, что ей всё время придётся наступать на горло собственной гордости. Однако, не имея защиты в замке, кроме Ланселота, жизнь которого ему уже давно не принадлежала, королева решила включиться ещё раз в борьбу и вернуть хотя бы расположение отца! Замирая от негодования, держа Лею за руку (милая подруга одобрила план, хоть и нашла его унизительным), Гвиневра шла к Марди?— к беременной от своего же отца служанке.Марди утопала в подушках и перинах, вокруг неё постоянно суетились лекари и, что было гораздо обиднее?— Агата. Агата не нашла в себе сил взглянуть на королеву, когда увидела её и впервые кормилица показалась Гвиневре старой и глупой, даже отталкивающей. Гвиневра не могла понять, как быстро и почему так изменилось её расположение? Почему она больше не обнимает Гвиневру, не поёт ей песен и не рассказывает сказки? Почему не расплетает её волосы, позволяя это делать служанкам, и не ругается, когда она кормит Маоласа? Гвиневра как-то совсем упустила из виду тот факт, что сама не сделала для Агаты ничего, лишь таилась, грубила ей и была порою жестока. Теперь её юное, и от того мало помнящее сердце, дрожало от обиды и разбивалось, при одном только взгляде на то, как Агата бережно ухаживает за волосами Марди, как ласково улыбаясь взбивает ей подушки.Сама же Марди не понимала, почему с окончанием действий войны, с возвращением Кармелида, её жизнь круто поменялась. Вокруг неё теперь крутились все?— и лекари, и служанки, и повара (все угождали ей), и это было странно и очень приятно. Даже король, любимый и дорогой король Артур повелел ей сшить красивое платье, самостоятельно заказав его у лучшего портного, который обшивал и саму Моргану! Платье принесли на следующий день, когда к Марди зашла сама её бывшая госпожа?— Моргана и фея, увидев платье, слегка изменилась в лице…От розового корсажа, украшенного розами вниз шли пышные розовые юбки, украшенные теми же вышитыми розами… все выглядело слишком пышно и глупо, любой, обрядившись в это платяное недоразумение, походил бы на розовую клумбу, вдобавок, платье было сшито на очень худую девушку.-Покажите мне,?— попросил портной, -кто будет это носить. Его самого разбирал смех, смешанный с возмущением. Он никогда не шил ничего более безвкусного!-Мы…никто,?— Моргана с трудом сдерживалась от смеха, пока Марди начала тихонько всхлипывать. Когда же явился Кармелид, он, сразу с подозрением глядя на Моргану, осведомился:-Почему Марди плачет, гнусная ты дрянь?-Король прислал ей подарок,?— ответила Моргана, указывая на платье. Кармелид проследил за её рукой взглядом и вздохнул:-Вот идиот…Но даже платье особенно не расстроило Марди.-Моя королева! —?Марди весело поприветствовала Гвиневру, но не поднялась, впрочем, Гвиневра не настаивала, сухо кивнула, приблизилась, жестом веля лекарям отступить. Агата поспешно отошла в теневой угол, чтобы наблюдать за девочками, но не быть им видимой без нужды.-Как ты себя чувствуешь? —?ненависть горела в сердце королевы, но она понемногу научилась уже молчать и обращать огонь ненависти в любезность.-Хорошо,?— Марди положила руку на выдающийся объемный живот,?— знаете, королева, я скоро выйду замуж за вашего отца!Гвиневра обернулась, услышав за спиною странные булькающие горловые звуки?— так и есть, Лея, отчаянно пыталась не засмеяться и засунула в рот костяшки пальцев, но это мало помогало?— она уже успела понять Леодогана.-Вот как…- Гвиневра ответила бесцветным, безжизненным тоном,?— я вас поздравляю, Марди.Марди счастливо засмеялась и Гвиневра, понимая, что стала лишней во всем замке, поспешно поднялась с места и торопливо выскочила в коридор, за нею метнулась верной тенью Лея, но в коридоре они успели разделиться, и этого хватило, чтобы Монтессори вынырнул из темноты перед лицом королевы.-О господи! —?выдохнула Гвиневра,?