Глава 7. Поттер меняет правила (1/2)
В библиотеке в этот час никого не было, что неудивительно, так как был уже поздний вечер. Только в одном углу царило оживление. Там, между бесконечными стеллажами, трое студентов переговаривались и спорили приглушенными голосами.- А я говорю, надо искать ?Жизнеописание Ровены Рэйвенкло?, именно она придумала испытание, так как хотела, чтобы все студенты жили в мире. Логично предположить,что и форму отказа придумала она, - деловитый шепот Розы Уизли был еле слышен.- Не факт! – ей возразил другой голос, по-мальчишески резкий, немного растягивающий слова, - она, может, и придумала это все, но вот форму отказа мог написать кто-то другой.- Мы же можем просто посмотреть, правда? Хватит спорить! – возмутился третий, спокойный и немного хриплый: Альбус Поттер уже устал от постоянных пререканий Скорпиуса и Розы и хотел только одного – чтобы все это быстрее закончилось.
- Отлично, рыжая! – произнес Скорпиус, - читай жизнеописание, а я, пожалуй, все-таки просмотрю ?Тайные ритуалы? Маркуса Верхата…- Как угодно, - недовольно фыркнула Роза.
Альбус бы тоже с удовольствием сказал, что он тоже что-нибудь просмотрит, прочитает, но огромное количество книг вводило его в уныние: он просто не знал, с какого конца подойти к этим полкам и за какую книгу хвататься. Поттер взял первый попавшийся фолиант,чтобы просто делать вид занятого и увлеченного общим делом.
- Она ничего, ничего не писала про отказ! – в сердцах воскликнула Роза спустя полчаса.- Я же говорил, зубрилка! – усмехнулся Скорпиус. Усмешки, конечно, не видно, но Альбус точно знал, как изогнулись тонкие губы Малфоя, выражая и снисхождение, и презрение.
- Тогда найди сам! – обиделась Уизли, отворачиваясь к стеллажам.
Тихие шаги заставили всех троих вздрогнуть. Скорпиус уронил книгу, и она упала с громким стуком.- Люмос! – прошептал чей-то голос и высветил страницы упавшей книги.
- Отказ. Молодцы, детки. Вот только не работает эта форма.- Лисандр, - выдохнула Роза, - ты нас напугал.- Не надо говорить за всех, рыжая, - встрял Скорпиус.Альбус же кинулся к страницам и быстро прочитал вслух:- ?Я отказываюсь от твоей помощи, ибо мой дом дает мне все. Я отказываюсь, но я благодарен. Я отказываюсь, но я буду помнить, что дом всего лишь направляет нас, а не определяет?.- Спасибо! – рассмеялся он, весело смотря на старшего Скамандера, - а то мы уже час не можем найти эту форму!- От нее нет толка, - мрачно сказал Лисандр, - я уже несколько раз ее произносил – и ничего. Индира так и не может попасть на Рэйвенкло. Шицко тоже давно уже понял. Вы просто еще не проходили древней истории – она с пятого курса начинается. Я сразу понял про отказ, но точной формы нет. Верхат просто изложил это своими словами. Дело в магии и в чем-то еще. Ищи, Поттер, ищи, - насмешливо сказал Лисандр и направился вглубь библиотеки.
- Пинс скоро вернется, - сказал ему Альбус.- Я быстро, - кинул Лисандр через плечо, - и еще, - он вдруг остановился, - если на вашем змеином факультете хоть кто-то посмеет обидеть Лоркана, то…- И? – Скорпиус вопросительно изогнул бровь, и вопрос прозвучал с явной насмешкой.- Я еще не придумал, - ответил Лисандр, - но обязательно придумаю, так своим и передай.
- Я присмотрю за ним, Лис, - тихо сказал Альбус уже в удаляющуюся спину.
Лисандер обернулся и серьезно кивнул.
***Неясные тени и образы проступают сквозь кровавую муть в глазах. Ярость, отчаянная и неконтролируемая, вырывается на свободу, становится трудно дышать: каждый вдох – борьба за жизнь, каждый выдох – хрип измученных легких.
Гарри Поттер привык бороться за свою жизнь, он, как никто другой, знает, что значит стоять у самого края, заглядывая в глаза равнодушной вечности.
И он борется, цепляется за сознание, потому что есть те, ради кого он это делает. Есть Джеймс, Альбус и Лили, его дети, и ради них он снова собирает волю в кулак, чтобы сделать шаг назад.Когда Гарри открывает глаза, то первое, что он видит, - размытый силуэт Малфоя на фоне распахнутого окна. Драко сидит на подоконнике и лениво покачивает ногой; в руках наполовину скуренная сигарета.
- Не дыми, - морщится Поттер и пытается приподняться. Драко наблюдает за ним внимательно, без привычной насмешки в глазах.
С третьей попытки Гарри удается сесть: он пытается найти очки, смешно хлопая ладонью по полу.
Драко начинает улыбаться. Поттер не видит его усмешки, но слышит тихий смешок и обиженно спрашивает:- Ну?- Что ?ну??- Где моя палочка?..- А... палочка. Где-то там. Ищи лучше, Поттер, и будет тебе счастье, - говорит Малфой, и голос у него довольный, полный превосходства.
