Королева и Баттер (1/1)

Что-то пошло не так.Хьюго по-прежнему ни на что не реагировал, но его коматозное состояние становилось все хуже. Неделя тянулась за неделей, а доктор все хватался за надежду, что мальчик все-таки выкарабкается из своего вечного сна, но улучшений не было.Его мозг отключался. Медленно, но верно, части его мозга отказывали, и если не поспешить, то от него ничего не останется. Если он так долго проживет, конечно. Ему в целом становилось хуже. Несмотря на все лечение до комы, несмотря на все усилия его лечащего врача, он угасал.Происходящее превращалось в гонку. И соревновались здесь причины, которые могли угробить его в ближайшем будущем.Надо продолжать. Надо сделать еще пару анализов…***Лето медленно увядало, и морозная осень постепенно вытесняла его. Листва пока еще не желтела и не опадала, но изменения все равно были заметны, пусть даже небольшие. Самое заметное изменение в том, что поводок, на который посадили Хьюго, постепенно уходил в прошлое. Наказание за прошлую выходку, конечно, было намного серьезнее, чем за предыдущие. Ему запретили выходить куда-либо без родителей, смотреть телевизор, отвечать на телефонные звонки и есть сладости. Последнее было самым жестоким наказанием, особенно когда через неделю после того случая Энох принес свежеиспеченный торт, когда пришел проверить состояние Иафета. Торт был конфискован и спрятан в холодильник, и Хьюго был уверен, что тем же вечером слышал, как его ели родители.Единственное утешение его было в том, что Иафет теперь был под его полной ответственностью. Мама давала ему корм и туалетную бумагу, но в основном забота о птичке лежала на плечах Хьюго. И он был совсем не против. Он разговаривал с ней и читал ей книжки (и даже показывал картинки). Во сне Иафет к нему больше не приходил, но это тоже было не так обидно. Все-таки Иафет был важной птицей, наверняка он был занят тем, что собирал для своей башни всякие вещи и искал счастья.Энох тоже ему помогал. Держа свое слово, он приезжал каждую неделю, чтобы поменять повязку на крыле Иафета; каждый раз, когда он заканчивал работу, Хьюго спрашивал, когда оно наконец заживет, а Энох говорил, что ни в чем не был уверен. Но все равно это заняло бы не так много времени. Хьюго спрашивал себя, правда ли, что у него со взрослыми были разные взгляды на измерение времени. Когда они говорили ?пять минут?, они имели в виду где-то час, а когда говорили ?недолго??— это точно заняло бы несколько недель. Мальчик был терпелив, но ожидание того, что Иафет полностью поправилось, казалось слишком долгим. Правда, грандиозные вещи всегда занимали много времени. Мама всенда говорила, ?тише едешь, дальше будешь?.Кроме этого, кое-что еще поменялось в их небольшой семье, и это Хьюго не очень-то нравилось. Его отец стал отдаляться, больше лениться и в целом охладел к нему и его маме. Сначала Хьюго не замечал ничего такого. После того, как он успокоился и перестал злиться на Хьюго за его проступок, папа часто играл с ним и в целом был все тем же любящим отцом, каким всегда был раньше. Но последнее время он не делал ни того, ни другого. Он просто приходил домой и устало падал на диван перед телевизором. А так как Хьюго к телевизору не подпускали, он даже не мог толком поприветствовать отца.Они с мамой также часто ссорились, очень громко и по самым разным причинам. Часто даже причины не требовалось, они просто начинали орать друг на друга и не могли остановиться, пока оба не охрипнут. И чаще всего эти ссоры заканчивались тем, что отец куда-то уходил и долго не возвращался. Иногда Хьюго просыпался поздно ночью и слышал, как он приходил домой; через стены было слышно, как его отца выворачивает наизнанку в ванной, и что они снова начинают ругаться с мамой. Мальчик не понимал, почему они теперь так много ругались. Ведь раньше такого не было… Неужели это из-за его выходки? Он часто слышал, как отец ворчал, приходя домой, что-то вроде ?чертова птица? и ?заткните кто-нибудь это животное?. Папе не нравился Иафет? Хьюго не нравилось думать об этом, но забыть об этом не получалось, и каждый раз он по меньшей мере полчаса плакал, прежде чем успокоиться и уснуть.