Право на счастье (1/2)

Она была его светом, она была его сердцем, она была его… жизнью?

Он никогда не говорил красивых слов, никогда не делал красивых жестов, не стоял под окнами темного дома девушки с огромным букетом белых роз. Он никогда не чувствовал ничего подобного. До того, как Римма начала мурлыкать детскую песенку, кружась на мокрой после дождя крыше высотки.

Да. Именно в тот момент Фрик осознал, что за чувство грело его сердце при каждом взмахе ее бледных, почти прозрачных рук. Любовь.

Умник мог лишь наблюдать за его детскими, наивными ухаживаниями, и за тем, как Ромашка продолжала их в упор не замечать.

Нет, конечно, у них была работа, спасать мир и всё такое, но нельзя же всё время обламывать мальчика! Сирена же с истинно бараньим упрямством не видела знаков внимания, которые ей продолжал оказывать панк.

Возможно, причиной этого было то, что в свои двадцать два Римма никогда ни с кем не встречалась и даже не целовалась. Может быть, ей это просто не было нужно.

После того, как Рик ей рассказал о чувствах панка, она как-то очень устало сгорбилась над полупустым стаканом и прошептала только одно слово:

- Знаю.

Потом Сирена сняла очки и взглянула в глаза Рика.

В ярко-голубых глазах, впитавших, казалось, лазурный блеск моря в солнечный день, плескался страх. И страха было так много, что, казалось, он вот-вот выплеснется на пол бара.

- Но почему ты тогда…? – недоуменно покачав головой, спросил Рик.

- А если со мной что-то случится? Или с… ним? Или со всеми нами? Ты же до сих пор не забыл Искру, верно? – слезы собрались в уголках прекрасных глаз, и в голосе ее почти не было слышно музыки, только надломленность и горечь. – А вы ведь даже не любили друг друга.

- Не вмешивай сюда Ирму. – Голос парня снизился на октаву, и он закрыл глаза. – Она была дорога нам всем, и наши с ней отношения тут ни при чем.