Глава 9. Последствия собственных действий (2/2)

Подобные слова жутко выбесили Алексис, ведь она совсем сорвалась не на шутку, став его оскорблять, искать острые предметы, чтобы в него попасть с хорошего размаха. В этом мужике мозгов особо не имелось, раз он даже не имел представления о последствиях. Нельзя продавать только «своим» помногу, а потом ожидать, что на блюдечке будет нестись гора денег. Так не устроен бизнес. Да, сейчас ее волновали подобные вещи, поскольку Игги забегал в долги, однако больше всего она беспокоилась о том, что за последние две с половиной недели он уже дважды бывал в больницах то с одной проблемой, то с другой, пока этот засранец Крамер хорошо поживал и не имел никаких угрызений совести.

Спустя время Алексис выяснила, что он тоже был из музыкальной детройтской группы, поэтому так с Игги легко и сошлись на одной волне, предпочитая покрывать друг друга и вести дела таким образом, поскольку торчков в последние месяцы развелось в огромном количестве. Но вот только если у Крамера оказались мозги, то Игги все транжирил налево и направо, подставляя себя и остальных, чтобы потом кто-то аккуратно за него решил подобные проблемки. Алексис тяжело вздохнула, проверяя все шрамы и повреждения на теле Игги, обрабатывая их специальными мазями и лекарствами, пока доставка еды так и не приехала. Наверное, только сейчас она могла поверить, что и голод мог подождать, пока перед ее носом водилось столько важных моментов, играющих в ее жизни немалую роль, раз она повязла в этих странных взаимоотношениях с гребанным музыкантом.

— Не понимаю, что я здесь делаю, но давно уже должна была дать тебе большую долю затрещин, чтобы твоя голова как следует от них гудела, — вдруг после долгой тишины отозвалась Алексис, перебинтовывая последнюю рану. — Знаешь, чем отличается хороший бизнесмен от идиота? Тем, что он никогда не транжирит свои деньги на ветер, а лучше всего просчитывает свои шаги на несколько вперед, чтобы предугадывать действия своего будущего партнера. Кажется, в этом преуспел пока только Крамер, а ты в неуделах остался.

— Не все люди смотрят подобным образом, — Игги резко зашипел, когда почувствовал, как сильно утянула бинт Алексис.

— Вообще-то многие, тем более в таком виде деятельности, как бизнес. Если бы я не умела предугадывать ваши шаги и пользоваться силой, то уже давно бы прогорела и боссы сделали бы зачистку.

Послышался стук в дверь, и она мигом пошла ее открывать доставщику, принимая в руки два пакета еще с горячей едой и отдавая купюрами обещанные деньги. Они с Игги ели в тишине, каждый, похоже, думал о своем, пережевывая пищу так, словно кость в горле застряла. Эта ужасная неловкость выводила из себя, но также Алексис понимала, что долго молчать не станет. Если это было предупреждение банальное, а придурок на мели, значит, в скором времени будет следующая встреча, далеко на милая и радостная, потому что она давно знала, как такие дела решались. Не принес деньги во второй или третий раз — считай, что ты труп. Однако Санчес продолжала молчать, не особо желая заводить этот разговор. Она хотела бы сама во всем разобраться, но времени на все оказалось немного. Рано или поздно нужно вернуться в Нью-Йорк и закончить обустройство магазина, иначе она просто бы опоздала на собственное открытие предприятия.

Своими умелыми руками она все же раздобыла номер Крамера и решила лично с ним встретиться, чтобы уберечь болвана от ненужных проблем и еще пару десятков синяков и ран, назначая в прославленном Инкстере, где обычно и собиралась всякая криминальная свора, однако она даже не слышала и не видела, как Игги из-за угла подслушивал ее. Наверное, поэтому она опоздала на встречу, когда нашла Игги в плачевном состоянии в назначенном переулке, в полуразодранной одежде, с кучей ссадин — явно его хорошо приложили по голове. Да, возможно, ей не стоило его бросать там, однако она пустилась вдогонку за Крамером, настигнув мужчину сзади, когда он резко шелохнулся и попытался обернуться.

— Я знаю, каким идиотом оказывается чаще всего твой дружок, но если хотел получить от него деньги, мог бы просто попросить, — Алексис усмехнулась, увидев замешательство в его глазах. — Но ты ведь ничего от него не получил, не так ли?

— Времена темные, все разбираются с проблемами, как могут. Ты… та самая Санчес, с которой велся разговор по телефону?

— Та самая, единственная и неповторимая из Нью-Йорка. Хочешь деньги обратно — бери их. Я не удивлена подобным поступком, потому что довольно-таки часто поступаю точно также, но вы друзья, а не дилер и торчок, чтобы подобным образом разбираться с наживой, — в глазах Санчес искрился лед, что заставило Крамера съеживаться от подобного взгляда. — Я тоже умело пользуюсь пистолетом, ножами, веревками и прочим холодным оружием, чтобы знать, что ты им угрожал этому болвану. Попробуешь напасть — и ты труп, потому что я достану пистолет быстрее. А теперь бери деньги и уматывай отсюда, пока совсем не разозлилась от потери клиента.

Что-то странное послышалось в этих словах, однако Крамер не особо придал значения этому, решив, что обычный дилер никогда бы не стал так беспокоиться о торчке у себя на крючке, но промолчал, забирая деньги и скрываясь в ночи. Нет, Алексис не вела себя глупо, в отличие от Игги, наоборот, она спасла ему жизнь в этот раз. Зато она намеревалась, как следует, повыяснять отношения и даже побить посуду, чтобы до его тупого мозга дошло, что наркобизнес — это не детские игрушки, с которыми поиграл, а потом их выбросил в помойку.

