Фейерверки (1/2)

- И куда мы пришли? – спросил я, оглядывая небольшое здание. Оно напоминало заброшенный дом наподобие тех, где мы ошивались, когда Нико был полуживым.

Забитые досками окна, несправедливо лишенные стеклами, через щели которых пробивались солнечные лучи, согревая взбухшие от влаги и начинавшие превращаться в труху деревяшки с проржавевшими гвоздями, оставшимися в тени и втихомолку протекшими ржавыми каплями. Двери отсутствовали. Кто-то особо нервный или психически неуравновешенный выбил их, судя по помятым и покоцаным петлям. От небольших дуновений ветра и шагов жалостливо ныли старостью и ветхостью доски, из которых практически и состояло все строение. Деревянные половицы кое-где гордо заменяли черные дыры.

Так выглядело здание, где мы оказались.

- Прости за подобный беспорядок и отсутствие ремонта. Убираться не особо тянет, так как видишь, домик развалиться от силы через пару часов. Здесь мы временно остановились, - пояснил Кукольник, заметив мой оценивающий и сомневающийся в своей сохранности под крышей дома взгляд. – Мы не можем привести тебя прямиком на нашу базу. Такие уж правила, которые придумали старики-параноики, - с улыбкой на грани смеха сказал он.

- Угу, - подал я знак того, что слушал.

Позади меня уже стояли не те одичавшие и одновременно ручные кошки, а обыкновенные парни. Все в черных латексных одеждах, примерно как и мы. Это наводило на странные мысли. Сквозь полутемноту сверкали золотом кошачьи глаза. Они стояли позади меня, снова готовые броситься со спины при первом мановении палочки в виде разваливающейся доски или просто руки, утонувшей в собственном широком рукаве.

- Я скоро вернусь, а вы посидите здесь. Не шалите и уж подружитесь, мои котятки, - сказал Кукольник и ласково посмеялся, спрятав рот прикрытым рукавом. Затем куда-то вышел.

Мне стало не по себе от всех этих девяти пар вперивших в меня злобные взглядыглаз.

Стараясь не смотреть на них я сел на, к моему великому удивлению, новый диван. Установилось напряженное голодное молчание, которым руководили эти грациозные хищники, скучающие без запаха крови, разорванных мышц и оторванных конечностей.

Тот, лапу или руку которого я зацепил оказался молодой парень, возраста примерно с Нико. Мягкие черты милого лица были надежно запрятаны под маской хладнокровности и полного безразличия. Раненый мальчик был практически самым молодым из всех имеющихся. Его личный надзиратель и собственная ?крыша? являлся парень чуть постарше. Это явно был тот, кто больше всех впал в глухую и тупую ярость за то, что я зацепил того немножко. Эта пара тут же отсеялась от остальной массы. Мальчик подошел к окну и стал смотреть сквозь щели забитого окна, холодным взглядом разрезая палящее пекло солнца, сложив руки на груди крестом и нервно постукивая пальцем по локтю. Из раны сочилась кровь и редкими каплями падала на половицу. ?Крыша? тут же оказался возле мальчика с аптечкой. Положив ее на расцарапанный и облезлый подоконник, он аккуратно взял раненную руку мальчика, который нисколько не сопротивлялся и вообще в упор его по ходу не видел. Да и кажется, воспринимал все это, как должное.

Задрав облегающий рукав, парень поднес кровоточащую руку к губам и стал мягко зализывать рану. Раненый, такое ощущение, будто только что заметив его присутствие и, посмотрев на свою рану, показал зубы. Зашипел, или мне показалось? Обнажились небольшие острые клычки. Но парень не обращал на это внимание и вскоре перевязал руку бинтом. Не отпуская ослабевшую конечность, он нагнулся и, проведя свободной ладонью по лицу мальчика, легко коснулся губами его щеки, потом чуть прикусил ее, снова чмокнул. Мальчик, прищурив глаза и немного изогнув губы в довольном подобии улыбки, принял нежность и успокоился, перестав скалиться.