— вы меня напугали! -Простите, моя королева,?— Монтессори смутился,?— я хочу сказать вам, что Ланселот ждёт вас сегодня вечером в саду, у пруда. Он просил сказать об этом. Он не может… вы же знаете.-Что? —?Гвиневра схватила Монтессори за рукав,?— я вас умоляю! Вы шутите? Это правда?Больше всего на свете она боялась, что Монтессори сейчас рассмеется так, как смеялась Марди, и скажет, что пошутил, но Монтессори был верным и хладнокровным человеком, он, глядя королеве в глаза, взял ее пальцы, приложился к ним губами и спросил тихо:-Моя королева, я разве был не серьезен когда-либо?-Простите,?— пробормотала Гвиневра, чувствуя, как запылало все ее лицо, в осознании того факта, что она обидела этого человека. —?Я благодарю вас, очень, очень благодарю!***-Знаете,?— вдруг хмельно проговорила Моргана, отставляя в сторону уже не первую свою бутылку янтарной медовухи?— в ее кабинете прочно поселился запах яблок и дерева,?— а я…вот если бы Мерлин попросил бы у меня прощения сейчас, простила бы ему всё!-Так уж…- Ланселот перекрестил рот,?— простите…все?-Всё! —?пафосно подтвердила Моргана и ударила кулаком по столу.-Тебе уже хватит! —?заметил Монтессори, и на мгновение у него немного раздвоилось в глазах?— хмель оказался легким и быстрым, накрывал полностью, мягко, словно бы теплым одеялом, не допуская холодной и мрачной трезвости мыслей. Мир немного плыл, немного петлял…-Мне? —?Моргана обернулась на голос, наваливаясь на столешницу всей грудью,?— да пшел…нет, Ласе… Лот, я клянусь тебе, если бы он пришел, слышишь? Если бы он пришел…-Кто? —?потерялся на мгновение Ланселот, выныривая из своего хмеля.-Ме-ерлин! —?Моргана потянулась через стол и постучала по виску Ланселота пальцем,?— если бы он…слышишь? Пришел, и сказал: ?извини, мол, Моргана…?Она вдруг мотнула головой куда-то в сторону окна, дескать, извини, мол, окно…-Извини,?— продолжила она,?— я что, не извиню его? вот сейчас извиню!-Но это ж хорошо,?— Монтессори расстегнул верхние пуговицы на камзоле и на своей рубахе?— хотелось дышать и дышать свободно,?— давайте еще…за это, как его, прощение?-Но он же не ска-ажет! —?Моргана схватилась за голову,?— нет! Он не скажет.-Не скажет,?— подтвердил Ланселот, роняя голову на грудь,?— не ска…кто?Моргана, запрокинув голову назад, рассмеялась, но Ланселот уже не отреагировал?— медовуха вырубила его, он как-то всхрапнул, дернул головою, но не подал признак жизни.-Я тоже…- Моргана выронила бутылку на пол, обхватила голову руками и при этом чуть не упала со стула,?— плохо.-Вижу,?— спокойно заметил Монтессори и поднялся?— спокойный и почти трезвый, приоткрыл дверь в коридор и крикнул проходящему мимо Персивалю,?— эй! Отнеси леди Моргану в…-Ко мне,?— захихикала Моргана, навернувшаяся все же со стула и теперь пытавшаяся безуспешно встать с пола,?— только не приставай!Надо было видеть лицо Персиваля в этот почти исторический момент. Но, надо отдать ему должное, справившись с собою, рыцарь, тихо радуясь, что теперь будет что рассказать в совете (пьяная леди Моргана?— шутка ли?!), зашел в комнату, и приблизился к Моргане, осторожно пытаясь взять ее на руки.-Ку-уда! —?громыхнула Моргана и ударила его по рукам,?— хамы!-Удачи! —?искренне пожелал Монтессори и оставил Персиваля бороться с пьяной Морганой, сам выскользнул же в коридор?— ему не терпелось привести свой план в исполнение.***Ланселот очнулся от того, что его очень сильно тряхнули за плечо. Он понемногу разлепил глаза и в изумлении, граничащем с ужасом, увидел перед собою бледное лицо герцога Кармелида. Уже был поздний вечер, судя по тому, что за окном темно, а в руках Кармелид держал свечу, при этом, луна ещё не взяла свою власть…?Это кошмар!??— сообразил Ланселот, понимая, что заснул прямо в кресле, и это теперь отдавалось ему болью в пояснице, в спине, в шее…-Рыцарь! Рыцарь! —?