Он чувствовал, что происходило что-то еще. Менялось что-то другое. Не так, как листья меняли цвет, или становилось холоднее… что-то внутри него, а не снаружи. Он просто чувствовал, что это неправильно. Наверное, ничего серьезного, но он не мог отделаться от чувства, что в нем что-то медленно развивалось.Родителям он ничего не сказал. У них и без того проблем хватало, и он не хотел расстраивать их еще сильнее. Хьюго изо всех сил попытался забыть об этом и убедить себя, что с ним все в порядке. Скоро изменилось и это.В конце августа мама Хьюго добилась работы в мэрии в поселке; мальчика оставляли на попечении либо Эноха, либо господина Дедана. Энох был к ребенку намного более лоялен, чем следовало, и всегда делился с ним кубиками сахара. Он не мог удержаться от того, чтобы чуть побаловать мальчика. Они часто разговаривали о том, как дела у Иафета и про фабрику Эноха. Он намного более открыто стал говорить о своей личной жизни и больше не грустил, когда рассказывал о себе. Кое-что в нем все еще оставалось для Хьюго тайной, но у всех были свои секреты, и он это уважал. В качестве подготовки к школе и по просьбе мамы Хьюго, Энох задавал мальчику всякие вопросы касательно математики или чтения. Простые вопросы, вроде ?сколько будет 2+2? или как написать слово ?лодка?. Хьюго быстро учился и очень скоро освоил простую математику и мог написать, например, слово ?последовательность? без ошибок.?— Как тебе повезло быть таким умным? —?всегда шутливо допытывался Энох. А Хьюго никогда об этом не думал. Не то, чтобы он сильно любил чему-то учиться, оно просто выходило само. Ему гораздо больше нравилось проводить время на улице или с родителями, а особенно погружаться в мир своих фантазий. Если бы он мог, вместо учебы он бы занимался этим все свое свободное время.Но он не был против. Он никогда не жаловался и не говорил ?не буду это делать?, он обучался всему, что ему давали родители и наставники. К тому же, Энох никогда особо не настаивал; максимум он проводил за занятиями около часа, а остаток дня они общались или слушали музыку через странную машину, которую Энох назвал ?граммофон?, и это было одним из сложнейших слов, которым он обучил Хьюго.Еще они гуляли иногда на природе. Энох много раз ему рассказывал, что давно хотел побольше ходить и в целом двигаться, и даже эти небольшие прогулки в долгосрочной перспективе принесли бы невиданную пользу. Далеко от его лачужки они не уходили, и чаще всего маршрут проходил через лес неподалеку. Деревья склонялись над ними, словно в диких зарослях; Хьюго слышал, как в листве перекликались птицы, а иногда даже пробегали рыжие белки, мелькали быстро, словно молнии, по ветвям деревьев. Энох отдыхал душой в таких местах и часто становился откровеннее, чем когда-либо раньше.?— На месте моей фабрики раньше был небольшой лесочек. Пришлось его убрать, когда мы выкупили землю. Жаль, конечно… Иногда, чтобы продвинуться в одной области, надо разделаться с другой. —?Они шли дальше, а Энох продолжал размышлять вслух. —?Нормально там ничего так и не выкорчевали. Что-то все еще осталось. Слышал как-то раз, что какие-то растения проросли через здание фабрики… Показывают, что так просто природу не сломить, хех.Он посмеялся себе под нос. Хьюго согласился, хоть и не совсем понял, о чем шла речь. Обычно в лесу он думал о своем и часто представлял себя одним из лесных обитателей, живя в лесу или разыскивая волшебных существ, вроде лесных фей. Или привидений, которые выходили наружу только ночью из самой чащи. Может, когда он повзрослеет, он сам исследует это место и все увидит своими глазами. Тропинка по сравнению с огромным лесом казалась такой неинтересной и маленькой… Почему тропинки протаптывали такие узкие? Хьюго когда-нибудь найдет ответ на этот вопрос. На этот и многие другие… Всему свое время.Также Хьюго оставляли и с господином Деданом, как и до того, как его наказали за выходку с Энохом. Теперь же, из-за того, что дома его ограничили в активности, Хьюго часто пропадал с Деданом на ферме, помогал ему заботиться о корове и собирать на поле овощи. Ему так же нравилось помогать с грязной работой, как учиться чему-то новому с Энохом. Господин Дедан тоже его кое-чему учил, только на примере всяких плодовоовощных штук. Например, вот у Холли есть две свеклы, а у Сьюзи три. А если они дадут по одной штуке Роберту, у которого уже было семь штук, сколько у него будет? Хьюго не знал, что это за ребята и под конец постоянно путался. Высокому Господину тоже не особо это нравилось, и в конце он все время взмахивал руками и восклицал что-то вроде ?