- Так что нам теперь с ним делать? – спросил один из оставшейся массы, незаметно подошедший ко мне сзади. Облокотившись на спинку дивана, кожаная обивка которого еле слышно заскрипела от тяжести его тела, перенесенной на локти. Парень задал вопрос совсем рядом со мной, и нервно покачивался, как будто готовый разорвать меня при первом намеке на команду фас. Он отличался от этой двоицы. Я чувствовал его горячее шумное дыхание у самого уха, обжигающее меня; его тело так ипылало от желания поиграть в хирурга и переломать мне все и порвать каждую клеточку. Но команды не было и ему оставалось только ждать. Рядом со мной живо плюхнулся еще один мальчик лет семнадцати. Он с любопытством смотрел на меня снизу вверх и обратно. Его глаза блестели в этом полумраке через чур яркой живостью, и в них особо не наблюдалось озлобленности или кровожадности. Миленький. Настолько, что хотелось задушить, тиская.- А он нам разве не друг? – спросил нетерпеливо, немного ерзая от избытка энергии, хлещущей в нем фонтаном.

- Кукольнику что-то нужно от этого типа. Поэтому, как он и сказал, не шалим и не трогаем его. Просто последим, чтобы не смылся никуда, - не поворачиваясь, отдал приказ парень, продолжая нежно и игриво, словно дразня, обсыпать мальчика короткими поцелуями, который тихо и довольно хихикал, буквально растекаясь в лужу от таких ласк и, слегка упираясь в плечи парня руками, поставил небольшой барьер, наиграно отворачивая лицо от него то в одну, то в другую сторону. Так и осталось непонятным, кто кого дразнил. Видимо ?крыша? здесь безоговорочный лидер. Тон его голоса был твердым и не подлежащим никаким обсуждениям. Он заранее невидимо заматывал всем руки и приставлял лезвие ножа к сонной артерии своим тоном. Никто и не думал не подчиняться ему.

?А разве это не мне от него что-то надо?? - непонимающе спросил я сам себя.

- А ты красивый, - без стеснения сверля меня глазками, сказал миленький мальчик и, перебрав пару прядок, провел по волосам – Как тебя зовут?- С утра Кирой звали, - раздраженно бросил я, размышляя о том, как бы побыстрее добраться до телефона и написать сообщение Вик. Но мысли куда-то разбегались. Проблема была даже не в том, что я боюсь. Напротив, мне все это нравилось. Никогда не видел таких полуживотных. Забавные. Вот тебе и цирк в живом исполнении. Но словно это кошаки следили даже за ходом моих мыслей и вырывали ненужные. Во всяком случае, пристальны взгляды остальныхмне никак не нравились. Может, и правда контролируют?

- Ну, если ты нам не соперник, тогда, я думаю, можно проявить больше дружелюбия, - продолжал мальчик, а парень сзади, о существовании которого я забыл, зло цокнул языком – я – Рэин. Приятно познакомится. Кстати, - неожиданно серьезно прервал свой дружелюбный поток слов Рэин, приблизив носик к моей шее, и стал ее обнюхивать так близко, что я почувствовал его холодный носик и влажные щекочущие губки. – Это успокоительный настой трав. Джанет специально для тебя делает? Чудесный аромат.

- Откуда ты… - начал я, смотря на отставшего и теперь снова смотрящего на меня щенячьими глазами мальчика.- Мы много знаем, - прервал главарь, оторвавшись от пассии. Улыбка у этого раненного странная. Как будто эгоистичный оскал, с долей остервенения и остатками миловидности. Мальчик никак не смотрел на меня, в отличие от всех. Хоть ему я благодарен. Чувствуешь и себя частью этого цирка. Мальчик сам принялся целовать шею главаря, то проведя по ней маленьким язычком, то прикусывая и оставляя алые пятнышки, и затем снова целуя их, будто закрепляя получившиеся следы.Нда, самым человекоподобным, способным на контакт и знающим, что такое коммуникабельность, оказался Рэин.

