Глава 7. Потепление в городах (1/2)
Январь 1971 года</p>
Алексис села на подоконник, рассматривая ночной город с высоты, забыв уже, когда в последний раз она проводила так время, не обременяя себя работой. Если честно, после той ночи в Детройте кое-что изменилось — по крайней мере, она больше не преследовала своего клиента и не старалась навязываться, зная, что Игги сам по себе никуда не денется. Каждая их встреча начиналась и заканчивалась почти что дракой. Однако тогда ее глаза были широко раскрыты от удивления, стоило ему сопроводить ее до отеля, провести ночь рядом, а на утро уйти, оставив ей лишь аккуратное кольцо на подушке.
Ей чужды были нормальные отношения или же искренние чувства — еще пару лет назад она связалась с мафиози, которому она отдалась беспрекословно, чтобы получить в итоге подобную жизнь. И до сих пор многое остается для нее загадкой, как и этот жест с кольцом. Алексис положила его рядом с собой, поглядывая на переливающийся металл время от времени, когда телефон в ее квартире резко зазвонил, и Алексис быстро спрыгнула, оттряхивая одежду при ходьбе. Либо звонили боссы, либо звонил кто-то из знакомых, но не Кит, так как ему точно известно, что в любой вечер они могли встретиться в его баре и поговорить. Любопытство так и распирало ее, когда с того конца провода она услышала едва ли знакомый голос. Хотя, может быть, где-то этот мужчина и мог засветиться, она же не обязана помнить всех по лицам и именам!
— Санчес, это Дэнни Филдс, я звоню тебе по важному делу, — Алексис лишь закатила глаза и понимала, куда их заведет этот разговор. Конечно, все всегда крутится только вокруг одной фигуры в мире музыки!
— Говори быстрее, и я поеду к Киту, потому что сегодня я не намерена выслушивать чужой треп, — она прошипела в трубку, смотря на ночные дороги Нью-Йорка. — Если это опять Остерберг, то будь предельно краток.
— Разве он тебе ничего не сказал о своих делах в Детройте? — мужчина удивился, немного нервно сглатывая образовавшийся комок в горле.
— Почему клиент должен мне что-либо рассказывать, Дэнни? Если я и была в Детройте недавно, то по делам мафии, а не потому что хотела посмотреть, как поживает какой-то там певчонок!
— А ну да, конечно, теперь это так называется… Поверь, в бреду этот идиот мне выложил все карты, но я не за твои личные интересы собрался говорить. Да, дело в Игги. Да, он снимает с дружками квартиру в «Университетской башне», но еще куда хуже дело — он решил организовать героиновый бизнес, сначала переговорив с тобой, — Дэнни усмехнулся, теребя нервно бумажку меж пальцев, комкая ее с силой.
Алексис молчала, не знала, что ей стоит сказать. Наверное, в этот момент в ее груди должен был клокотать гнев, а кулаки бы сжимались так сильно, что костяшки пальцев побелели бы, но она стояла в растерянности и слушала голос Дэнни. На кой черт ему советоваться с ней и открывать бизнес? Он что, опять решил пойти против ее воли и играть в козни за ее спиной? Рука с силой ударилась о холодную стену, когда Алексис уже хотела было швырнуть и телефон на пол или в ту же самую стену. Почему с этим молодым придурком вечно возникают какие-то стачки и споры? Почему она каждый раз должна ставить его на место, хотя они оба уже давно взрослые люди? Сделка есть сделка, но, похоже, что Остерберг никого не ставит в известность, наплевав на чужие правила и условности.
— Передай этому болвану, что я буду в Детройте через пять дней. И если он не придумает себе приличное оправдание, то его могила ждет такими темпами, — Алексис рыкнула в трубку, пытаясь все еще себя сдерживать.
— Не думаю, что тебе придется прилагать какие-либо усилия. Они повздорили недавно с Роном, когда тот отказался переезжать с остальными, ну и раз уж ты была в городе, то знаешь это место. Игги чуть передоз не получил на днях, но все обошлось. В любом случае, пока что, — Дэнни тяжело вздохнул, а потом на несколько секунд замолчал. — Что бы ты ни предприняла, я доверяю тебе, но постарайся из него совсем трупа не делать. Похоже, только после твоего мозговправления он еще как-то адекватно себя ведет.