Леодоган не унимался, он тряс его, уже проснувшегося, и всё больше и больше тревоги видел в нем Ланселот.-Да? —?пересохшим от медовухи и сна голосом отозвался рыцарь, высвобождая бедное плечо свое от цепких пальцев герцога.-Беда! —?глаза Кармелида расширились, он оглянулся на дверь, прежде, чем произнести это слово.-Какая? —?хрипло, пытаясь очнуться, спросил Ланселот, но неприятный комок, в довесок к похмелью и неожиданному сну, поселился в нем.-Гвиневра! —?трагично прошептал Кармелид,?— тихо!Ланселот рванулся из кресла, но герцог удержал его, не давая выскочить, как был, в чем есть, за дверь:-Тихо! Тихо! Это тайна, ты погубишь её! Здесь нужна деликатность!-Что с нею? Что? Что? —?мысли, тысячи и тысячи обуревали рыцаря. —?Она заболела? Плачет?-Скучает,?— печально улыбнулся герцог,?— я отведу тебя к ней, это будет ваша встреча.-Что? —?Ланселот окончательно проснулся,?— герцог? Вы? Да как вы…-Я тебя ненавижу,?— жестко ответил Кармелид, угадывая недосказанность Ланселота,?— я тебя презираю и считаю ничтожеством, но моя дочь сходит с ума от любви, тоски и одиночества…Слезинка, крупная, неожиданная блеснула в неровном отблеске свечи, парализуя Ланселота своим появлением. Герцог пребывал в странных чувствах, сомневаясь, будто бы, ломая сам себя.-Ты пойдешь к ней? —?спросил Кармелид,?— она ждет тебя у пруда…-Да! —?твердо решил Ланселот,?— я знаю, вы не желаете мне погибели, потому что Гвиневра любит меня, а я люблю ее.-Моя бы воля, и ты был бы мертвецом,?— промолвил Кармелид, идя следом за рыцарем, и тайком проверяя?— на месте ли кривой, изогнутый кинжал, прикрепленный к поясу.***-Это что? —?с удивлением спросил Артур, наблюдая за Морганой, которую Персиваль перебросил через плечо, пытаясь унести ее без особенного боя к ней. Моргана уже не отбивалась, просто ругалась и задирала всех, кто был рядом.-Это я! —?ответствовала Моргана и попыталась рукою коснуться головы Артура,?— Идиот!Настроение вмиг изменилось, она недовольно пнула носком туфельки по Персивалю, тот охнул, но упрямо продолжил подниматься к ее спальне. Сама же фея не обращала внимание на весь тот шум, который производила вокруг и на взгляды сбегающихся дворовых дам и рыцарей. Кто-то качал головою, улыбаясь, кто-то хихикал, кто-то смотрел с презрением…-Не виню её за это! —?громким шепотом сказал Грегори, наблюдая за тем, как Моргана, хватается за перила лестницы, хихикая, мешая Персивалю себя нести, отчего рыцарю приходилось останавливаться и отцеплять ее пальцы от перил.-На ее месте я поступал бы так каждый раз после Совета,?— подхватил Монтгомери, когда Моргана, обманным трюком схватилась не за перила, а за нос Персиваля, на мгновение не дала ему дышать, он едва ее не уронил, но все же удержал.-И до Совета,?— добавила ехидная Лея, радуясь, что у нее нормальный, надежный муж. Гвиневра просто смотрела на все это маленькое противостояние, думая о том, что совсем скоро увидит Ланселота. Она все оглядывалась, надеясь увидеть его здесь, в зале, но не находила. Где же он мог быть? О том, что Моргана и Ланселот друзья Гвиневра как-то забыла. Ей становилось чуть-чуть спокойнее, когда она находила взглядом Монтессори, который тихо улыбался ей одними уголками губ…-Не урони, идиот! —?грубо крикнул Персивалю Артур, который не мог не заметить, что рыцарь слишком уж бесцеремонно обращается с феей, слишком уж плотно прижимает её к себе, слишком не ценит её нежную кожу…-Да она не бьется! —?прокомментировал кто-то, и часть двора откровенно не смогла сдержать смеха, а Моргана, услышав это заливистое веселье, приоткрыла один глаз, взглянула с первых ступенек на всех, заметила красное от злости лицо Артура и…неожиданно запела?— громко и хмельно:-Отцвела-а в сердца-ах любо-овь…?И почему Уриен не видел ее такой???