Глава 19. "Браслет". (2/2)

Едва пальцы проходятся по бархатистой ложбинке, раздвигая ягодицы – маг дергается, накрывая левой рукой ладонь старшего. Трикстер ощутимо дрожит.

– Все хорошо, – Тор успокаивающе поглаживает холодные пальцы, – я просто помогу...– Прости – слабо выдыхает маг, – я просто... привык, что они...– Я – не они, брат, – громовержец прикасается губами к подбородку трикстера, – позволь мне помочь.Между ягодиц скопилась засохшая сперма вперемешку с кровью. Кошмарное зрелище дополняет разорванный, до сих пор кровоточащий анус...

– Я смою все... – хрипло выговаривает Бог Грома, – Локи, просто потерпи, хорошо?

И намочив водой из фляги тонкий носовой платок, начинает стирать грязь, чувствуя, как сжимает спазмом горло...Бог Безумия просто лежит, не шевелясь. И только слабо вздрагивает, когда становится особенно больно...

Когда, наконец, основная часть смыта, громовержец откладывает платок и достает пузырек с походным антисептиком. Боль, если он попадает на рану – поистине адская, но...– Брат, у меня есть обеззараживающее, правда – это то, что мы обычно берем в поход...– Плевать... – резко отвечает маг, – главное, что есть. Давай... Пожалуйста.И Тор, закусив губу, капает на разрывы прозрачную жидкость.

Бог Безумия судорожно дергается, всхлипывая. Хрупкое тело выгибается...Громовержец опускает руку на плечо брата, прижимает к полу, чтобы тот больше не двигался и шепчет:– Все... Это все. Больше не будет больно. Потерпи.

Трикстер расслабляется и тяжело дыша, выговаривает:

– Спасибо...

А Тор наклоняется к бледному лицу младшего намереваясь поцеловать тонкие губы, но отшатывается, вспоминая, что рот мага сейчас – почти как открытая рана.И вдруг замечает на щеках брата прозрачные дорожки слез. Лофт беззвучно плачет, с трудом втягивая воздух, явно сдерживая всхлипы.

– До сих пор больно? – Бог Грома осторожно стирает влагу.– Тебе настолько противно? – вместо ответа шепчет маг, – хотя...это очевидно... Прости.И громовержец вдруг понимает, что сейчас наделал... То, как расценил его незаконченный поцелуй младший.

– Локи, я просто... подумал, что твои губы слишком сильно болят... – отчаянно говорит Тор, – я не хотел причинить тебе лишнюю боль! Поверь!

– Тогда поцелуй... – тихо просит трикстер, закрывая глаза,– если хочешь...

Тор запускает пальцы в густые волосы Локи и мягко прикасается к изуродованным тонким губам. Маг приоткрывает рот, приглашая... И Бог Грома проникает внутрь, гладит язык брата своим, проводит по ровной кромке зубов...

Поцелуй получается неуклюжим, с привкусом крови и слез... Но таким желанным, родным...– Я люблю тебя, – в который раз повторяет Тор, зацеловывая мелкие ссадины на подбородке младшего, слизывая скатившиеся слезы... – прости, что подвел... Ты поверил мне, а я оставил тебя одного...

Горло перехватывает спазмом, и Бог Грома замолкает, судорожно прикусывая губу.

– Сейчас ты здесь, – тянет вверх уголок рта трикстер.– Я отнесу тебя в комнату. Тебе нельзя оставаться здесь, – выговаривает Тор, – потерпишь?– Этого делать не стоит... – Локи пытается двинуться и дергается в приступе кашля, красные капли пачкают лицо Бога Грома, – Один изгонит тебя... Или отберет силу...

– Я ведь сказал, что убью его, – выговаривает громовержец, убирая со лба младшего тонкую прядь, – и я сделаю это сегодня. Обещаю. И ты больше никогда не будешь страдать, брат.И осторожно поднимает легкое тело младшего на руки.

Бог Безумия стонет, почти кричит, откидывая голову.