— Я ему не нянька, чтобы так возиться. Он — мой клиент, а я еще очень хочу, чтобы они не вымирали, а стабильно прибыль приносили. До скорого, Дэнни.
Алексис опустилась на пол, обдумывая всевозможные варианты, чтобы Луккезе и ему подобные не слишком сильно спускали на нее собак — в конце концов, она едет улаживать дела бизнеса, а не сваливает из страны из-за страха быть разоблаченной. Ее губы слегка подрагивали от холода, но она не обращала внимания, предпочитая достать из закромов бутылку виски и посидеть в тишине, пока Кит к ней сам не заедет. Хоть по этому поводу у нее всегда стоял пунктик — никогда не пускать мужчин в дом, какими бы хорошими знакомыми или друзьями они ни являлись. Алкоголь расслабил все ее мышцы и заставил почувствовать себя в безопасности, когда сон начал накатывать на нее и она, нисколько не сопротивляясь, так и уснула, сидя на холодном деревянном полу.
Последние дни проходили немного сумбурно, несмотря на то, что холодный январский воздух приводил все чувства в порядок, но Алексис все никак не могла выкинуть из головы последний разговор по телефону. Она даже умудрилась об этом поговорить с Китом, но тот однозначно дал понять, что подобные проблемы решаются только тет-а-тет. Игги приносил ей немало хлопот, включая легкую растерянность на работе, что она впервые за столько месяцев позволила многим поблажки и даже разрешила вернуть деньги спустя два месяца, хотя это никогда не являлось ее приоритетом — вестись на поводу у сопляков, которым жизнь не особо дорога.
Но так продолжалось недолго, потому что чем ближе наступало время отлета, там вся тревога отошла на второй план, и снова появлялись такие привычные уже холодность и ярость. Она не стала собирать с собой много вещей, взяв лишь только все самое необходимое, включая складной нож, пистолет и даже специальную рукоятку, которая редко ей использовалась. Наверное, ей большего и не стоило складывать в свой специальный чемодан, учитывая, что ей и еще паре людей выдали боссы частный самолет, чтобы они спокойно отправились в Детройт, а потом и в Неваду улаживать до конца некоторые стачки, что возникли с корпорациями, не желающими заниматься поставками для нью-йоркской мафии.
Признаться, Санчес нравились подобные поездки в разные города, и ее даже не беспокоил тот факт, что она оставалась верной разменной монетой и по совместительству отличным оружием в политических и подпольных играх кланов, однако иногда создавалось ощущение, что она не могла и вздохнуть-то спокойно, не чувствуя за собой какую-то слежку. Даже сейчас, отправляясь в Детройт и не собираясь ехать дальше по делам, она знала, что у нее будут неприятности. Но Алексис верила, что сможет выкрутиться из любой ситуации, даже из самой смертельной. Прежде всего самообладание, а уже потом беспокойство и страх.
— Ты уверена, что тебе это так надо? — спросил Кит перед отъездом, смотря в ее холодные, почти что стеклянные глаза.
— Не знаю, однако кое-что изменилось там, в Детройте, а потом и звонок Филдса… — Алексис опустила голову вниз, не желая даже признаваться самой себе, что ее уже давно что-то беспокоит. — Мне это не нравится.
— Не нравится потому, что ты не привыкла к подобному за всю свою жизнь, или потому, что это меняет твои устои и правила? — Кит усмехнулся, наливая ей еще коктейля из шейкера. — Алексис, если честно, я тоже не в восторге, что ты бегаешь за ним, словно ты давно заделалась нянькой для взрослого мужика, но разве тебе неинтересно узнать что-то новое? Он начинающий рокер со своей группой, кто знает, может им пророчат великое будущее?
Алексис на это лишь рассмеялась, не придавая его словам особого значения. В конце концов, она слышала такие речи сотни раз от разных мужчин, которые мерились своим достоинством и деньгами в борьбе за красивую девицу, но на этом все и заканчивалось. Все эти мужики в конечном счете исчезали еще быстрее, чем попутный ветер. Про того же Игги Попа она думала также. Он наркоман, певец, не особо амбициозный, а еще совершенно не умеющий распоряжаться собственным временем… При этом он последний романтик, временами неуклюжий, а также совершенно добрый, если в отношениях ключ подобран в две стороны. Сплошной парадокс, да и только.