— с неожиданной злостью подумала Лея, тревожно оглянувшись на не находящую себе места Гвиневру.-Осень ту-учи на-агнала! —?вывела Моргана, и крякнула, когда Персиваль удобнее ее перехватил. —?И кипит в красо-отках кровь, ночь в объятья при-иняла…Персиваль завернул за угол и второй куплет песни, любимой в трактире Гайи, которую распевали обитавшие там же продажные девицы, куплет, повествующий о том, что ночь скрывает всяческий порок и приходит в трактиры и разбойник и святой, чтобы среди тысячи дорог провести ночь девицей простой, уже донесся из-за угла…-Ты же с ней ничего не сделаешь, Артур? —?тревожно спросил Монтессори, когда песня стала совсем тихой.-С ней?— нет,?— отозвался король,?— если кто захочет повторить?— накажу. Расходитесь!-Слава богам! —?облегченно выдохнул Монтессори и поймал герцога Кармелида за руку,?— отойдем?***-И почему я должен тебе верить? —?тихо спросил Кармелид, испытующе глядя на Монтессори, неожиданно открывающемуся с другой, совершенно непонятной стороны. —?Ты?— поганый прихвостень Морганы!-Верно,?— не стал спорить Монтессори,?— но у нас с вами общий враг. Артур! Если не будет Артура?— младенец Марди, твой сын, Кармелид, останется твоим. Твоя дочь?— королева… твой ребенок впитал в себя силу чаш…Монтессори на ходу мешал то, что Кармелид хочет услышать с фактами:-И Моргана…да, я вижу, как ты на нее смотришь, станет тебе покорна! Она не уйдет от Камелота, от Грааля! Твоя дочь будет счастлива, она забудет своего Ланселота, ты?— будешь счастлив с властью и Граалем, ты возьмешь себе Моргану…Монтессори сомневался, что у Морганы не найдется варианта отказа Кармелиду. Он был уверен, что даже если герцог загонит фею в художественно придуманную ловушку, Моргана его вернее прикончит, чем отдаст себя на его милость. Но это было неважно, Леодоган хотел слышать о ее покорности?— пожалуйста!-А тебе что нужно в таком раскладе? —?Кармелид искоса взглянул на Монтессори. —?Титул? Деньги? Власть?-Это все, конечно, понятно,?— согласился Монтессори,?— и даже не обсуждается! Но это ещё не всё.-Тогда что? —?теперь Кармелид даже не хотел шутить, он был полностью сосредоточен на словах собеседника.-Гвиневра,?— спокойно солгал Монтессори.-Нет! —?Кармелиду кровь бросилась в голову,?— ты…Она разразился уже, было, отборной руганью, но вдруг остановился:-Ты ее любишь?-Ей будет нужна опора,?— Монтессори выдумывал на ходу,?— этот Ланселот?— лишь порыв юности. Этой ночью мы избавимся от него, Моргана подумает на Артура… Гвиневра опечалится его смертью, но это поможет ей полюбить кого-то, кто будет более достойным человеком, чем Ланселот?— рыцарь без рода…-Тебе сколько лет…- хотелось и власти, и Морганы, и избавления дочери от неподходящей партии и жаль было этой самой дочери! —?у вас в годах разницы столько…-Сколько у тебя с Морганой,?— напомнил Монтессори. —?Эти пьющие дети, этот мальчишка на троне?— все они не могут править, они нуждаются в опоре, и мы дадим им эту опору. Мы возьмем власть в свои руки, спасем народ, спасем этих детей от их самих, иначе они поубивают друг друга!Кармелид угрюмо молчал. Ему не нравилась перспектива из-за того, что нужно было пожертвовать счастьем Гвиневры. С другой стороны?— если Монтессори избавит его от всех врагов и опасностей, он, Кармелид, найдет способ избавиться от самого Монтессори и тогда останется он, ребенок, впитавший силу Грааля, Моргана в его постели и дочь, свободная, с сердцем, пусть и раненым, но заживающим. Может быть?— Мелеагант возьмет ее…и тогда…или другой избранник с властью, силой.-Этой ночью Ланселот должен прийти к пруду,?— быстро сказал Монтессори, угадывая то, что Кармелид согласен,?— мы убьем его. Мои люди будут ждать его. ты приведешь его… ты отстанешь немного, чтобы произошло убийство и тотчас, как прибудешь, поднимешь шум. Я приведу Артура и устрою так, что Ланселот умрет в его присутствии. Моргана этого не простит Артуру никогда!