– Тише... – с болью шепчет Тор, – попробуй не думать об этом. Рассказывай мне что-нибудь. Что случилось, когда ты заключил сделку с Малхом? Тогда, когда я умер?Дверь, на счастье, даже после хлопка, закрылась неплотно – поэтому открыть ее не составляет труда, и Бог Грома выходит в коридор. Охранники молчат, понимая, что что-либо говорить сейчас опасно. Но Тор не сомневается – они донесут. И очень скоро.Главное, успеть до этого момента, отнести младшего в комнату.А Локи вдруг хрипло шепчет:– Он появился внезапно, тот йотун... Совершенно неожиданно. Я не успел даже подумать о происходящем, как он уже всадил свой кинжал тебе под левую лопатку... Там и теперь есть шрам. Ты... – трикстер коротко стонет и замолкает, потому что Тор ставит ногу на первую ступень и его рука чуть скользит по иссеченной спине мага.– Говори! – почти выкрикивает Бог Грома, – просто рассказывай, слышишь?– Я убил эту тварь... – хрипло выдыхает Лофт, – но было поздно... Ты упал. Просто – упал... Я никогда не думал, что... ты можешь вот так просто умереть... Я не верил! Не мог... Твои друзья – я стер им память, заставил забыть о случившемся... Я не знал, что делать, я не знал заклинаний, которые... возвращают душу, но...И Тор спотыкается о неровную узкую ступень, едва не падая. Ладони скользят по мокрой от крови коже...

– У меня была книга! – эти слова Локи буквально стонет, а громовержец только убыстряет шаг, – я нашел ее очень... давно. Там, в Мидгарде. В заброшенной библиотеке. Помнишь... когда мы были в том городке... полузаброшенном... Ты отдал мне там тот золотой браслет...И в книге... в ней... был ритуал. Тот самый... Малх помог мне. Но я... я испугался смерти, понимаешь? И обманул... И его и Хель... – трикстер судорожно сглатывает, – я струсил...

– Ты не струсил, слышишь? – Бог Грома ногой толкает створку, ведущую в коридоры спального крыла, – ты поступил верно... Иначе как бы мы остались вместе?– Иногда... – надорвано шепчет маг, – мне казалось, что лучше мне было не оставлять свою вечность... Я был тебе в тягость... Ты стыдился меня, мне казалось.

Громовержец смаргивает слезы и проговаривает:– Я просто боялся того, что чувствовал. Прости.И распахивает дверь в свою спальню.

– Кровать не убрал, – вдруг едва заметно улыбается младший, – как всегда...– Кое-что не меняется, – пытается улыбнуться в ответ Бог Грома и перекладывает брата на одеяло, аккуратно устраивая поврежденную правую руку трикстера, – теперь получше?– Я испачкал твою постель... – тихо замечает маг, – теперь, простыни только выкинуть...

– Не думай об этом. Лучше скажи, из-за чего ты помнишь про тот браслет? – спрашивает Тор, пытаясь отвлечь трикстера от боли, – я думал, ты выбросил его, или передарил... Я не видел его на тебе ни разу.

Лофт дотрагивается пальцами до ладони старшего и тихо говорит:– Я, если честно, и не понял тогда, зачем ты мне его отдал. Он лежит у меня в комнате, в ящике с кинжалами. Если ты хочешь взглянуть.

Бог Грома смущенно пожимает плечами:– Мне показалось, что он был магическим и понравился бы тебе... Ты любил такие вещи.

– В этом браслете... – Локи чуть прикрывает глаза,– заключена магия обета. Тот, кто дарит такой браслет – хочет что-то пообещать. Что хотел сказать ты – я не понял, прости...– Я не знал... – Тор опускает глаза, – думал, что это просто безделушка.

Трикстер сжимает пальцы в кулак и, безуспешно пытаясь справиться с судорогой, выговаривает:– Уже не важно, наверное.– Важно, брат. И я скажу тебе, что хотел пообещать...И дверь вдруг со стуком распахивается, пропуская в комнату Всеотца и десяток воинов...