1 часть (1/1)

Все её чувства заперты внутри себя. Рэйвен никогда не обижалась, даже на высказывание от Дэмиана, что она — ведьма. Девушка тихонько издала смешок в тот момент, ведь это даже прозвучало вежливо по сравнению с тем, как её называли. Её взгляд изучал юного Робина, пытаясь понять, что у него на уме. Кори ласково шепнула: — Не расстраивайся, он не со зла. Сложный подросток как и мы все.Дэмиан косо кинул на них взор, ему не нравились разговоры за спиной. А Рэйвен также тихо и ответила: — Я и не тревожусь. Мало ли, что у этого заносчивого сорняка в голове творится.***— Ве-дь-ма, — шепчет Рэйвен себе под нос, стоя перед зеркалом. Неестественная ухмылка, озаряет лицо, а два ворона её верные кружат над головой. Каркают, не дают покоя, их угольные перья оседают на пол ловко и спустя секунды распадаются, оставляя маленькие аметистовые частицы магии. Она прощупывает линию пульса на руке. Хайме говорит, что это один признаков, что человек жив. Девушка осознаёт, что не человек, но мысль о том, что в её жилах течёт жизнь, почему-то успокаивает душу. Словно так и надо. Её грех затмевает все людские — бросить маму на произвол судьбы в лапы Тригона. То, отчего Ариэлла так бежала, настигло врасплох. Вроде бы рано или поздно её дочь познакомилась бы с отцом, но не ценой Азарата.— Интересно, как у неё бился пульс в тот миг, — в пустоту безэмоционально бросает слова Рэйвен, так как вороны пропали в фиолетовом тумане, окутывающий женское тело. Запах лавандовых свечей проникает в грудную клетку. Девушка ровно вдыхает: медленно, осторожно. Запоминает мелочи, составляющие её саму. Осматривается как чужестранка. Проводит пальцами по корешкам книг и щебечет для себя, заученную молитву:— Азарат. Метрион. Цинтос.Закрывает глаза на мгновение, но становится страшно от темноты. Малышка-Рэйвен пряталась под одеяло, как и все дети верила в монстров под кроватью. Птицы присаживались на подоконник и лишь по их прилёту, дитя засыпала. Монахи говорили, что стоит освободиться от уязвимостей разума, но медитации не помогали. Мама гладила по голове и старалась утешить единственное своё сокровище перед сном, а девочка вжималась в её белоснежный плащ детскими пальчиками, не желая отпускать. Ариэлла сочувственно посмотрит в крохотные глаза. И уже тогда Рэйвен осознаёт, что не нужна ей вся эта жалость.Девочка грубо отталкивает мать, которая привстаёт с кровати с растерянным видом лица. Понимая, что детскую обиду не победить, подходит к двери. Держится за деревянную ручку, обдумывает, что сказать дочери напоследок, но мысли ютятся в голове, ни одна не выходит толком, кроме надломившимся голосом произносит привычное:— Спокойной ночи, Рэйвен, — Ариэлла ставит акцент на имени, называя не тем, которое даровала сама "Рэйчел", а демоническим и молниеносно покидает комнату.Только вот боязнь никуда не пропала и малютка схватившись за фонарик, светит куда-то вдаль. Тени от мебели приобретают зловещий окрас. Чудища мерещатся повсюду. Скупая слеза катится по щеке, но как говорил великий монах Азарата — Даниэль:— Либо ты подчиняешь эмоции, либо они тебя. Хладнокровие сохраняет рассудок. Азарат. Метрион. Цинтос. Рэйвен восхищается им, не видит изъяны, считает святым. И как послушный ребёнок, при любом удобном случае в присутствие взрослых говорит грааль Азарата — молитву. Те восторгаются и безнасмешливо смеются. Один из них аккуратно берёт Рэйвен к себе на плечо.— Не пропадёт без нас Азарат с таким поколением! — кричит во всё услышание неизвестный ей человек. Мать наблюдает в стороне, оперевшись на дерево, прикусывает губу от безысходности положения. И шепчет, зная, что никто её не услышит:— Молодец, Рэйчел.***Из воспоминаний девушка мало, что помнит о маме. Как ни странно Даниэля слова застряли сильнее и его только образ предстаёт при разговоре об Азарате. Рэйчел верно исполняет выполнимые наставления, хоть и пал монах давным-давно. Он был прекрасен во всех смыслах этого слова. Любимец Богов не иначе. Пепельные волосы скрытые под капюшоном, ледяные глаза.?Добрые черты лица, серьёзность духа, трудолюбие. Все знали, что он может исцелить то, что казалось бы уже должно умереть. О его любви к животным известно было всем и об отдельном храме для братьев меньших.Стук в дверь полностью извлекает из чертогов разума. По ауре маг чувствует, что там стоит Кори и концы пальцев подсвечиваются, испуская фиалковые искорки. Дверь автоматически открывается и тамаранка входит за порог. Родненькие потьмы заливает неоно-зелёный цвет — блеск цвет Кори. И Рэйвен невольно прищуривается, отводя взор за спину подруги, чтобы не ослепнуть.— Тренировка завтра отменяется. Будет проводится техническая проверка, — тихо говорит лидер, чтобы не потревожить лишний раз. Она ценит пространство мага и знает как бережно Рэйчел относится к уединению.