-Но как я его приведу? —?недоуменно воскликнул герцог.-Ну…- Монтессори задумался,?— скажи ему, что его ждет твоя дочь! Он точно пойдет!-Это бесчеловечно…-Это нужно сделать.***Монтессори было жаль до слёз и Гвиневру, и Моргану, чуть меньше жаль Ланселота и почти не жаль Артура. Он не предавал прежде сразу же всех, и Моргана ему вообще очень нравилась, как человек и как дипломат, и как советник, но после неудачной и путаной войны, после того, как появилось известие о двух Граалях, демоны подняли враз головы в душе Монтессори. Он вдруг понял, что покоя не будет. Никогда.Более того, прежд, чем появится хоть жалкое подобие мира, прольется много крови и много жизней будет прервано. И тогда он решил действовать на опережение всех. Нужно было выбрать одного, одну сторону и оставить ее во главе. Самому остаться, конечно, при ней, чтобы иметь влияние, но кто мог стать этой фигурой?Артур отпадал сразу?— он был во главе и действовать в его интересах не хотелось. Он не мог ни править, ни воевать…даже любил не так, как позволял того закон людской. Гвиневра была слаба и непопулярна. К тому же, как оказывалось, она обладала тягой к интригам, к которым совершенно не была способна! Словом, по мнению Монтессори, эти двое были лишними и жалкими. Оставался лишь один кандидат из королевской семьи… Моргана.Если у Морганы останется ребенок Марди?— она признает его своим. Власть уже не будет шататься. Моргана станет настоящей королевой. И это пойдет Камелоту на пользу. Но вот нужно только расчистить ей дорогу?— избавить от Артура и его глупости, от Кармелида и его похоти и Гвиневры?— лишней и ненужной.Все оказывалось просто!Моргану любили в народе. К ней благоволили в землях де Горр, и Совет принимал ее на ?ура!?. Значит, оставалось дело за тем, чтобы оставить ее одну, и поддерживать так, как подобает поддерживать верному слуге. Дело было простым и решенным. Волею судьбы Монтессори оказался свидетелем раскрывшейся Артуру измены королевой с рыцарем-другом Морганы. Но одно дело, когда измена известна только королю, а другое?— всем. В первом случае король может молчать и делать вид, что слеп и глуп…Хотя, опять же, по мнению Монтессори, Артуру не надо было даже делать вид, но во втором?— закон и народ не простят королю, если тот помилует изменщицу! Ему придется казнить Гвиневру?— и вот уже одно препятствие мимо, и Ланселота?— его, конечно, жаль, но тогда Моргана сама расквитается с Артуром, не простит ему такого. Что до Кармелида?— тот все утратит со смертью дочери и либо спятит, либо уйдет в тень, либо Моргана сделает то, о чем все давно и тайно или даже вслух мечтают и прикончит Кармелида. Словом, прежде чем она успеет опомниться, она уже будет у власти…И даже если она не убьет Артура, она все равно не станет более ему помогать и тогда уже армии, народ и все-все-все могут устроить переворот. Словом, все, для восхождения Морганы на престол, могло пройти без ее ведома и сложиться совсем без нее. Другими словами, руководствуясь самыми лучшими мотивами, во благо народа, Морганы и Британии, Монтессори готовил для нее широкую лестницу к престолу настоящему, нерушимому…-Она еще спасибо мне скажет, когда поймет,?— убеждал себя Монтессори, не решаясь идти к королеве и передавать ей то, что Ланселот сегодня будет ее ждать…***Вечер набирает свою законную силу?— загораются факелы по стенам коридора и замок живет своею жизнью. Повара готовят легкий ужин, ведется подсчет продуктов на завтрашний день, слуги убираются, полируют мебель, служанки помогают своим госпожам переодеваться… Лея сидит на подлокотнике кресла и читает Персивалю ?