Его ты и будешь спасать (1/1)
Сонёль быстрыми движениями выровнял дорожку, и, бросив ещё один настороженный взгляд на дверь, вдохнул порошок через трубочку, свёрнутую из пятидесятидолларовой купюры. Конечно, сто долларов были бы пафоснее, но Сонёль всё-таки не американский миллионер, а просто администратор в не самом статусном клубе Сеула, поэтому ему можно и спустить с рук эту оплошность. Парень сунул деньги обратно в карман и закрыл глаза. Действие наркотика ещё не началось, но он уже чувствовал приятное облегчение. Сегодняшнюю ночь он сможет пережить. Сонёль сжал в кулаке заветный пакетик с остатками кокаина. И несколько последующих ночей он переживёт тоже.Когда клуб открыл двери для своих посетителей, Сонёль уже был полностью готов. Он с улыбкой осмотрел зал, проверил официантов и пересчитал бутылки в баре. Всё хорошо. Можно начинать.Постоянно крутясь в этой среде, очень легко стать наркоманом. Хотя стоп, Сонёль ведь совсем не считал себя таким. Ведь наркоман – это зависимость, это трагедия, это болезнь… и это всё не имеет к нему никакого отношения. Он определённо не болен и не зависим. Просто зачем отказываться от того, что может сделать твою жизнь хоть чуточку легче и приятнее? Как только это станет обузой, он сразу же бросит. Это точно.Допинг понадобился Сонёлю совсем недавно. В смысле, не то, что бы именно понадобился… просто после болезненного разрыва с одной бессовестной шлюшкой, жить стало как-то совсем серо. А тут сразу столько новых красок!Сонёль почувствовал лёгкое головокружение и облокотился на барную стойку. Странно… в помещении стало невыносимо душно. Он окликнул бармена:- Что с кондиционером?Тот только покачал головой:- Ничего, всё нормально.- Тогда чего так жарко?- Да нет, всё как обычно…Но такой ответ не устраивал Сонёля. Он же не совсем тупой, чувствует, что температура непозволительно поднялась. Надо пойти и самому проверить. Он сделал всего один шаг и тут же опасно зашатался.- Эй, Сонёль-щи! С Вами всё в порядке? – испугался бармен.- В… в порядке… просто тут жарко… очень, - невнятно пробормотал Сонёль, как-то уж слишком медленно оседая на пол.В комнате стоял невыносимый гул. Сонёлю казалось, что целая тысяча людей говорила одновременно, и каждое слово гулким эхом отдавалось в его тяжёлой голове. Он очень долго лежал, не в силах даже подумать о том, чтобы открыть глаза, чувствовал, как болит каждая клеточка его тела.А потом гул стал наконец-то стихать. Прошло ещё несколько минут, и Сонёль смог разобрать отдельные слова. А ещё через какое-то время даже понял смыл сказанного.- … уже миновал. Скоро он должен прийти в себя.- Мы сразу сможем его допросить?- Боюсь, что нет. Не факт, что он вообще будет воспринимать адекватно окружающий мир, когда проснётся. Передозировка была слишком сильной, да и состав наркотика вызывает сомнения. Пока непонятно, какое влияние все эти добавки могли оказать на мозг.Несмотря на слова врача, Сонёль соображал быстро и чётко. Пусть всё тело его болело, мысли быстро прояснялись. Он сразу же понял, что находится в больнице, что сгиб локтя ноет из-за капельницы, а разговаривают в его палате, скорее всего, врач и полицейский. Из их разговора получалось, что попал он сюда с передозировкой, а в самом наркотике было что-то намешано. Но в дозе Сонёль был уверен, а значит, дело исключительно в добавках.После осознания голых фактов, пришло время для просыпающихся эмоций. Замечательно. Попасть в госпиталь с передозом – это же полная жопа! И полиция уже здесь.И всё из-за некачественной дряни, которую ему продали за огромные деньги.
?Вот сука, - Сонёль вспомнил тощую, сутулую фигуру продавца, - Уж я-то тебя утяну за собой на нары, сволочь?.С тяжёлыми предчувствиями Сонёль открыл глаза. Он почему-то не ожидал, что это будет так тяжело. Вот ведь оно как: с осознанием действительности проблем у него не возникло, а тело слушаться никак не хотело.Внимание на него обратили не сразу. Врач и полицейский были слишком заняты беседой друг с другом.
А Сонёль тем временем решил проверить себя. Он собрался с силами, сфокусировал взгляд. Затем прислушался к себе. Тупая тяжёлая боль всё ещё давила на всё тело. Парень весь напрягся и попытался пошевелить пальцами левой руки. Однако единственный эффект, которого он добился – слабый стон, абсолютно непроизвольно сорвавшийся с его губ. Как только этот нехитрый звук материализовался, горло Сонёля разорвало слишком уж жестокой болью – будто он горсть битого стекла проглотил.