Ай, черт… то есть, блин… то есть… АаАаА пойдем просто соберем свеклу!?.Хьюго никогда ему это лично не говорил, но его веселило, когда Высокий Господин злился на что-то. С другой стороны, с ним рядом мужчина не так уж много злился. В худшем случае, он слегка раздражался, но никогда не повышал голос на мальчика. Если бы год назад ему сказали, что он будет с маленьким ребенком собирать овощи, заботиться о рогатом скоте и поливать огород, он бы такими словами разразился, что ему потом пришлось бы несколько раз вымыть рот с мылом. Тем не менее, вот он сидел за рулем трактора, перепахивая поле, а этот маленький разбойник радостно ерзал у него на коленках. Он невольно смеялся над тем, насколько непредсказуема жизнь. Никогда не знаешь, как она повернется, хорошо или плохо.Солнце стало заходить все раньше, и скоро Хьюго пора было возвращаться домой. Он сидел на привычном месте за столом и наблюдал, как господин Дедан записывал себе, какие овощи пойдут на продажу. Мальчик был не особо рад тому, что скоро пора было уходить, и Высокий Господин тоже заметил, как он нахмурился.?— Что такое, Хьюго? —?он поднял взгляд с блокнота на мальчика. У Хьюго никогда особо не получалось ничего скрыть от Высокого Господина, и рано или поздно правда все равно бы вышла наружу.?— Мама с папой много ругаются. —?Господин Дедан медленно кивнул. —?Мне кажется, это из-за меня.Тут он оставил блокнот на столе, положил на него карандаш и сел рядом с мальчиком.?— Поверь, это не так. —?Он положил на плечо Хьюго свою большую ладонь. —?Родители много из-за чего могут ругаться, но не из-за своего ребенка точно. Что бы у них там ни происходило, они с этим справятся, и они наверняка не винят в этом тебя. Твои родители очень тебя любят, Хьюго.?— Папа больше не любит. —?И тут плотину прорвало. Он расплакался.?— Нет, не-не-не,?— бормотал Дедан, обнимая мальчика. —?Он очень тебя любит. Просто взрослые иногда забывают о том, что им важно. Это не значит, что он больше тебя не любит.Он продолжал осторожно гладить Хьюго по спине, пока тот плакал, не сдерживаясь и зарывшись в его пальто.?— Любовь родителя к ребенку?— наверное, самое сильное чувство на свете… Неважно, что ты сделаешь, сколько раз ты накосячишь, они всегда будут тебя любить. Да, злятся иногда, теряют терпение, но все будет хорошо. Твой папа любит тебя и твою маму. Просто у него трудные времена.?— Вы правда так думаете? —?приглушенно спросил Хьюго, все еще уткнувшись лицом в пальто.?— Конечно. —?Господин Дедан посадил его себе на колени. —?Время от времени всем в жизни приходится тяжело. Даже нам, взрослым.Он нежно потрепал мальчика по волосам. Тот все еще сомневался в его словах.?— Думаете, они с мамой когда-нибудь перестанут ругаться? —?Тут мужчина ответил не сразу.?— Не знаю, Хьюго,?— честно признался он. —?Тут нельзя быть уверенным точно, но… надо надеяться на лучшее. Я уверен, все будет в порядке.Он легко потрепал мальчика по подбородку. Часы пробили семь, напоминая господину Дедану, что уже давно пора возвращать мальчишку домой. Хьюго был весь в слезах, а умывать его было нечем, поэтому Дедан протянул ему край пальто.?— Вот, вытри слезы… —?Хьюго послушался и неосознанно высморкался, но в этом не было ничего страшного. ?Еще одно пятно, да тьфу?, сказал мужчина про себя.?— Что ж,?— он осторожно отпустил мальчика на пол,?— пойдем-ка отведем тебя домой.Хьюго хотел взять его за руку, но остановился и внезапно закашлялся. Он частенько покашливал просто так, но такое было в первый раз; это было очень больно, горло словно горело с каждым следующим кашлем, и в груди сильно потяжелело. Наверное, он кашлял не меньше минуты, пока наконец это не прекратилось.?— Хьюго, с тобой все хорошо? —?с тревогой спросил господин Дедан. Мальчик кивнул, не зная, правда ли это, и сказал, что очень хочет домой.Дома они обнаружили маму Хьюго на кухне, всю в слезах. Отца не было. Увидев их, она поспешно вытерла слезы и поблагодарила господина Дедана, пытаясь его убедить, что все будет хорошо. Но он и слышать не желал; он настаивал на том, чтобы она все рассказала, куда делся отец мальчика и почему она в слезах. Хьюго же накормили супом и рано отправили в кровать.