Она не хотела сдаваться и ставить себя под удар, но так или иначе все люди постоянно выбирают не то, что им действительно нужно по жизни. Ее глаза уже так не горели лихорадочно, стоило ей сесть в самолет у иллюминатора и ожидать прибытия в Детройт. Наверное, Алексис просто ненавидела сюрпризы и неожиданности, что сейчас она с силой сжимала кольцо Игги в руках, не понимая, как ей придется разговаривать с ним и совершенно не применять оружие. В этот раз, решила она, что использует нож или пистолет в самую последнюю очередь, если ситуация станет критической, но по-другому силу она не станет применять. Тем более, к человеку, который чуть ли не на тот свет отправился, хотя его и вовремя спасли.
Анн-Арбор зимой казался не менее красивым, чем в последний момент, когда Алексис здесь была. Такси подъехало довольно незаметно, и Санчес спокойно открыла дверь, садясь внутрь. В голове до сих пор оставался туман после того, как ей предложили в самолете выпить амфетамины и вместе с ними пару стаканов виски, но воля оставалась решительной до последнего — разговор уж она сможет провести так, как надо. Она потерла виски, убирая волосы в пучок, а потом достала из небольшой сумки сигареты, зная, что сейчас ей это очень нужно. Никотин — лучшее средство для борьбы с волнением, скукой и даже усталостью, поэтому Алексис совершенно не видела проблем в том, если бы она выкурила за эту недолгую поездку парочку штук.
«Университетская башня», как ее многие любили величать, уже стала своеобразным убежищем для молодняка, которому некуда было податься — к тому же центр города, высотное здание, вокруг ошивалось постоянно множество дилеров, от самых простых до высших авторитетов города. Но в этом-то и была вся проблема: чем больше здесь находилось дилеров, тем сильнее обесценивался сам наркотик, как продукт продажи и торговли. Кто-то, разумеется, мог бы сказать, что ничего плохого в этом и нет, но разведение наркоманов в центральном районе, да и еще возросшая криминальная деятельность и смертность делали весь бизнес весьма уязвимым на внешнем уровне, хоть и изнутри оно так и не казалось. Да, местные мелкие дилеры сейчас могли деньги просто лопатами грести, однако не каждый мог удержать клиентов так долго, чтобы они нуждались в каждой поставленной дозе.
Возможно, сейчас было бы уместно сказать, что за легкими деньгами гнались толпы людей только не работать где-нибудь в офисе, но зачем это дело музыкантом, Алексис все не могла взять в толк. Если им также нужны были деньги, то становиться дилерами или наркобаронами — вообще не выход из ситуации, их могло ждать что угодно на пути, особенно конкуренты, которые рано или поздно бы разузнали все и приставили нож к глотке. Ведь именно так поначалу было и с Санчес, когда она только-только пробовала себя в этом бизнесе. Она до сих пор не могла выкинуть эти воспоминания из головы, что они становились своеобразными кошмарами ночью, но та компания мужчин, что чуть ее тогда не придушило прилюдно, лишь заставляла ее вздрагивать и замирать от ужаса, что она тогда испытала, хотя и виду не подала, что боится этих сумасшедших, охочих до власти мерзавцев с окровавленными руками.
Бросив купюры водителю, Алексис вышла из такси, захватив с собой небольшой чемодан, в котором умещались все вещи, включая оружие. У «Башни» она встретила несколько знакомых лиц, с которыми вела наподобие переговоров, пытаясь им внушить новую политику, но почти что за месяц мало что изменилось, и Санчес это не особо понравилось. Все смятение исчезло, и на лице снова появилась привычная сталь и лед, которые, по ее мнению, были очень даже к ее выразительным, смертоносным глазам.
— Мне нужно видеть тут местную шайку музыкантов. Надеюсь, что меня здесь еще хоть как-то помнят, потому что в противном случае я применю силу, — мужчины у сквера спокойно закивали, называя ей этаж, когда она прошла мимо остальных, волоча за собой чемодан. — Господи, могло бы быть все гораздо хуже, если бы они сопротивлялись.