О крышах, облаках и (внезапно) тумане (1/1)
Середина июля выдалась жаркой и в прямом в переносном смысле: температура на улице переваливала через двадцать пять, а в школе, по случаю окончания семестра, заваливали кучей домашнего задания и непрекращающимися контрольными. Ученики, вялые, лишенные всяких сил, плелись из школы домой, словно подбитые улитки, медленно и неохотно, почти ползкомВ такие моменты, Кусакабе не понимал, зачем усиливать охрану на территории школы, ведь у иных индивидуумов даже на учебу сил не оставалось, не то что на какие-то пакости и шалости, но Хибари, как известно, имеет абсолютно несгибаемое (само)мнение и только ему понятную логику, а потому, спорить с ним было бесполезно, а то еще и по ребрам получишь. Тетсуя тихо вздохнул, обводя взглядом кишащую пришедшими на обед учениками крышу. Стоявший здесь гул можно было смело сравнивать с гулом самолета. Реактивного.Но, все же, Намимори казалась слишком тихой.- Тсуна-сан!Ан нет, показалось.
Выскочившая из дверного проема девушка, с волосами цвета плитки горького шоколада, озорными глазами того же цвета, радостной улыбкой и румянцем смущения, с коробочкой-бенто в руках, быстро ринулась куда-то вперед, к одному из дальних углов крыши. Тетсу почти пропустил ее мимо себя, только форма чужой школы заставила Кусакабе схватить пробегающую мимо шатенку за шиворот пиджака,остановив ее и вызвав у девушки праведное негодование.- Что вы здесь делаете? – строго взглянул на девушку юноша, бегло осматривая нашивку на ее школьной форме. ?Школа Мидори? Как интересно?.- Ха-хи? Хару принесла обед Тсуне-сан, - с эффектным придыханием, ответила девушка. Она глубоко и часто дышала, смотря на приподнявшего ее Тетсую с едва прослеживаемым страхом, немного со злостью и, больше даже удивлением. Услышав приближение знакомых голосов Савады Тсунаеши и его друзей, член дисциплинарного комитета только фыркнул, отпуская девушку.- Выйдите за территорию здания школы, если хотите продолжить общение до конца перемены. А для передачек всегда есть дежурные на первом этаже.Вопроса о том, как эта Хару смогла миновать тех самых дежурных и Хибари, почему-то, в брюнетистой голове не всплыло.День плавно переходил в вечер, понижая температуру на пару градусов, убирая солнце на задний план небесной панорамы, и делая ее будто немного ближе, отчего облака на небе казались чуточку больше. Интересное ощущение, будто исчезла гравитация и, если прыгнешь, улетишь в лазурь бесконечного неба. И не вернешься никогда.Кусакабе с сомнением посмотрел вверх, чуть прищуривая глаза и, прислонившись спиной к воротам школы кротко, удрученно вздыхая. Что ему до неба? Ну красивое, нуголубое, ну облака замысловатой формы иногда могут напомнить что-то. У него еще на земле еще дел предостаточно, и мечтать некогда, да и не положено. Даже иногда.Тетсу недоверчиво морщится, попрекая сам себя в чем-то, и наклоняя голову чуть в бок, вправо.- Ты еще долго будешь прятаться там, ниндзя? – усмехнулся член комитета дисциплины. -Я заметил тебя еще пять минут назад. Выходи.Непривычно мягко. А что ему сейчас? Хибари рядом нет и не предвидится – уснул на крыше, ученики по домам сидят и уроки учат со страшной силой, хулиганье здесь пуганное и к школе принципиально не приближается. Остается контингент ?женщин и детей?, а с ними можно позволить себе быть немного мягче, чем обычно. Тем более, если это, действительно, твой характер.