Он задержался в коридоре еще ненадолго и услышал, как мама дрожащим голосом что-то рассказывает Высокому Господину. Он все еще их слышал, но из-за закрытой двери плохо понимал, о чем идет речь. Об его отце, наверное. Ему на ум пришли слова Высокого Господина про любовь родителей. Если отец действительно любил его маму, то почему всегда уходил, когда расстраивал ее? Неужели ему было все равно, что она плачет из-за него? На эти вопросы уже много ночей не было ответов; много беспокойных ночей, ссор, уходов и слез. Постепенно Хьюго терял веру в лучшее. Он хотел бы поверить в то, что ему говорил Высокий Господин, но с его родителями происходила такая чертовщина… Действительно ли после этого все будет хорошо?Кашель тоже его некоторое время не покидал. В худшем случае Хьюго не мог закончить предложение, прежде чем снова начать кашлять, а в лучшем?— не кашлять несколько часов. Также он становился все менее и менее энергичным. Почти весь день он чувствовал себя очень уставшим, и даже прогулки в саду его не радовали. Однажды он даже чуть не упал в обморок на лесной прогулке с Энохом, и тому пришлось нести его домой.Мама делала для него все, что могла, но каждый день ему было плохо. Ему было холодно, он мало ел, и она не понимала, что с ним происходит. Доктор из поселка его осмотрел, но не пришел к конкретному выводу и посоветовал обратиться в больницу в городе. Мама бы сразу отвезла туда Хьюго, но денег совсем не хватало; ей приходилось выбирать между покупками в дом, лекарствами для сына и оплатой платежек за дом, и все это навалилось на одинокую женщину вместе с угрозой долгов. От ее мужа не было никакой помощи?— большую часть зарплаты он пропивал и даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь семье. Мама Хьюго много раз пыталась убедить его помочь, но с каждый разом выходило все хуже. Энох и господин Дедан предлагали помочь ей любым образом, но она не могла принять их предложений?— это была ее ответственность, и брать чьи-то честно заработанные деньги, чтобы облегчить свою жизнь, она не собиралась.Хьюго очень хотел заставить себя поправиться. Он хотел, чтобы маме не приходилось так много о нем волноваться, и чтобы папа не уходил из дома так часто. Он много чего хотел, но ничто из этого никогда не исполнялось. Впервые за всю жизнь он почувствовал себя одиноким. Никто не понимал, что с ним не так, и его друзья и мама не знали, как ему помочь. Часто по ночам он пытался представить Иафета, чтобы тот ему снова приснился и подсказал, что делать… Но птица больше ему не снилась. Что с ним происходило? Что не так? Почему никто не мог ему помочь?Однажды Хьюго проснулся поздно ночью от шума в гостиной. Он слышал через стену, как кто-то кричал друг на друга. Отец вернулся. Хьюго уже привык к этим ссорам и научился их игнорировать и спать дальше, но в этот раз они спорили особенно громко, громче чем когда-либо. И вряд ли бы они скоро закончили. Они все кричали и кричали, десять минут подряд никто из них не замолкал. Хьюго знал, что лучше этого не делать, но все же вылез из кровати и подошел к двери. Это стоило ему усилий, но он все же смог достать до дверной ручки и открыть дверь.Он тихо прокрался по коридору. Родители ругались так громко, что их было слышно на весь дом, но он чувствовал, что должен подойти ближе, неизвестно почему.?— А ты думаешь, почему я домой не прихожу,?— голоса становились четче,?— думаешь, мне нравится приходить и слушать, как ты меня пилишь?!?— Ты пьян! Опять ты пьян! —?кричала мама. Она стояла у телевизора, а отец развалился на диване.?— Да, пьян! Потому что только так я могу нормально думать в этом дурдоме. Я прихожу домой и хочу немного ласки и уважение от женщины, которая это обещала, блять, на алтаре.?— Не смей об этом говорить,?— у нее покраснело лицо, а от глаз вниз текли черные следы. —?Ты весь месяц где-то пропил и даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь нашему сыну! Ты же знаешь, что он болеет! Я столько денег потратила, чтобы нанять доктора, а ты спускаешь все деньги на алкоголь!?— Все время с этим ребенком что-то не так, да? Сначала он пробрался к соседу, чтоб его убить, потом эта ебучая птица, которую не заткнешь, потом он наврал тебе и притащил в дом какого-то жирдяя, чтоб он эту птицу вылечил. Молодец, мамаша, еще и оставляешь его одного теперь, просто супер! —?