Chapter eight. The Devil in wine. (2/2)

Впереди послышались голоса и мужчина, несколько сконфуженный своим видом, отошёл к стене, пытаясь понять, что слугам могло понадобиться в такой час. Блэк не собирался шпионить, будь бы он более трезв, то, несомненно, вышел бы впереди разогнал нарушителей, но мысль, что кто-то может столкнуться с ним, когда он так уязвим, заставила отступить. Голоса принадлежали молодой горничной и проклятому мальчишки, кажется, они лишь недавно закончили свои дела. Джеймсу захотелось выругаться, от рома он совершенно забыл, что Мисс Лемм, заболевшая два дня назад, передала ему своих девочек под руководство и сейчас ему полагается проверить их работу. Досада на обстоятельства и раздражение, охватившее мужчину при виде мальчика, вызвали чувство глубокой злости.

Поддавшись охватившей злости, мужчина вышел вперёд, стараясь, однако, не подходить достаточно близко.- Так-так, - раздраженным тоном произнёс он, - по какой причине Вы не поставили меня в известность об окончании работы?

- Простите, сэр. – Произнёс Грелль, щурясь, - мы ждали вас очень долго, но Вы не приходили.

- Вот как? Что ж, должно быть, у меня нет других дел.- Конечно же есть, сэр! Простите!

- А Вы, мисс Клара, что скажете?

- Мы хотели позвать Вас, сэр, - горячо воскликнула девушка, скрывая смущение. Что в неё не понравилось Блэку, кажется, эти двое что-то замышляли.

- А мне кажется, - протянул дворецкий, - вы хотели что-то другое. Уж не знаю, чем Вас прельстил малолетний щенок, но…- Что Вы, сэр! – испуганно произнесла Клара. – Ничего такого, мы…- Да?- Я показывал мисс Кларе жеребёнка, сэр, - заступился Грелль, - на днях его продадут.

- Жеребёнка? – презрительно повторил мужчина.- Да, сэр. Летом я ухаживал за ним, когда не был занят в саду. И сегодня мне сказали, что его скоро продадут. Мне стало очень грустно, сэр, поэтому я рассказал о нём Кларе, пока мы убирали, и она захотела увидеть жеребенка.

- Всё так и было, сэр! Мы долго убирали и только вернулись с конюшни.

Глаза дворецкого зло сузились. Он не верил в историю с жеребёнком, но охотно посчитал, что в этом походе в конюшню кроется много предосудительного. Конечно, подобный выбор был, по меньшей мере, странным, ведь не может же молодая, пусть и испорченная женщина, прельститься мальчишкой? Но разве он сам не прельстился? Подобные мысли подлили масло в и без того, разгоревшийся огонь. Блэк не знал правду, но теперь она была ему не нужна.

- Ко мне в кабинет, - рявкнул мужчина, - только Сатклифф.

Женщина с беспокойством посмотрела на своего юного друга, но не проронила ни слова. Они действительно не хотели ставить в известность мужчину, решив, что если дворецкий забыл о них, то лучше не напоминать, тем более, как говорили другие слуги, сегодня у него День Рождения и подобное могло бы потревожить и даже разозлить. По голосу Блэка нельзя было понять, что он не трезв, а разглядеть в темноте – тем более, но что-то было в его словах такое, что Клара невольно напряглась. Но не мог же он, в самом деле, подумать, что они с этим мальчиком желали уединиться? Подобное вряд ли могло прийти кому-то в голову. Конечно, будь бы мальчику лет тринадцать или четырнадцать, это был бы другой разговор, но, сколько же ему лет? Одиннадцать? Так ведь он совсем ребенок.

Грелль же, поняв ход мыслей мужчины, был глубоко потрясён подобными подозрениями в отношении его. Мальчик рос на улице и знал, что некоторые юнцы совершают подобные вещи, но обычно они старше его самого, намного старше. Конечно, он и Клара поступили дурно, не сказав о завершении работы и уйдя на конюшню, но разве этот повод? Ведь, попадись они мужчине не за работой, тот бы отчитал их, как детей, а может быть ещё и наказал, поэтому, зная, что дворецкий может праздновать свой День Рождения, они и пошли тайком.

Сатклифф твёрдо решил защищать честь Клары, ведь он действительно не покушался на неё, но ситуация вышла и правда слишком уж глупой, а объяснить мужчине причину такого поступка было почти что невозможным, не упрекнув его тем самым в жестокости и многих других вещах. Блек же казался особенно мрачным. Дворецкий отпер дверь и пригласил мальчика зайти внутрь. Грелль сразу почувствовал тяжелый аромат алкоголя, но, посмотрев на мужчину, несколько успокоился. Джеймс не был похож на пьяного человека, в любом случае, тот не напился до состояния, грозившего мальчику страшными последствиями, во всяком случае, Сатклифф так полагал. Заперев за собой дверь, мужчина встал рядом с мальчиком и с невероятной злостью заглянул ему в глаза. Взгляд Блэка был свирепым, как и выражение его обычно бесстрастного лица.

- Чем Вы занимались с этой бесстыдницей, Сатклифф? – почти взревел он.- Ничем, сэр! – пропищал мальчишка, отступая назад, но был схвачен за шкирку.

- Отвечай мне, сопляк, - мужчина затряс Грелля. – Думаешь, что уже взрослый, таскаться с девками? Да и ладно бы девки, со служанками!

- Ничего такого не было, сэр! – кричал мальчик. – Я не делал ничего такого.Дворецкий влепил сильную пощечину, от которой у слуги закружилась голова. Блэк был не просто в ярости, он был взбешен, как бык. Грелль начал отступать, но мужчина прижал его к стене, угрожающе нависая.

- Не делали? Вот как? Про мужчину и женщину, ушедших ночью, не думают, что они читают молитвы*.- Я никогда этого не делал! – почти плакал Сатклифф. – Клянусь Вам, я не делал. Я бы не смог! Дворецкий плохо понимал, что делает, но что-то в его голове ещё было ясным. Поняв, что мальчишка почти хрипит, прижатый к стене, мужчина отпустил его, взгляд будто бы прояснился. Он был готов сделать то, о чего никогда бы себе не простил. Нет, нет. Схватив Грелля за руку, мужчина почти вытолкал его из комнаты, запарившись; накатила дурнота. Он был готов сотворить с этим мальчиком ужасные вещи, нет, нет, даже думать об этом нельзя. Как только появится Леди Корнелия, он отправится в церковь и помолится.