Кусты справа что-то недовольно прошелестели насыщенной изумрудной листвой и раздвинулись в стороны, снова являя Тетсу уже знакомую макушку, цвета плитки горького шоколада, облаченную в лиловый, завязанный под носом платок, а, затем, и подтянутое тело, в желтом, чуть мешковатом платье-тунике, больше похожем на длинную спортивную кофту, и кроссовках.Сейчас она показалась ему даже забавной. Смущенно мялась на одном месте, терзая собственные ладони,уводя взгляд в сторону и несмело покусывая губы. Как маленькая девочка в день святого Валентина.Кусакабе тихо хмыкнул, возвращая голову в вертикальное положение, пока некая Хару (это он помнил с ее дневного визита) собиралась с мыслями.- Простите! – вдруг, выдала девушка, резко наклоняя корпус тела вперед. – Простите! Хару не знала, что в Намимори нельзя проходить на крышу ученикам из других школ и что за это ругают дисциплинарный комитет. Хару просто хотела передать Тсуне-сан сделанный ею бенто.- А? Успокойтесь, пожалуйста, - улыбнувшись одни уголком губ, усмехнулся Кусакабе. – Это ничего, Хибари-сан не узнал о вашем визите. Вы, видимо, неплохо маскируетесь, когда этого совершенно не хотите.- Хибари-сан? Это тот, о ком постоянно говорит Тсуна-сан и Реборн-тян? – разогнувшись и несколько раз удивленно моргнув, спросила девушка. Тетсуя пожал плечами. – У него еще птичка на плече такая желтенькая? Хару видела Хибари-сана, - кивнула девушка самой себе. – Он жестокий… а вон то облако похоже на его голову!Миура радостно подскочила на месте, перебирая ногами в воздухе и указывая на кругловато облако, медленно и размеренно плывущее по небу. Кусакабе по инерции посмотрел туда, куда ему показывала импульсивная незнакомка.Он бы не сказал, что кругловатой формы облако действительно напомнило ему Кею. Просто голова еще может быть, Хару же, видимо, видела те детали, которые не мог разглядеть Тетсу, которые были ему неведомы. Быть может, фантазия была скудновата.- Я так не думаю. Просто голова, - высказался член комитета дисциплины. – Почему именно Кё-сана?- Да как же, - чуть пришибленно, словно ее по носу пальцами щелкнули, отозвалась Миура. – Вы посмотрите туда, где у головы должны быть глаза! Там же просто угадывается стальной блеск взгляда Хибари!Девушка говорила это, широко распахнув глаза и отчаянно заламывая руки, но так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.Будто все, что она говорила, было непреложной истиной и не должно было оспариваться.С душой говорила. Будто искренне в это верила.- Вот как? А ты многое в этом понимаешь, да? – Кусакабе перевел на девушку вопросительный взгляд, все так же улыбаясь один уголком губ. Он и не заметил, когда вдруг решил, что ее можно называть на ?ты?, но девушку это, кажется, ни капли не смущало. Хару просто пожала плечами. – Можешь и мне объяснить?Девушка просияла обворожительной улыбкой, довольно кивая и хотела, было открыть рот, чтобы что-то сказать, как Тетсу отлепился от ворот школы, осторожно взял ее за запястье и, аккуратно потянув на себя, пошел вперед. Миура лишь издала свое извечное ?Ха-хи!?, буравя непонимающим взглядом широкую спину юноши.Заброшенная когда-то давно стройка встретила странноватую парочку запахом пыли, хлопаньем изодранного полиэтилена и крошками бетона, разлетающимися словно песок вместе с легкими дуновениями ветра. Хару оглушительно чихнула, случайно вдохнув облако бетонной пыли, и стерла с уголков глаз выступившие слезы. Ей это место не особо нравилось, слишком мрачное и холодное, сырое, пыльное. Тут почти не было заметно света угасающего закатного солнца, которое уже почти полностью скрылось за горизонтом, лишь обдавая красноватыми лучами стайки пушистых облаков.Становилось страшновато.- Отсюда открывается не самый лучший вид, - словно прочитав мысли девушки и согласившись с ними, отозвался Кусакабе. – Но, если залезть немного выше, можно очень хорошо рассмотреть и облака, и то, что творится в Намимори.Его слова почти не успокоили девушку, но тревога, грызшая что-то внутри, словно противная маленькая мышь, немного поумерила свой пыл по пожиранию ее внутренних органов, и теперь Хару просто слегка тошнило от запаха бетона и пыли.А Кусакабе не соврал, забравшись выше она, действительно, почувствовала себя куда лучше и с восторгом маленького ребенка воззрилась на непривычно низкое небо, с казавшимися отсюда поистине огромными облаками.