Она уже много раз это слышала при ссоре, и это выводило ее из себя.?— Соберись наконец, тряпка! —?Она наклонилась к нему ближе. —?Если собираешься остаток жизни провести в пьяном бреду, то вообще больше домой не приходи!Отец вдруг вскочил и вытянулся в полный рост.?— А что, если не приду? Прямо сейчас выйду и не вернусь никогда больше, а? Что ты, блять, сделаешь тогда?!Мама и бровью не повела.?— Скажу, чтобы об порог не запнулся, негодяй.Отец Хьюго запнулся. Ему было нечего ответить, и это злило его еще больше. Когда они были готовы начать орать заново, из коридора донесся громкий кашель.Хьюго очень пытался сдержать кашель, но это было слишком трудно. Оба родителя были в шоке, увидев сына, скромно стоявшего и наблюдавшего за ними; мать тут же изменилась в лице и подошла спросить, почему он не спит, а отец остался в том же настроении.?— Еще и шпионит,?— проворчал он с отвращением.?— Замолчи! —?Мама резко взглянула на него и повернулась к сыну. —?Иди спать, солнышко, прости, что разбудили тебя.Хьюго посмотрел на нее, а потом на отца.?— Вы снова ругаетесь,?— тихо сказал он.?— Нет, милый, у нас просто небольшие разногласия. Иди в кроватку и…?— Не гони его, пусть слушает,?— перебил отец,?— что мы хотим сказать. Это из-за него все началось.?— ЗАТКНИСЬ!Она встала и решительно к нему подошла.?— Не смей втягивать его в эти дрязги!?— Да он уже в них втянут! —?заорал в ответ отец. —?От него все время одни проблемы. Хватит с ним нянчиться, пусть отвечает за свои поступки!?— Хватит… —?прошептал мальчик.?— Как ты вообще смеешь кого-то заставлять отвечать за свои поступки?! Ты же от всех своих проблем сбегаешь в бар и потом винишь своего сына в своих же неудачах! Ты настолько все мозги пропил, что даже не помнишь, как его зовут!?— Я СКАЗАЛ, ХВАТИТ!Крик ребенка сотряс стены. Родители молча смотрели на него; он тяжело дышал, захлебываясь слезами.?— Простите,?— плакал он,?— я так и знал, что во всем виноват.У него резко заболела голова. Сначала было не очень больно, но каждую секунду становилось все невыносимее. Хьюго схватился за голову и закричал. Громче, чем в предыдущий раз. Мама немедленно подбежала к нему, зовя его по имени. Хьюго пытался ответить, как-то отреагировать, но не мог говорить; у него закружилась голова, и окружающий мир поплыл. Его отец тоже пытался до него докричаться и тряс его за плечо, но без толку. Сознание постепенно оставляло мальчика, все звуки и цвета медленно сливались в одно, пока не осталось совсем ничего.***Он услышал что-то вдалеке. Что-то знакомое, но… инородное. Он оглянулся. Совсем один. Он был на каком-то острове, но это был не остров… Вдалеке стояло какое-то здание, высокий желтый прямоугольника с двумя лестницами. А кругом?— просто море белого цвета и ничего больше. Он пошел вперед.От звуков ему захотелось пить. Он наклонился и дотронулся до белого вещества, которое его окружало, но попробовать ее не решился. Она прошла сквозь его руки. Существовала ли она вообще, или ему казалось?Что-то шло ему навстречу. Он выпрямился и ждал, пока существо подойдет ближе. Оно остановилось в нескольких шагах от него.В зоне 0 больше нет живых существ, поэтому предположу, что ты мне просто мерещишься.Он ничего не понимал. Что за существо и откуда оно пришло? Был ли тут кто-то еще, кроме них двоих? Существо продолжило говорить, представилось и представило ему такую возможность.С нетерпением жду твоего имени, дорогой иллюзорный собеседник.Он назвал существу свое имя.Очень приятно. Но я обращался не к марионетке, а к ее кукловоду. Как тебя зовут, дорогой кукловод?Кукловод? О чем это оно? Никого здесь больше не было. Существо улыбнулось, ожидая ответа. У него было много острых зубов. После продолжительной тишины, похоже, ему надоело ждать.Хоть ты и всего лишь призрак перед моими глазами, я все же рад с тобой познакомиться…Существо смотрело теперь не на него. Оно смотрело прямо ему в глаза, но он понимал, что оно обращалось не к нему. Был кто-то другой. Где-то за пределами этого мира… Но это существо все равно знало о присутствии этого кого-то и говорило с ним.Потом оно дало имя неизвестной сущности.Дорогой Хьюго…