- Я покурить могу выйти? – спросил я у главаря этого кошачьего стада.- Иди, - пожал он плечами – Рэин, шагай с ним.

Мальчик радостно кивнул и выбежал на улицу, вперед меня, поднимая рыхлые клубы пыли. Я пошел вслед за ним, стараясь как можно быстрее унести отсюда ноги. Отвратительное место. Как какое-то убежище хищников. Их территория. Противно даже.

Солнце безумно пекло, но деревянный навес, держащийся на добром слове и столбах, неплохо прикрывал.

Подперев один из столбов ногой, я прикурил. Находиться в доме было сложно. Эти взгляды давили.

- Не злись на них. Мы просто не можем доверять первому встречному, - виновато улыбаясь, ласково убил тишину Рэин, и она расступилась, расползлась, как кожа под разрезающим ее стеклом – Ты еще и стрелял и убегал от нас. Все разозлились. Но не нарочно. Природа такая. Все мы вспыльчивые и слишком восприимчивые.- А что бы ты делал, если б за тобой стадо полутораметровых кошаков в высоту бежало, появившись хер знает откуда да еще и зубы свои показывали? Откуда ж я знал, что вы вообще не животные? -зло посмотрел я на Рэя. Голос повышать даже не собирался.

- Ну да, это наша вина. Но вот в таком виде мы бы тебя в жизни не догнали, - в доказательство своим словам он показал рукой на свое гибкое и стройное тело.- Прям как стащили. Куда этот ваш Кукольник делся? Я не просто так катался по этой пустыне долбанной. Ладно, плевать. Мне главное Нико найти. Вы мне все по барабану.

- А этот Нико твой любимый? – поникнув, спросил мальчик.- Хуже. Он мой бестолковый напарник.- Вы в паре, значит?- Есть такое.

- Мне много о тебе известно, но познакомиться лично – всегда казалось привлекательней.

- Хм, правда? – вопросительно вскинул бровь.- Да. Я тобой восхищаюсь. Такой необычный человек. И сердцеед, к тому же.- Да неужели? – наигранно удивленно спросил я. Оторвавшись от столба, я затушил сигарету с вишневым вкусом и подошел к Рэю. Он отходил, а я подходил. Так продолжалось, пока он не уткнулся спиной в стену, видимо по своей кошачьей привычке, не отрывая от меня взгляда. Настороженного и испуганного. Он замер. Я приблизил свое лицо, убирая рукой пряди его солнечно-желтых волос с синими прядями в виде молний, отходящих от самого основания волос и идущих на разном расстоянии и длине вдоль по волосам. Затем нагнул лицо к его ушку, словно вот-вот собираясь коснуться его. Я почувствовал, как все тело мальчика напряглось, и он ждал. Но я так и не прикоснулся к нему. Просто оставлял лицо на том же расстоянии, то опускаясь к шее, то поднимаясь выше. И это ожидание его нервировало, так как дальше ничего не следовало.

- Ты и, правда, думаешь, что я такой? Я же хороший, - колдовски улыбаясь, спросил я. Он услышал мою улыбку и вздрогнул. Я поставил руки по обе стороны от него.

Мальчик на это только хмыкнул, мило улыбаясь и нырнув под руками, по-детски забавно спрятал руки за спиной.- Я теперь в этом окончательно убедился, - невинно растягивая губы в улыбке, немного обнажая острые клычки, признался Рэин. Котенок, ей-богу. Я снова подпер стену ногой и закурил еще одну сигарету. Чертов Нико. Из-за тебя я снова начал курить. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Хотя, это не сюда.

- А вы вообще кто?

