1 часть (1/1)

Разливает кипяток по чашкам. От стенок вверх тянется пар, растворяясь в воздухе, прозрачная жидкость в один миг окрашивается насыщенный красноватый оттенок. Рассыпает сахар, и крупицы растворяются, стоит немного помешать ложкой.— Я не ожидал от тебя такого, — произносит Сириус, слегка дуя на горячий чай, чтобы хоть немного остудить.— Чего именно? — Вилардо держит чашку в руках, но ничего не делает ждёт. Терпения ему хватает. Чего уж там какой-то кипяток, когда за спиной несколько веков?— Там, в особняке, — Сириус отставляет чашку и смотрит Адлеру прямо в глаза. — Ты помог нам.— Это завуалированный способ сказать "спасибо"? — Усмехается Вилардо. — Если так, то пожалуйста.Сириус застывает. Изгибает бровь вопросительно, и Вилардо замечает это. Усмехается ещё раз, слегка улыбнувшись уголками губ. Иногда Гибсон кажется ему забавным. Самый младший среди тех, кому удалось пережить эти дни в особняке, не знает страшных историй и постоянно возмущается. Большой ребёнок, честное слово. И всё-таки, в опасный момент проявляет себя с храброй стороны. Решителен. И находит в себе силы двигаться дальше, несмотря ни на что.— А вообще, — внезапно продолжает Вилардо, — я бы сделал это. Поверь мне, сделал бы.— А? — Переспрашивает Сириус. — Ты имеешь ввиду...— Да. Знаешь, когда одержим своей целью, и мучаешься только бы остановить это всё, — Вилардо даже не смотрит на Гибсона, только переводит взгляд на окно. На улице вечерет и солнца не видно. Загораются первые звёзды. — Будет плевать на жизни каких-то незнакомцев. Я не знал вас. Не мог доверять. Не мог сожалеть. А потом... Думаю, теперь мне хочется пообщаться с вами подольше. Такой ответ тебя устроит?Сириус молчит. Водит пальцем по краю чашки, подпирает щеку ладонью и думает. Вилардо делает глоток из своей кружки. На какой-то миг в комнате воцаряется тишина, и только тиканье часов нарушает её.— Да, думаю, устроит, — наконец произносит Сириус. — Спасибо.