1. (1/1)

Двадцать Шестой был рождён в военно-научном лагере, где активно проходили эксперименты над людьми. Это сразу многое объяснило, да? Родила его пленная женщина, которой сделали кислотно-синие волосы, голубую кожу и абсолютно белые глаза.

Ещё в утробе матери он вызывал много ненависти. Его мать ненавидела его. Она не раз хотела покончить с собой или ударить себя по животу. Сделать это ей не давали охранники и другие пленные женщины. Охранники просто били её, а девушки рассказывали ей о радости материнства.

Но материнской любви Двадцать Шестой так и не познал. Селестину убили на следующий день после его рождения.

Растили Двадцать Шестого как "идеального солдата". Покорным, самоотверженным, хладнокровным. Но котят он всё равно полюбил, в отличие от других образцов. Одно время он даже присматривал за одним котёнком, которого назвал Первым. Ну а что вы хотите от человека, который не знает нормальных имён? Вокруг него лишь "дцатые" да "Эй, ты!". Также о не знал, что такое "мама". Кто-то сказал ему, что мама- это та, кто его родил, на что Двадцать Шестой ответил: "Тогда где она?". Ему не ответили.

Грамоте маленького Двадцать Шестого учить никто не собирался, но однажды его поймали пленные женщины (в плен в основном этот лагерь брал женщин, они более полезны, чем мужчины, да и сделать ничего не могут, лишь воют), они хотели его убить, но бывшая подруга Селестины их остановила, так как она узнала зелёные волосы мальчика. Вот она-то и рассказала ему о том, кто такая мама, о том, что у него она тоже была. Она рассказала ему, как она выглядела и какой она была. Она сказала ему, что его маму убили. Обычный бы человек проникся ненавистью ко всем людям в этом лагере, копил силы и начал убивать. Но не Двадцать Шестой. Он вздохнул, сказал "Ясно", попытался улыбнуться (это у него не очень-то получалось) и попросил женщину продолжить.

Двадцать Шестой просто не видел смысла мстить за человека, которого он никогда и не видел. Может, её и не было вовсе. Может, та тётка над ним приколоться решила, да и выдумала какую-то "Селестину". Он ничего не чувствовал к своей покойной матери. Её для него не существовало.

Ах, ну о грамоте-то. Двадцать Шестой стал часто наведываться к пленным женщинам, они рассказывали ему всякие интересные вещи о мире за забором лагеря и научили его писать. Это, конечно, странно, но первой книгой, которую прочитал Двадцать Шестой, были "Алые Паруса". Это было в семь лет. Читал он быстро и хорошо. Двадцать Шестой вообще был довольно смышлёным мальчиком.

Каждую неделю ему делали "какие-то" уколы. После них он всегда чувствовал "прилив сил".

Позже Двадцать Шестого начали учить "драться". Ну, как учить. Сначала на мальчиков (никто не говорил об индивидуальном обучении) спускали дюжину разъярённых собак, а они должны были от них отбиться. Потом это были волки. После медведи. А потом мальчишки дрались друг против друга. И первым человеком, которого он убил, был паренёк, что спал на соседней с ним койке. У него был номер 31. Двадцать Шестой с ним не общался, он даже не помнил его толком, поэтому тот факт, что он его убил, его ни разу не огорчал.

Драться с людьми ему понравилось. Очень даже. (если вы понимаете, о чём я 8D) Поэтому каждую среду он ждал с жутким энтузиазмом.

Как и у большинства тамошних мальчишек, у Двадцать Шестого был "дяденька" которым он восхищался. Это был майор Девятый. Суровый такой дяденька, вечно поправляющий свои круглые очки. Великолепное владение боевыми искусствами, постоянная готовность к реагированию, знание пяти языков- это всё Девятый. Девятый был силён, поэтому Двадцать Шестой до тринадцати лет подходил к нему и говорил "Я буду сильнее Вас." На что Девятый поправлял очки, хлопал его по голове и отвечал "Посмотрим". Девятый любил Двадцать Шестого. Нет-нет, любил как ученика. Девятый видел в Двадцать Шестом будущее армии. Но главное- он видел в нём себя. Маленького себя.

Уже в 10 лет мальчишек отправляли на задания. А в 12 лет Двадцать Шестой попал в плен. Пробыл он там...Дня три. Но натерпелся.

Учитывая то, что Двадцать Шестой не совсем человек, ненависть к нему была раза в три сильнее, чем ненависть советских солдат к Гитлеру.

Ему забивали пластинки под ногти, рисовали ножом по ещё неокрепшей спине и прочее прочее. Вызволил его из плена Двадцать Третий, о котором я напишу позже.

После этого Двадцать Шестой шесть дней восстанавливал физическое здоровье, а психическое он не поправил до сих пор. И да, именно после этого он стал кричать по ночам.