Гарри вспыхивает и пытается призвать свою палочку магией, иногда ему это удавалoсь, все-таки палочка должна слушаться своего владельца. Но сейчас ничего не получается – видимо, совсем нет сил.
Драко смеется, легко и без капли презрения, и Поттер тоже начинает смеяться.
***?Отказ… отказываюсь от дара… форма..? - мысли крутились в голове, и все равно было непонятно. Альбус не мог уснуть, ворочаясь в кровати: то ему казалось, что слишком душно, и он резко отдергивал темно-зеленый полог, невидяще таращась в темноту, то задергивал его обратно, подавляя неосознанное ощущение того, что за ним кто-то пристально наблюдает.
Почему-то вспоминался первый год и распределение. Тогда он безумно хотел на Гриффиндор, хотел быть таким же сильным и храбрым, как и его отец, как все его дяди и тети, герои прошлых лет, сражавшиеся за мир и свободу. Но Гриффиндор не принял его. Зато его принял Слизерин. Альбус чувствовал, что это важно, очень важно сейчас… Слизерин принял… он – слизеринец… он – представитель своего дома…Внезапно он понял, и догадка оказалась простой до гениальности, настолько простой, что не могло быть по другому.
Вскочив с постели, Альбус, чертыхаясь, стал лихорадочно искать свои вещи, подсвечивая Люмосом. Когда он забрался под кровать, где предположительно находился джемпер, то услышал, как на его постель упало что-то тяжелое, и недовольный голос Забини произнес:- Поттер, или спи, или убирайся вон!- Сейчас… - тихо ответил Альбус, выуживая из тумбочки мантию-невидимку. Почему нельзя подождать до утра? Альбус не знал ответа на этот вопрос, просто желание быть первым и ни с чем не сравнимая гордость от того, что он догадался, догадался сам, распирали его изнутри.
Он тихонько проскользнул в гостиную, а оттуда подошел к двери второкурсников. Дверь, ожидаемо, была зачарована. Но это было простейшее запирающее, и Альбус презрительно хмыкнул – уже на первом курсе они могли запирать свою спальню, накидывая защитную сеть, а не просто запирающие чары.
- Алохомора... – прошептал Альбус и осторожно заглянул внутрь.
Второкурсники безмятежно спали, Лоркан нашелся там же, где Альбус его оставил – до чего послушный ребенок!- Лоркан… давай, поднимайся.
Скамандер-младший по-детски потер глаза кулаком и открыл заспанные глаза.
- Тебе чего? – буркнул он.- Хочешь на Хаффлпафф? – спросил Альбус, хитро улыбаясь.
Лоркан только кивнул, глаза сразу загорелись интересом, желание спать сразу пропало. Он доверчиво прошел за Альбусом в слизеринскую гостиную.
Камин привычно горел, и отсветы пламени на зеленых стенах казались причудливыми существами, призраками, живущими на этих обитых бархатом стенах.
Лоркан поежился – в гостиной Хаффлпаффа все было по-другому. Там огонь не выглядел таким холодным и мистическим, там было тепло и уютно, а здесь он постоянно мерз.
- Что надо делать? – спросил он мрачно. И Альбус задумался – а действительно, что? Идея перестала казаться такой гениальной, хоть и была все еще привлекательной. Просто Альбус задумался, а того ли он пытается вытащить? Ведь его друг – Скорпиус, и это он сейчас в Гриффиндорской башне среди гриффиндорцев, настроенных, мягко говоря, недоброжелательно.А если это все произнесет Скорпиус? Почему он должен помогать Лоркану Скамандеру, у которого для этого есть старший брат?
Альбус уставился на огонь, на губах заиграла улыбка. У него все получится. У них. Он вернетСкорпиуса, и Лоркана отправит на Хаффлпафф. И это будет самой настоящей победой в первом испытании.
***Не то, чтобы Гермиона волновалась сильно за Главного аврора, но ей хотелось обсудить с ним поведение Персиваля и его пресловутую программу. А на месте Гарри не оказалось. Тогда Гермиона решила отправиться прямиком на Гриммаулд плейс, так как она, наверное, была единственной изо всех, кому позволялось заходить в этот дом в любое время.
Первое, что ошарашило Гермиону, когда она ступила на светлый ковер гостиной, был резкий запах какого-то зелья. Гермионе оно показалось знакомым, но где именно она его слышала раньше, миссис Уизли вспомнить не могла. Еще в комнате было сильно накурено, но это привычный запах поттеровского дома. После смерти Джинни и отправки детей в Хогвартс Гарри много курил, не выходя во двор, как раньше.
- Гарри? – осторожно позвала Гермиона, подходя к распахнутому окну.
- Может, ты прекратишь на мне виснуть, герой? – раздался насмешливый голос от двери. Гермиона оглянулась: Драко Малфой собственной персоной стоял в дверях гостиной, на его плечо опирался изможденный и небритый Гарри Поттер.