Сразу после ухода из Безымянных (1/1)

«Я – не плохой» - повторяет про себя Рик, смывая кровь с ладоней. Отражение в зеркале с мыльными разводами сухо ухмыляется одними уголками губ. Гаденько так. Рваные раны на ладонях, от стакана, взорвавшегося в руках, кажутся ненастоящими. Рик сам себе кажется ненастоящим.

Пластиковым.

Рику кажется, что его осталось совсем мало, что он совсем выцвел, что он – лишь оболочка. Что он – контур, нарисованный мелом.

Когда ему наносят первую татуировку на правом плече, ему кажется, что он становится более настоящим. Более человеком.

От Рика совсем мало осталось, и то – черно-белые кусочки.

Он умный, он умеет играть на скрипке. Два кусочка мозаики. Белые.

Два треугольника на плече. Черные.И у него нет друзей. Теперь – нет. У него есть бар и очки в черной оправе. А еще у него есть рваные шрамы по всему телу.

Рик совсем ничего не чувствует. Рику теперь совсем не больно и ему кажется, что так лучше.

В нем поровну черного и белого.

Рик совсем серый.Рик совсем не может спать.Рик хочет всё забыть.

Бар кажется Рику сценой. Пустой сценой пустого театра, в котором зрители – редкие посетители.

А он сам – не актер, маска.

Белая.