Благое слово?, переведенное давным-давно Мелеагантом, Персивалю дико скучно и непонятно от метафор, сложных словоформ, но он упрямо слушает Лею, потому что видит, как ей нравится читать знакомые строки. Грегори и Монтгомери собирают рыцарей, чтобы передать им кое-что, услышанное от Монтессори и скоро, совсем скоро, весь замок всколыхнется, но пока…Просыпается от хмельного тяжелого сна Моргана и думается ей, что она не против была бы сейчас увидеться с Артуром, и пожаловаться ему на головную боль, пульсирующую и противную, но Артура нет рядом?— Артур пытается разобраться в документах, которые не разобрала Моргана. По факту?— большую часть их он просто читает и складывает обратно…Ланселот торопится на встречу с Гвиневрой, не зная, какую ловушку приготовила ему судьба, и Монтессори, что сплел паутину из благих побуждений и желания помочь Моргане, и рыцарь не замечает даже, в какую минуту отстает Кармелид, и трусливо ежится герцог от того, что сейчас все может пойти не так. Кармелид не знает, что его дочь тоже в паутине, он думает, что ведет только к погибели Ланселота, но только что, сам подставил свою дочь под удар…Гвиневра уже на месте?— она пришла раньше, гораздо раньше, и стоит, едва-едва дыша, боясь напугать ночь громким, слишком громким дыханием, и пытается не думать о том, что сейчас делает Марди…А Марди недовольно отчитывает Агату за слишком пресный фруктовый крем, который принесла ей старая кормилица и у Агаты дрожат руки, а у Марди торжествующий голос. Через пару минут Марди швырнет креманку под ноги кормилице и растечется весь крем по темному ковру…-Гвиневра! Моя королева! —?Гвиневра отмирает. Она слышит родной голос и совсем не слышит опасности, что напряженно звенит в воздухе, словно струна, бросается в объятия своего рыцаря:-Ланселот!Они стоят, не в силах наглядеться друг на друга, пока в замке уже вовсю грохочет железо, снуют поварята, с удивлением переглядываются слуги, растекается в одной из комнат фруктовый крем, который пытается убрать Агата дрожащими, старческими пальцами, а Моргана, набросив на плечи мантию, ищет Артура по залам и находит его, наконец, и даже рада она его видеть в эту минуту…-Дорогой Ланселот, почему ты позвал меня сюда? —?Гвиневра, наконец, находит в себе силы, отрывается от Ланселота, хоть и оставляет ладони на его груди,?— Монтессори сказал мне…-Твой отец сказал, что ты ждешь меня здесь…- Ланселот теряется, он оглядывается, пытаясь увидеть, где Кармелид…-Нет! —?догадывается вдруг смутно Гвиневра и отшатывается от Ланселота, но уже поздно. Со всех сторон, и напуганным любовникам кажется, что будто бы даже сверху, раздается грохот железа и крик:-На колени!-Нет! —?Ланселот пытается оттолкнуть откуда-то вышедшего Грегори, но двое или трое рыцарей грубо хватают его сзади и он еще сопротивляется, хоть и не находит в этом успеха, а Грегори, с каким-то затаенным, мстительным даже удовольствием, толкает королеву на землю и та падает, как срубленная шахматная фигура?— ее платье призрачно серебрит ночь.Со всех сторон высыпают люди. Поднимается суматоха. Кто-то бежит к замку, кто-то из замка. В пляшущем, бешеном свете факелов растерянный, перепуганный Ланселот видит белое от ужаса лицо Кармелида, который увидел дочь и понял, как жестоко его провели…-Гвиневра! —?хрипит он, но старого герцога тоже кто-то сбивает, кто-то сильный, кто-то очень коварный.Каждый звук усиливается до невозможности. Каждый треск, каждый грохот и каждый лязг.-Приведите короля! —?бушуют справа.-Пусть казнит изменницу! —?бушуют слева. Кто-то бросает в королеву комом влажной земли и комок попадает ей в грудь, Ланселот дергается, но его валят…сдерживают.-Судить изменницу! Казнить! Повесить! Королева попалась!Вопли смешиваются в живое полотно, и мир окрашивается в противный красный цвет, откуда-то несет запахом крови и Ланселот ощущает ее даже во рту, пока не понимает, что у него действительно во рту кровь?— его слишком сильно приложили о землю…