Глава семнадцатая (1/1)
Манящая шелковистость прохладной кожи, обжигающая требовательность губ, жадность и ненасытность неопытных рук, долгожданная близость тел, жаркая, сладкая, страстная, — все это было для них внове, все было впервые, а потому особенно остро, чувственно, необыкновенно — теперь и навсегда — необходимо…
Они упивались друг другом, не в силах разорвать этот неумелый, но такой пылкий поцелуй, позволяя друг другу все больше, отдавая себя и требуя ответа, забыв обо всем на свете, теряя голову от новой, нежданной, будоражащей близости.
Звук открываемой двери отбросил их друг от друга – судорожно хватающих воздух, задыхающихся от этого внезапного порыва страсти, взъерошенных и потерянных:— Володя! Ты дома? – послышался голос Вовкиной мамы.— Э… Да, — хриплый, словно сорванный голос и взгляд в темноте – неверящий, непонимающий на Ромку.— Сумку возьми, — Вовка кое-как пригладил волосы, провел по лицу, словно стирая с него все эмоции – безуспешно – и вышел в коридор. Разговор зазвучал приглушенно:— Ты не заболел, сыночек? Что-то горишь весь.— Жарко просто.— Что кушал? Небось, голодный...Ромка потерянно слушал эти такие знакомые каждому человеку заботливые материнские вопросы, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Разброд эмоций, судорожный стук сердца, не желающего успокаиваться и томительная, стыдная истома, растекающаяся по всему телу, требующая продолжения…Он вскочил, суетливо привел себя в порядок — насколько это было возможно — и вышел в коридор:— Здравствуйте! – Вовкиной маме и, едва дождавшись ответа, Вовке:— Я пойду. Мне пора уже, — спокойно, как только мог.Вовка кивнул, словно прилипая к Ромке таким же ошалевшим взглядом:— Я провожу тебя.*****— Тебе необязательно было меня провожать, — тихий равнодушный голос, скрывающий так много — бурю чувств и робкие надежды. — Я могу за себя постоять, не думай, что я слабый.— Я не думаю, — короткий взгляд искоса.Долгая пауза, только гулким эхо раздаются шаги на пустынных улицах.— Ром?— А?— Что это? Что с нами происходит? — останавливаясь и замирая в ожидании ответа, заглядывая в глаза в поисках объяснений.Долгая напряженная пауза:— А ты как думаешь? – еле слышно произнес Ромка. И вскинул голову.– Что это для тебя?Вовка надолго задумался. А спустя несколько томительно долгих минут отвел глаза, тихо и растерянно ответил:— Я не знаю… — и тут же добавил, заглядывая другу в глаза:— Ром, ты только не уходи сейчас, ладно? – ласково провел ладонью по щеке друга и вдруг, с силой обняв его плечи, уткнулся ему в шею, щекоча дыханием кожу. —Я совсем запутался, Ром! Побудь со мной, ладно? Сейчас... Пожалуйста, не уходи...