— Спасибо, Кори, — сладко-лживо произносит ведьма.Рэйвен выдыхает с раздражением после ухода приятельницы и проникается им через стену.— Дэмиан...видимо у него плохое настроение. Надо очиститься от него, наконец-то. Только с угрюмым настроения, благодаря ему и хожу.***Шелест листвы ласкает ухо, благовония распространятся вокруг левитирующей Рэйвен в позе лотоса, она с удовольствием прикрывает глаза, чувствует: как около башни в воде плескается рыба, мимо пробегающая лиса охотится на ежа. И прислушивается: к мужским шагам, к тяжёлому, по-своему злобному дыханию.Девушка открывает глаза и раздосадованно спускается на землю, мечтая побыстрее прогнать нарушителя покоя. Встаёт чуть ли не в боевую готовность. Из глаз летают молнии в сторону Робина. Рэйчел не понимает сама, почему так настроена против. Вроде бы всё в жизни налаживается, она многое узнаёт постепенно о Дэмиане: его увлечения рисованием, любимые напитки.Рэйвен воочию касалась его скетчбука и сквозь бумагу проходили запечатлённые моменты. Радость, печаль, боль утраты — всё перемешалось и давило на сознание, но тогда впервые она открыла для себя, что Дэмиан любит Бэт-семью, хоть и не в привычной манере. От Дика до Альфреда многочисленные портреты с мягкими чертами лица.Утренние посиделки за чашкой зелёного чая, сваренный из трав собранных ведьмой. Она смеялась оттого как Дэмиан внимательно изучал содержимое, словно отраву подсунули. Принюхивался как собака, а выпучил глаза как свинья в апельсинах не мог угадать состав и всё утро колдунья его мучила неведением.Дэмиан молчит, сверлит взглядом, не решаясь на разговор. Что-то вроде бы и хочет сказать, судя по движениям губ, но ни звука неслышно. Руки втиснуты в карманы брюк.— Почему я вижу твои сны? — агрессивно начинает диалог Робин.— Не понимаю о чём ты, — искренне удивляется маг.— Даниэль.Рэйвен сглатывает, смотря на Дэмиана как на что-то инородное. Теперь уже девушка проглотила язык, не осмеливаясь и не зная с чего начать.— Меня не волнует, кто он, избавь меня от этого, колдунья.— Что ещё в запасе приберёг? Ведьма, колдунья? А сам-то ты кто? Мальчик из пробирки.Впервые пробирает её ненависть, сжимает от злобы плащ, в таком тоне никто не говорил о Даниэле. Разве, есть её вина, что он видит сны непредназначанные для него? Была бы её воля, то Дэмиан летал бы в космосе в окружении планет. И желательно Гарфилда туда ещё катапультировать.Юноша цепкой хваткой хватает её за руку, прижимая к себе ближе и сквозь стиснутые зубы говорит:— Мне плевать, ясно? Хочу назову ведьмой, хочу назову колдуньей, сути не поменяет.Рэйчел, не спрашивая, поворачивает его загорелое запястье и прикасается своими бледными пальцами к месту пульса.— Живой..., — с внутренним страхом и облегчением прошептала колдунья.Дэмиан оторопел от такого действия и не понимал как ему отреагировать. Он, конечно, знал, что маглы с прибабахом, но не таким же. Казалось сам лес вокруг них замер, удивляясь этим юным птичкам.— Тебе не стоит злиться, я найду решение проблемы, — спокойно продолжала говорить Рэйвен, рассматривая его руку, позабыв об всплывшей обиде.Робин выдернул своё запястье и посмотрел на всякий случай, может порчу навела. Его терзали смутные сомненья, что явно тут бесы гуляют. — Что ты творишь?! — грубо парировал юноша.Она виновата опустила взор в землю, сложив руки как провинившийся ребёнок. Накинула капюшон и собиралась, наколдовать портал. На секунду Дэмиан посочувствовал, вспомнив слова Дика, что его ждёт тернистый путь к дружбе, он тяжело вздохнул и смирился.— -ТТ- Ладно, что ты там хотела? — с лёгким румянцем на лице непривычно мягко произнёс Дэмиан.В зрачках глаз Рэйвен загорелся свет, она схватила его за руку как сумасшедшая. Вцепилась словно пиявка. Крепко, чуть ли не оставляя следы от когтей ногтей. — Хайме сказал однажды, что, если пульс есть — значит человек жив, — мягко рассказывала Рэйвен, видя как у напарника приподнялась вопросительно бровь. Дэмиан уныло хмыкнул:— На шее тоже есть артериальная вена, которая пульсирует, довожу к твоему сведению. Правда ненадёжный метод для подсчёта пульса.Рэйвен потянулась к его сонной артерии. Шаловливыми пальцами она вызывала, мурашки по смуглой коже. Он застыл, минимально дыша, но не оттолкнул. Все звуки пропали, только ощущение пульсации. Чувствуя её близость ему было хорошо как ни с кем другим, хоть и отрицает. Их чайные посиделки, встречи рассвета на крыше, выгуливание Титуса — радуют Робина, каждый день по чуть-чуть. Изначально Дэмиан предполагал, что её разбитое состояние из-за снов и отца, но явно не такое ожидал.— Я и без тебя знала, — мурлычит довольно Рэйвен и понимает, что в последующие совместные моменты от его шеи не отлипнет.