Тетсуя довольно хмыкнул, даже не представляя то, почему он, собственно, так поступил. Ну девушка, ну интересная, ну видит всякую муть в закристаллизовавшейся воде, то бишь – облаках. Привел бы он ее сюда, руководствуясь только этим? Вряд ли. Просто был в ней что-то такое… располагающее. Возможно, женский шарм, или еще что-то, возможно, что притягательное в ее внешности, вроде волос, цвета так нелюбимого Кусакабе горького шоколада.Но с этим можно и позже разобраться. А пока…Хару рассказывала долго, болтала босыми (она сняла обувь и села на край крыши, поставив ее рядом с собой) ногами, пальцем указывая то в одну сторону, то в другую. Смеялась, когда замечала, что Тетсуя достает блокнот, делает неумелые наброски или что-то резво конспектирует за ней или недоумевающе хмурится и сводит брови на переносице, покусывая соломинку.Хару не задавала вопросов, когда Кусакабе попросил ее рассказать, что же она тогда видит в звездах, задумчиво покусывала губы и пальцами обводила, словно ставшие больше, звезды, соединяя их в какие-то рисунки-созвездия.Хару… Просто чувствовала, что кому-то хоть немного важно то, что она говорит, и ее не отпихнут грубо, не назовут глупой женщиной и не убегут быстро, прося ее не приближаться к себе. Что не засмеются лукаво, не испугаются ее неуемной активности, не устанут от нее же.- А знаете что, Кусакабе-сан? – вдруг, спросила девушка, встречаясь своими глазами с глазами члена дисциплинарного комитета. – Хару подумала, что вы похожи на облако.- Как так?- удивленно отозвался Тетсуя. – Такой же недосягаемый и холодный?- Нет, Кусакабе-сан теплый, - хихикнула Миура, поджимая под себя начинающие замерзать ноги. – Это Хибари недосягаемый и холодный. А вы… Хару думает, что дисциплинарный комитет Намимори похож на облака. Они такие же, с виду, казалось бы, далекие, неприступные, не дотянешься до них. А если чуть присмотреться, вот, как сейчас, можно увидеть, что облака немного ближе к земле. И если прыгнешь – проглотят с головой. Так и вы. Если не подобраться к вам ближе – непонятные сгустки чего-то. Если подобраться… Хару не знает. Вы просто похожи, и все тут.Девушка, казалось, одновременно смущается, задумывается, говорит не обдумывая. Просто то, что чувствует.
- Ладно, не заморачивай себя, - он улыбается ей, переводя взгляд куда-то вверх, в небо, и так застывая на пару секунд. – Уже поздно… Тебя проводить?- А? Нет, Хару живет близко к этому месту, - в ответ улыбнулась девушка, рукой нашаривая кроссовки и быстро обуваясь. – Кусакабе-сан?- М, чего?- А давайте завтра еще раз сюда придем? Хару может сделать бенто и горячего чая.Кусакабе взглянул в ее глаза, светящиеся неподдельной радостью и надеждой на положительный ответ, чуть приподнимая брови. Удивлен? Нет, он ждал этого предложения.- Почему бы и нет? – добродушно откликнулся член комитета дисциплины. – К тому же, еще несколько ?уроков? мне не помешает.Хару радостно взвизгнула, от переполняющих ее чувств бросаясь на шею удивленному такой ее выходкой Тетсуе. Но он молчит, поддерживая ее одной рукой и чувствуя холодные ладошки на своей шее, а, когда девушка осознает, что только что сделала, и с привычным уже вскриком ?Ха-хи!? отлетает от Кусакабе, он накидывает ей на плечи свой пиджак, как истинный джентльмен.Хару лишь благодарно улыбается, заливаясь румянцем смущения.
Все-таки, ему придется ее проводить.Миура радостно продолжает что-то щебетать, кажется, совсем не требуя хоть какого-то отклика на свои реплики от Тетсуи.
Она просто думает, что облака – они своенравные, и будут существовать, даже если неба не будет. Как и звезды, в общем-то, но не в этом суть.
Облака – это застывший пар, так?А если застывший пар нагреть, он снова превратится в теплый и немного осядет водяными каплями.Но это уже будет туман.Можно ли считать, что она сама превращает обволакивающее ее облако спокойствия в своенравный туман?Нет.Хару смотрит искоса на Тетсую, озорно сверкая глазами и мысленно говорит себе, что облака – одиночки, но передвигаются группами и, хоть как-то, но все равно стыкуются между собой, а туман он один, единственный. Просто все время в разных местах.И почему-то ей кажется, что в этом есть какой-то смысл, просто сокрытый слишком глубоко.