Врач наконец-то заметил перемены в состоянии своего пациента, и, прервавшись на полуслове, бросился к кровати.
А Сонёль лежал, больше не предпринимая попыток ни пошевелиться, ни издать какой бы то ни было звук. От резкой, отвратительной боли у него на глаза навернулись слёзы, и он понимал, что сейчас не сможет даже попросить воды. Сонёль надеялся только, что доктор сам догадается, что ему теперь нужно.?Зато допросить меня прямо сейчас они точно не смогут?, - где-то на задворках подсознания неожиданно мелькнула довольная мысль. И, если бы только Сонёль мог, он бы ей обязательно улыбнулся.***Сонгю вздохнул, бросил последний почти осуждающий взгляд на лежащего на кровати Сонёля, и закрыл Око тяжёлой бархатной шторкой.- Всё? Надоела кинушка? – раздался скучающий голос Мёнсу с дальнего конца комнаты.- Мне на него больно смотреть. Да и, тем более, я уже знаю, что дальше будет…- Да, я помню, что ты у нас судьбы читаешь. Не хвастайся снова. Ну хоть с работы его уже турнули? Или это тоже всё ещё дело будущего?- Я не слышу в твоём голосе ни капли сочувствия.- Правильно. Его там и нет.- Мёнсу! Но ты же ангел! Как такое вообще может быть? Человеческая боль, страдания – тебя это должно трогать даже сильнее, чем самих людей.- Ну, тебя трогает, и ты вечно ходишь, как выжатый лимон. А я всегда полон сил и энергии. Я нервы свои берегу.- На тебе плохо сказалась работа в Чрезвычайном отделе.
Мёнсу тяжело вздохнул и поднял на Сонгю раздражённый взгляд. Он уже успел тридцать раз пожалеть, что согласился на этот перевод.Раньше он трудился совсем в другом месте – в Чрезвычайном отделе. Там – никаких соплей, сантиментов и нареканий, что кто-то просрал свою судьбу из-за свойственной всем людям тупости. Там надо из огня полутрупы вытаскивать, оторванные конечности собирать и голыми руками зажимать открытые раны.Этой не самой приятной работе Мёнсу отдал ни много, ни мало – 182 года: от своего ангельского совершеннолетия и вплоть до окончания Второй Мировой. А потом, когда война закончилась, в Отделе затеяли кадровые перестановки. Всем работающим там ангелам предложили самим выбрать, чем они хотят заниматься дальше. Мёнсу подумал, и решил перевестись в Отдел Социальной Работы. Никаких героев, никакого риска – сплошная бытовуха, заблудшие овечки, путь истинный и всё такое. Короче, работёнка ожидалась непыльная.Но Мёнсу не учёл одного – своего нового начальника.Сонгю не был ангелом в прямом смысле этого слова. Он просто читал судьбы, и принимал всё слишком близко к сердцу. Вообще-то он человек, которому его способности достались скорее по ошибке… но именно благодаря им он стал сначала координатором, а потом и начальником Отдела. Сонгю понимал и принимал многое, но Мёнсу даже за почти 70 лет совместной работы умудрился остаться для него полнейшей загадкой.- Мёнсу, у него совсем другая судьба.?Началось?, - обречённо вздохнул ангел. Если в речи Сонгю мелькнуло что-то про другую судьбу, то это значит только одно. Мёнсу ждёт работа.- И что? Там что-то грандиозное?- Нет. Ты же знаешь…- Это не наша специфика, да. Тогда… он сделает что-то хорошее? Вынесет котёнка из пожара?- Не то, чтобы…- Тогда пусть всё будет, как есть. Зачем его спасать, если от него никакой пользы?- Мёнсу, так нельзя!- Блин, ну Сонгю!- Слушай, ты уже года три без дела болтаешься. Самому ещё не надоело?- Нет. Я ленивый. Я не хочу работать.- Значит так. Сначала разберёшься с полицией. А потом сразу к нему. Вперёд!- Ты серьёзно?Но, встретив суровый взгляд начальника, Мёнсу сник и заткнулся. Он медленно встал и нехотя вышел из комнаты, каким-то чудом умудряясь сохранить почти бесстрастное выражение лица.Как только за ним закрылась дверь, из противоположного угла отделилась тень; немного помигала, повертелась и превратилась в ещё одного ангела.- Ты уверен? – как-то обречённо спросил он, подходя поближе к Сонгю.- Такая у них судьба, Ухён.- Но мы же можем этого не допустить!- Да ладно. Ты говоришь так, будто случится что-то плохое.- А разве нет?- Нет, - Сонгю вдруг улыбнулся, - Просто всё будет так, как должно быть.