Пролог. Разговор с котом. (1/1)

За окном маленькой комнаты на чердаке сверкнула молния, на миг осветив её, как днём. Огромные грозовые облака заволокли небо над серым Лондоном ещё на закате, а сейчас, посреди ночи, рыдали громкими раскатами грома и потоками дождя. Осень в этом году выдалась не только холодная, но и на редкость дождливая. По письменному столику были разбросаны скомканные листки бумаги, поломанные карандаши и ручки, а на краю стояла небольшая лампа на гибкой ножке. Колонна мягкого, немного мигающего света падала на раскрытую записную книжку в твёрдом переплёте, по страницам которой с небольшими перерывами разгуливала пока что целая шариковая ручка. После недолгих раздумий на чистом листе появлялись новые предложения, какие-то зачёркивались, в худшем случае страница безжалостно удалялась из дневника и превращалась в небрежный комок. Мусорное ведро под столом давно было заполнено до верху, так что в свалку постепенно превращался стол.Очередной раскат грома. На небрежно заправленной кровати подскочил чёрный кот с бордовым ошейником и единственным белым пятнышком на ободранном ухе. Слишком резкий и сильный шум всё-таки разбудил его. В темноте сверкнули его зелёные, умные глаза, недовольно смотрящие куда-то за пределы окна.– Мэри, не засиживайся допоздна, завтра нам рано вставать, – неожиданный тихий стук в закрытую на крючок дверь и нежный голос мамы напугали ещё сильнее, нежели гроза. Девушку, пишущую что-то за своим столом, немного передёрнуло. Возникло это неприятное покалывание в ногах. Она-то думала, что все давно спят.– Хорошо, мам, – кратко ответила она, поправляя за ухо спавшую прядь волос.А кот, тихонько мурлычащий на мягкой постели, только мысленно усмехнулся. Конечно, ляжет она спать, как же. Будет строчить свою книгу до самого утра, а потом – вливать в себя литрами кофе.– Ты уже собрала вещи? – снова донеслось из-за двери, и Мэри встала из-за стола, чтобы снять защёлку. Дверь недавно слишком сильно смазали, так что в закрытом состоянии она была неустойчива.– Да, мам, – дверь приоткрылась, и из коридора показалась высокая молодая женщина в белой ночнушке и с фонариком в руке. Лёгкая ткань тянулась почти до пола и выгибалась на уровне живота небольшой округлостью.– Молодец, – в тусклом свете фонарика на немного вытянутом лице показалась улыбка. На лохматую голову опустилась мягкая ладонь. Женщина смотрела сверху-вниз на сравнительно низенькую дочь и читала в карих глазах эту вязкую тоску. – Не расстраивайся, – она провела по тёмным волосам и коснулась щеки. – Мы иногда будем сюда возвращаться. За твоим садиком будет следить бабушка Дороти, он никогда не зарастёт.– Я рада, – дочь в ответ вымучено улыбнулась. Это было сложно, но необходимо. – Спокойной ночи. Отдохни перед переездом, пожалуйста.Дверь медленно закрылась, и она снова осталась в комнате почти одна, наедине с котом, письменным столиком и грозой.?Надеюсь, рейс не перенесут из-за дождя?, – прислонившись спиной к двери, Мэри подняла взгляд к белому потолку и шумно выдохнула. Тело едва не била мелкая дрожь. Ах, если бы мама знала, что ей пришлось пережить за последние пару лет, превратившиеся в мгновенье благодаря одной старой проклятой вещице, внезапно вышедшей из-под контроля…Девушка завела пальцы под рубашку, вынула маленькие песочные часики в квадратной оправе и усмехнулась.?И всё это из-за тебя…?Она прищурилась, рассматривая собственное искажённое отражение на стеклянной поверхности. Босые ноги медленно подкосились, и Мэри сползла на голый пол. Её взгляд скользнул по почти опустевшей комнате, ненадолго задержался на собранном чемодане и остановился на письменном столе.– Скажи, – голос тихий, похожий на шёпот, тягучий, как карамель, обратился к ней. – Что ты собираешься делать со своими записями? Если они попадут в руки человека, – снаружи раздался раскат, – выдадут тебя с головой… – с глухим стуком говорящий кот спрыгнул с кровати и залез на стул с мягкой подушечкой.Девушка медленными шагами подошла к столу и взяла в руки дневник.– Они нужны мне, – она закрыла его и прижала к груди, как нечто сокровенное. – Я не хочу снова потерять воспоминания, которые принадлежат только мне. Это моя жизнь, которую я проживаю снова и снова, только в новом теле, оставаясь прежней полукровкой племени огненных волков…– Уверена, что тебе это так необходимо? – кот приоткрыл один глаз.– Абсолютно, – снова грянул гром. – Возможно, узнав о себе чуть больше, я смогу освободить свою душу от цепей маховика, – Мэри сняла с шеи подвеску и положила её на край стола. – Неужели тебе тоже не хочется на волю, Рэй?– Я прожил уже слишком много рядом с тобой, – кот лениво потянулся и перевернулся на бок, – чтобы что-то менять. Маргарет поручила тебя мне, как только я появился в вашем доме. От демона сложно скрыть собственную суть. Ты стала мне совсем родной. К тому же, прожить жизнь рядом с тем, кто в добавок тебя любит, куда лучше этой твоей хвалёной свободы. Но знай, – Рэй поднялся и уселся. – Я поддержу любое твоё решение.Мэри потянулась к коту и взяла его на руки. Он был абсолютно прав, как никто другой.– Я рада, что ты со мной…В комнате погас свет и со скрипом прогнулась кровать. Вспышки молний изредка очерчивали силуэт засыпающей молодой девушки, но в полудрёме каждый раскат становился всё тише, отдаваясь глухим эхом.