III (1/1)

На первый взгляд ночь эта проходила для Лувра и его обитателей совсем обыденно, и ничего примечательного не случилось. Около входов и выходов стояло обычное количество гвардейцев, только каждый из них, казалось, следил за происходящим вокруг более внимательно, чем в предыдущие дни. Придворные почивали за плотно запертыми дверями апартаментов, сам король давно спал, лишь иногда хмурясь во сне, словно от каких-то тревожных воспоминаний. Об ужасной ссоре, коя всего пару часов назад произошла в королевской семье, напоминали разве что миньоны, расположившиеся около спальни герцога Анжуйского. Каждый из них пытался найти себе занятие, чтобы не уснуть.?— А все-таки, как хорошо, что мы указали Его Величеству на его врага,?— злорадно улыбнувшись, произнес Можирон и отложил бильбоке, которое ему порядком надоело.?— Теперь, пожалуй, нам больше не придется страдать, наблюдая это жалкое зрелище! Молодой человек махнул рукой в сторону покоев принца и рассмеялся. Его поддержали Шомберг и д’Эпернон, все это время игравшие друг с другом в карты. Один Келюс промолчал. Юноша находился в странном возбуждении: на щеках пылал румянец, а рукой он то и дело сжимал эфес шпаги, окидывая всех быстрым взглядом. Жак словно чего-то ждал, и терпения у него становилось все меньше. Услышав слова Можирона, миньон внезапно вздрогнул, но тут же постарался улыбнуться, хотя в глазах его в этот момент будто сверкнули молнии. Презренные!?— Да, но мы страдаем сейчас! —?с раздражением воскликнул д’Эпернон, уже третий раз проигравший Шомбергу.?— Мне надоело торчать здесь и сторожить эту… Лягушку!?— Так отдохните, друзья! —?даже слишком громко воскликнул Жак.?— Вы порядком устали… К тому же, мой паж принес несколько бутылок прекрасного бургундского! А за нашим узником я смогу проследить… Это не так уж и сложно! Юноша рассмеялся, чувствуя, как дрожит всем телом. Впрочем, фавориты, действительно мечтающие об отдыхе, не слишком внимательно наблюдали за Жаком, чтобы заметить неладное. К тому же, те самые бутылки, оказавшись у них на столе, интересовали миньонов куда больше. Когда молодые люди под действием усталости и вина наконец-то уснули, Жак подозвал своего пажа и, стараясь не сорваться на крик, в страшном волнении схватил его за воротник.?— Ты принес? Перепуганный слуга молча передал ему шелковую лестницу. Келюс, чуть ли не сдержав радостный возглас, выхватил ее и прижал к груди, словно боясь, что вещь эту у него тут же вырвут из рук.?— Конь готов? Хорошо, стой возле входа для прислуги. Отдав последние распоряжения, Келюс глубоко вздохнул и перекрестился, затем осторожно открыв дверь в спальню Франсуа и сделав шаг вперед.О, Господи,Позволь любвиПрорваться хоть на миг!*** Выйдя из оцепенения, кое вызвали столь болезненные воспоминания, герцог Анжуйский пришел в лихорадочное возбуждение. Ярость и страх явно подсказывали ему, что медлить совершенно нельзя. Если он замешкается, то (Франсуа в ужасном предчувствии дотронулся к шее) неизвестно что ждет его утром. К тому же, принц всем сердцем желал отомстить Генриху. За это оскорбление и за все предыдущие. Да-да, он вырвется отсюда, уедет в Анжер и там, на своих землях, сможет собрать целую армию дворян! Франциск был готов даже на междоусобную войну. Ведь тогда… О, тогда он заполучит того, кто должен быть его! Обуреваемый такими чувствами и мыслями, герцог метался по комнате, ища пути к спасению. Но с каждой минутой он все отчетливее понимал, что их нет. В коридорах миньоны или стража обязательно схватят его, и хорошо, если не убьют на месте. Осознавая это, Франсуа подошел к окну и посмотрел вниз. Даже ночью видна была вся высота, отделявшая его от земли. Нет, даже если разорвать и связать простынь, сбежать не удастся. Франциск глухо застонал, видя, насколько безвыходно положение. Но тут чужой голос заставил принца обернуться.?— Монсеньор… —?Келюс не договорил, из груди его невольно вырвался восторженный вздох, как только они с Франсуа встретились взглядами. Жаку казалось, что никогда еще он не видел принца столь красивым. Луна освещала расшитое серебром одеяние (о, как оно шло ему!), бледное лицо, на которое спадали темные кудри?— смотря на все это, юноша даже вздрогнул от нахлынувшего вожделения. Наконец, миньон шагнул навстречу, но герцог тут же отступил, одарив его недоверчивым взглядом. Появление в этот момент Келюса было почти что издевательством. Увидев его, Франсуа ощутил ту же мучительную тоску, что и несколько лет назад. Для Жака он?— лишь узник, которого тот, к тому же, ненавидит. И как бы в глубине души Франциск не надеялся на что-то иное, Келюс наверняка пришел только ради того, чтобы вновь сделать больно. Потому, когда молодой человек протянул руку, в коей держал лестницу, герцога захлестнула горесть. Это?— ловушка! Стоит ему лишь ступить на первую перекладину, как Келюс сбросит его! Убьет собственными руками. Убьет тот, кого он так сильно любит. Неприятный ком встал в горле, и Франсуа изобразил негодование, чтобы скрыть настоящие чувства. Он не успел что-либо произнести. Внезапно Жак упал на колени, обхватив холодными ладонями его руки и прижав к ним дрожащие губы.?— Поверьте мне, Монсеньор! Как я верю вам… —?Келюс поднял голову, и Франсуа заметил, как по щекам его катились слезы. Трепет охватил принца от этих слов, от этого нежного лица, коего достойны только ангелы. У Франциска на миг закружилась голова, он не мог поверить в происходящее, считая все лишь нереальным, но сладостным видением. Жак верит ему. Искренне. Как никто другой. И, о, Господи, любит!?— Встаньте… Встаньте, мой дорогой Жак,?— задыхаясь, прошептал принц, затем обхватив лицо Келюса ладонями и устремив на него горящий взгляд.?— Простите, Ваше Высочество… За все.?— И вы меня простите. Франсуа поцеловал Жака, прижимая его к себе как можно ближе. Чтобы стать одним целым, чтобы полностью принадлежать друг-другу.***?— Бегите со мной! —?принц с мольбой посмотрел на Келюса, когда они уже спустились и стояли возле готовой к дальнему пути лошади.О, будь моим, Не покидай!Прошу.?— Я не могу… Сейчас… Я не могу, простите! —?губы юноши скривились, как у ребенка, готового заплакать, но Жак тут же припал к руке Франциска. Если он будет смотреть в эти глаза, то не сможет сдержаться.?— Это будет слишком опасно для Вашего Высочества. Если король узнает, то уничтожит вас! Я не могу этого допустить! —?тяжело дыша, наконец произнес миньон. Франсуа грустно улыбнулся и в последний раз соприкоснулся с Келюсом губами.?— Спасибо, друг мой… Придет час, и мы навсегда будем вместе.