- Слышал об организации КрейСиП? По-другому ее называют организацией Безумного Кукольника.- А названия-то чего расходятся?- Ну да, есть немного. Сначала мы назывались Crazy Puppeteer, а потом название сократили до Crazy P, а дальше z на s поменяли, исковеркали все, что можно было, проще говоря. Вот в итоге и получилось КрейСиП.- Понятно. И чем вы занимаетесь?- Хм, толком даже не знаю. Все в одном. И информаторы и шпионы и ликвидаторы. Принимаем стороны тех, кого считаем правыми в разных стычках.

- Борцы за справедливость, значит? – насмешливо спросил я, выпуская струю дыма.- Ну да, вроде того. Разруливаем все эти короткие междоусобицы. Изначально мы являлись миротворцами. Работали с Кровавыми Цветками. Они тоже были миротворцами. Веселые хорошие ребята. Но их уничтожили во время одной из войн. Миротворцев значительно поубавилось, а враждующих организаций становилось все больше и больше. Всех не помиришь. После глупого уничтожения Кровавых Цветков мы еще пытались как-то утихомиривать всех, но не особо получалось. Все палки кидали в итоге в нас, и все стрелки предпочитали переводить на нас нередко, таким образом, мирясь между собой. Мы разрывались. Это было тяжелое время. Выжили немногие. Наша организация стала врагами многих. Но как что, так за помощью обращались именно к нам. Мы стали метаться, оказывая поддержку. А для того, чтобы разобраться кто прав, кто виноват, мы должны изучать все, и параллельно стали шпионами и информаторами.

- И как эти Цветки умудрялись разруливать тогда все эти междоусобицы?- Ну, они были мастера слова, а мы мастера оружия. Наша задача была заставить заткнуться и слушать, а их -говорить.- А как уничтожили ту группировку?- Всех собак на классных парней спустили в один момент. Собрались несколько организаций и устроили облаву, как на каких-то животных. Большинство взорвали прямо вместе с базой, а тех, кто уцелел, вылавливали, жестоко избивали и мучили до смерти. Некоторым повезло, и их убили прямо на месте, как находили. Говорят, часть сплавили в притоны. Или пускали на эксперименты. Никто не мог им помочь. Просто не успели. Эти твари все вычистили за одну ночь. Наутро Кровавые Цветки стали легендой и пустым звоном. Они были самыми классными. Не использовали оружия, насилия. Мы часто проводили с ними время. Веселились, гуляли, напивались. Сколько друзей тогда погибло. Там было много тех, кто любил друг друга. Представляешь, каково это, когда твой любимый человек умер, а ты спокойно и мирно видел сны, с нетерпением ожидая встречи с ним завтра? А завтра никогда не будет. Вообще больше ничего не будет. Кто-то не выдерживал и сделал суицид. Кто-то просто истязал себя физически и морально. Сколько людей сломалось. Много было у нас пар между КрейСиП и Цветками. И сколько развилось впоследствии. И в других организациях были знакомые у тех парней. Всех разъединили. О, сколько войн тогда появилось. Сколько мятежей.

- Так эти войны были связаны с этой организацией? – спросил я, вспомнив чуть ли не второй апокалипсис, когда я уже появился в Тенях. Это был ад. Все горело, постоянные драки на смерть, стычки огромными группами ликвидаторов и не только. Именно тогда выпустили свод правил, типа запрета боев на базах. С тех пор врагам на базу противников было категорически запрещено появляться.

- Да. Еле тогда всех по углам развели. Ведь та умершая организация была друзьями, считай, всех, кто существует. Они со всеми ладили и поддерживали контакты. Таких людей еще поискать надо.

- У тебя там кто-то был?- Только друзья. Я думал, мир окунулся в траур. Все поникли и будто с теми парнями все умерло. Такая вражда образовалась. Все начали подозревать друг друга, больше никто никому не верил. Сколько погибло зря. А причины-то не было. Все так тонули в крови. Страшно подумать, кто сколько убил. У всех заляпаны руки кровью.- И у тебя?