-10- (1/1)

Они сидели в столовой после ужина и играли в карты с Уиллоу Шилдс.За окном было темно, бушевала метель, а до Рождества оставалось пять дней. Следовательно, всего через пару суток Шеймас увидит своих родителей, а на площадку вернется уже в новом году.Шеймас так увлекся игрой, что не заметил, как к ним кто-то подошел и такой знакомый голос сказал:- Уиллоу, тебя там Тай ищет.Шилдс чуть покраснела, извинилась и убежала, оставляя Шеймаса и Эйсу наедине.Шеймас нервно прикусил губу, только сейчас заметив, что затаил дыхание. Он так и не поднял на друга глаз, - глупо боялся, что тот исчезнет, стоит ему только на него взглянуть.Он уставился на червового валета, которого держал в руке, с замиранием сердца ожидая, что сделает Эйса. Уйдет или нет?Шеймас медленно выдохнул, когда тот сел напротив, и наконец, бросил на него взгляд.Выглядел Эйса неважно, под глазами залегли темные круги от недосыпа, волосы были всклокочены так, что было ясно, - некоторое время назад в них несколько раз запускали руки, чтобы заставить мозг думать и работать. Шеймас впервые за долгое время видел Эйсу так близко. Не Тиккирея, а Эйсу.Тот чуть нервно улыбнулся, встретившись глазами с Шеймасом, и тут же отвел взгляд. У Шеймаса по спине побежали мурашки, когда он увидел, как у Баттерфилда дернулся кадык. Нервничал.Они молчали некоторое время, и Шеймас с удивлением заметил, что в столовой кроме них никого не было. Свет был приглушен, за окном слышался вой метели, а на стенах плясали искорки гирлянд. Все пело о предстоящем Рождестве, о волшебстве, о чуде, но перед Шеймасом сидел несчастный и напряженный Эйса, образ которого никак не вязался с духом праздника.В Фицпатрике вновь заиграла злость, и он почувствовал, как его рот непроизвольно кривится в злобной ухмылке. Он скрестил руки на груди и решил молчать до тех пор, пока не заговорит Эйса. Тот все молчал, разглядывая оставленные Уиллоу карты, и Шеймас поймал себя на мысли, что пристально смотрит на то место, где две расстегнутых пуговицы на рубашке Эйсы обнажают его бледную кожу.В этот момент Эйса снова поднял взгляд и понял, куда уставился его друг. Щеки вспыхнули, он смутился, и чуть выпрямился.- Слушай, я хотел извиниться.Шеймас еле удержался от того, чтобы не прикрыть глаза от того пугающего наслаждения, которое он испытал при звуке голоса Баттерфилда. Черт возьми, как он скучал. Ему уже надоел Тиккирей.- У вас все серьезно? – быстро произнес Эйса, снова чувствуя, как его щеки пылают. Все это время его разъедало любопытство, и он просто не мог не задать этот вопрос.- С кем? – не понял сначала Шеймас, заставляя себя вдумываться в смысл слов, а не просто слушать звук голоса. – А. Ты про Хлою. Не знаю. Нет.Эйса кинул на него мимолетный взгляд, в котором Шеймас успел прочитать облегчение.- М, - промычал Баттерфилд, не зная, что сказать.Они вновь замолчали, поочередно бросая друг на друга взгляды, вслушиваясь в метель за окном, рассматривая игральные карты, разбросанные на столе. А потом Шеймас взорвался.Он резко придвинулся ближе, кладя руки на стол, и от соприкосновения его ладоней с гладкой поверхностью раздался звонкий хлопок, заставивший Эйсу вздрогнуть.- Заткнись! – воскликнул Шеймас, впиваясь в Баттерфилда взглядом своих огромных синих глаз.У Эйсы случилось дежа вю, - точно также говорил ему Шеймас-Лион во время съемки той сцены на озере. - Я молчу, - непонимающе вскинул руки Эйса.- Ты слишком громко думаешь, - безапелляционно отрезал Шеймас.Эйса замер, а потом презрительно фыркнул, и собирался было уже встать и уйти, когда передумал и неосознанно скопировал позу Шеймаса, придвинувшись и положив руки на стол. Теперь их ладони были в паре сантиметров друг от друга.- Знаешь, - выдохнул он, теряясь в глубоких глазах своего друга. – А впрочем, неважно.На миг у него создалось впечатление, что он потерял голос. Он просто смотрел на сидящего напротив него парня, и мысли в его голове путались.- Ну же, - слетело у Шеймаса с губ.- Что? – не понял Эйса.- Сделай уже что-нибудь. Ты ведь за этим пришел. И Тай вовсе не искал Уиллоу, не так ли?Баттерфилд сглотнул и отвел взгляд, нервно прикусив губу, чем только подзадорил внимание Шеймаса. Краем глаза он заметил, как тот смотрит. Глаза стали почти черными от того, что зрачки затопили всю радужку. Губы приоткрыты, и изо рта вырывается теплое щекочущее дыхание…Эйса зажмурился и резко отпрянул.Шеймас медленно встал, стараясь не смотреть на Баттерфилда, и направился к выходу из столовой. Но у двери остановился и, не оборачиваясь, бросил все еще сидящему за столом Эйсе:- Ты идиот.