Глава 26. Когда солнце взойдет... (1/2)

Автор трижды вычеркивал этот отрывок и теперь полностью снимает с себя ответственность за все, происходящее в рамках этой главы, так как это противоречит его, авторской, концепции персонажей. Все нижеизложенное остается на совести главной героини.

Все было так - и не так. Это была совсем другая женщина, и он открывалее по-новому, как в самый первый раз. Не былони вулканических страстей, ниутонченныхласк,подвешивающих тебянадрожащей паутинке надпропастямисладостного беспамятства. Была огромная, всепоглощающая нежность,и оба онитихорастворились в ней, ине былоуже для них иного ритма, кроме трепетаЗемли,продирающейся сослепусквозьколючую звезднуюроссыпь... "Мыприговореныдругкдругу",-- сказала она когда-то; что ж, колитак, тосегодня приговор, похоже, привели в исполнение.К. Еськов ?Последний кольценосец? .

?Никого в целом мире нет, Только ты, только я, только двое нас? - это звучит в моей голове как надоедливый мотив старой сентиментальной песенки.

Но сегодня ночью мир и вправду спит у порога моей квартиры огромным рыжим котом. Только иногда его басовитое урчание уснувшего зверя врывается в мое сознание. Сколько же мне пришлось заплатить за такое счастье?Он задумчиво водит пальцами по моей спине, вычерчивая круги и спирали, так что все внутри меня собирается в тугой комок удовольствия.

- Тебе понравилось?- Да… Да! Это было… хорошо. Хорошо, что это было в моей жизни. И хорошо, что это было с тобой.Онулавливает в моих интонациях нечто странное и хмурится.

- Что-то не так?- Нет. Да.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю на него снизу вверх. Точнее, пытаюсь это делать. Шторы задернуты, и здесь так темно, что я не вижу пальцы, когда подношу их к носу. Правильно – мир еще не родился, он будет создан завтра только поутру.

Завтра.- Завтра все кончится. Мстители уедут. Тор и Локи покинут Мидгард. Я останусь.

- Это тебя огорчает? Если ты захочешь, то я…-Нет. Это нельзя изменить. Главное – это другое. Здесь темно.

- Сегодня ночью это тебе не помешало. Ты боишься темноты, моя маленькая храбрая девочка? Погоди, я включу лампу.

- Не надо. Не сейчас. Я боюсь того, что могу увидеть. Кто ты такой?Он садится на кровати, и я ощущаю удивление и обиду в его голосе.

- Как это: кто я такой? Ты не знаешь, с кем провела эту ночь?- Я не знаю, какой я сделала выбор. Может быть, мне просто приснилась эта ночь, и с рассветом я проснулась одна в постели, как это было тысячу раз. А может быть,я тебя просто придумала. Тебя и всех остальных. Такая фантазия одинокой библиотекарши.

- Ты меня пугаешь? Тебе нужны доказательства реальности? – он прижимает меня к себе, но я отвожу его руки.

- Дело не в этом. Даже если ты всего лишь моя фантазия, вопрос в том, кому я позволила переступить порог этой комнаты. Какой сделала в итоге выбор? Иначе: кто ты?- Никогда еще не был в такой дурацкой ситуации. Хорошо, давай поиграем в эту игру. – Он сердится, но он должен понять: я не могу по-другому. Моя жизнь стала такой странной.

- Кто же это может быть? Учти: ты первая девушка, с которой я обсуждаю возможные варианты.

Он встает и, завернувшись в одеяло, ходит по комнате, натыкаясь на предметы мебели. Я чувствую это по движению воздуха и по возгласам, которые он издает, отпихивая в сторону очередную козетку или пуфик.

- Итак, начнем сверять по списку. Это мог быть… я мог бытьТони, или Клинтом, или даже Брюсом Халковичем.

Мне становится смешно.

- Эти варианты отпадает. Тони язвителен и циничен, мы залили бы собственной желчью всю кровать. Клинтпохож на запертую раковину и выковыривать жемчужину оттуда нет никакого настроения. Пусть Наташа врачует его страдающую душу.А доктор… Он мне скорее как отец - такой понимающий, терпеливый отец многодетного семейства. Тор – ты забыл упомянуть Тора -это младший братишка, неуклюжий,добродушный увалень, который играет с друзьями в космических рейнжеров, и прячет дневник от родителей, когда приносит из школы плохие отметки.Должно быть, светает: сквозь щелку прокрадывается тонкий лучик, и в его свете я вижу, как он победоносно запахивается в одеяло, словно в римскую тогу.

- Значит, остается только один.- Остаются двое.