Алексис вернулась обратно, замечая Игги без сознания. По идее она должна была отвезти его в больницу, но возвращать его туда в третий раз уже стало бы странным стечением обстоятельств, после чего того бы положили туда на месяц, хотя это и не центр, помогающий восстановиться после зависимости. В сумке она нашла старую упаковку нашатыря, хоть и не знала, поможет он как-то или нет, но все же протянула склянку на встречу носу мужчины, чтобы он как следует принюхался к запаху. А дальше она лишь видела раскашлявшуюся фигуру, которая пыталась самостоятельно встать, не прибегая к помощи Санчес, потому что он знал, что она ему скажет или, хуже этого, кинется на него. Усмехнувшись, Алексис не стала ему помогать, лишь просто пошла рядом, решив, что он вполне в состоянии сам себя обезопасить хотя бы до дома.

И сколько же было таких придурков, которые ломились в наркосферу, даже не понимая, что в большинстве случаев от них останутся лишь только трупы? Санчес подавила смех, когда она нагло втолкала Игги в квартиру и решила подогреть ужин, замечая полный кавардак в съемной жилище. Если честно, даже когда она работала сутками, у нее и то чище было, хотя не сказать, чтобы прям идеально, как ей раньше нравоучила матушка или же отец. Алексис тряхнула головой, отгоняя от себя эти старые и такие неприятные воспоминания. Лучше жить здесь и сейчас, чем вспоминать о своих предках, которым никогда не было дела то того, что же чувствовали в реальности их дети. Как однажды она выразилась Киту, мелкие ссадины и побои их меркли с тем, когда отец поднимал руку на мать, а та лишь все это покорно принимала. Жалкое зрелище, если честно. Наверное, поэтому за последние несколько лет Алексис не давала ни единого повода мужчинам обращаться с ней, как с собственностью. Никто и никогда не мог ей приказывать, пусть идут ищут для этого других дурочек.

— Через два дня я улетаю в Нью-Йорк, у меня открытие магазина через четыре дня уже, — тихо сказала она, даже не смотря в сторону Игги.

— Алекс, у тебя что? — ошарашено спросил мужчина, потирая места нескольких синяков у себя на боку и руке.

— Неважно. Если ты думал, что я приехала пожалеть тебя, то ошибаешься. Ты сам виноват в том, что случилось за последние недели. Сам чуть ли на тот свет не отправился. Надо сказать, какой же ты счастливчик, что коньки не отбросил, потом разборки с Крамером… Не знаю, чем вообще ты думаешь, — прошипела Алексис, резко повернувшись к нему. — Я не стану спрашивать с тебя плату, как обычно, потому что в этом месяце особо и не за что, но в следующий раз как штык чтобы было.

— Почему ты про меня все знаешь, а я про тебя практически ничего? — спросил он неожиданно, поднимаясь с места и забирая из ее рук стакан виски.

— Потому что у кого слишком любопытный нос, то он и сокращается в два раза быстрее. К тому же, ты сам никогда не спрашивал.

Ей хотелось злиться, метать и рвать, потому что люди всегда вели себя слишком опрометчиво, глупо и бесполезно, оттого на ошибках они никогда и не учились. В свое время она обожглась и очень сильно, поэтому и получила жизнь такую, какую имела по сей день. Оттого она и предпочитала не зависеть ни от кого и не быть наивной дурочкой, которой просто так вешали лапшу на уши.

Ее размышления были прерваны телефонным звонком от Кита, стоило ей поднять трубку и услышать недовольство, а также явное беспокойство в голосе. Алексис не могла и дальше задерживаться в Детройте, поэтому срочно придется уезжать, даже если это означало бросать дурня в таком бедственном положении. Хотя у нее был главный мотиватор в этом случае, который мог пнуть задницу Игги и показать ему, что игры закончились. Она еще успеет позвонить Дэнни, которого музыкант, очевидно, дурит не первый месяц.

— Я люблю одно место, где я часто бываю. Может, съездим туда? — спросил Игги сразу же после звонка, видя в глазах девушки сомнения. — Всего на пару часов, а потом обратно.

— А тебе, похоже, мало было приключений, ковбой?

— Это обычная рутина, подумаешь, — на эти слова Алексис лишь фыркнула, подбирая куртку.

— Что ж, можем поехать, но без фокусов в этот раз, иначе я привяжу тебя к батарее, заклею рот кляпом и уеду обратно в Нью-Йорк — а ты будешь делать то, что сможешь с таким ощущением.

Игги лишь улыбнулся, немного ежась от боли, пока он переодевался и пытался надеть обувь, а потом взяв ключи от мотоцикла, побрел вслед за Алексис, удивляясь ее вечным сменам настроения. Сегодня она оказалась доброй, вчера готова была его растерзать. Хотя даже сейчас она выглядела воинственно, не собираясь ему ни в чем уступать. Это были первые последствия для Игги, в которых Алексис сыграла роль. Если бы она не являлась его дилером, многое бы стало простым и обыденным, ведь при утрате клиента или его побеге он вряд ли стал бы разыскивать его со стаей собак. Однако Санчес оказалась другой — она более прагматична, могла понимать своих клиентов и знала, на какие рычаги нужно давить, чтобы оставлять всех без права голоса.

Игги не понимал ее, однако точно чувствовал, что его обаяние действует на нее так же, как и на остальных девушек. В одном он только просчитался — Алексис никогда просто не станет вешаться ему на шею, решая поиграть в принца и несчастную принцессу, которую нужно спасать. Ей это несвойственно, да и профессия того не позволяет. Он знал, что уже имел место в ее жизни, однако не был до конца уверен, насколько же он мог идти с ней дальше и не остаться на дне, на которое она же его и отправит. Эти отношения по-прежнему оставались качелями, но хотелось ли ему или ей с них слететь? Вопрос пока оставался неясным.